Страница 10 из 31
- Ну ладно, ты, Элгуджа, зря разошелся... Я тебя не сию минуту посылаю. Поедешь во второй отряд и заверни в Сельцы по дороге...
- Ничего себе по дороге!..
- Завернешь. А сам не сможешь, поручи кому-нибудь из ребят. Людям надо верить. Ты вон как: я тебе про щуку сказал, а ты сразу что подумал? Вот то-то и оно... В следующий приезд в Ленинград доложишь, как и что... Ну, а если этот Марков того, - Савченко покрутил пальцем у виска, - что поделаешь... Разные бывают заявки. Пустых, Элгуджа, всегда больше.
Кавтарадзе не сразу собрался съездить в Сельцы. Вспоминал диковатый рассказ Маркова, хмурился... Обязательно засмеют... Сам же Савченко потом издеваться станет: вот, мол, наш начальник поисковой партии Кавтарадзе ездил проверять, кто в Сельцах на помеле летал... Вай-вай, посмешищем станешь. Ребята в экспедиции зубастые... Еще и в стенгазете продернут... Надо же было в то злополучное утро приехать в Ленинград! Не приехал бы, и послали бы этого Маркова к кому-нибудь другому... Иногда Кавтарадзе вспоминал про комара, которого в тот день прихлопнул Савченко. Становилось легче: если вовремя загадал и получилось, значит, так и есть. Конечно, в Сельцы он как-нибудь съездит, но разговаривать там будет осторожно...
Однако вскоре события приняли неожиданный оборот. В пятницу вечером Кавтарадзе приехал в Лепишки на базу второго поискового отряда. Никого из ребят на базе не было - не вернулись из маршрутов. Хозяйка, у которой снимали пол-избы, принесла Кавтарадзе холодного молока, свежеиспеченного ржаного хлеба. Пока он пил молоко, негромко рассказывала:
- Дотемна работают твои парни-то. И что за работа. Ходят и ходят... Уйдут чуть свет, а придут затемно. Тут вот днем телеграмму принесли. Может, чего срочного. А они когда приволокутся...
- Кому телеграмма? - поинтересовался Кавтарадзе, наливая еще молока.
- Фамилие какое-то мудреное. Да я их по фамилиям не знаю. Я их всех по имени кличу.
Она ушла в свою горницу и тотчас возвратилась с телеграммой.
- Ого, молния! - поднял брови Кавтарадзе.
Глянул на адрес и вытаращил глаза. Молния была адресована ему.
Он торопливо вскрыл телеграмму. Мелькнула подпись - академик Петров. Никогда еще Элгуджа Кавтарадзе не получал молний, подписанных директором института. Да что молний, даже телеграмм за его подписью не приходилось получать.
Элгуджа пробежал глазами текст и похолодел. Текст гласил:
"Предлагаю немедленно прибыть институт всеми материалами проверки данных Маркова. Транспортировку каменного и прочего материала произвести максимальной осторожностью соответствии инструкции 013".
Из служебных пометок явствовало, что молнии аналогичного содержания были посланы и в другие отряды, где мог находиться Кавтарадзе, а также на базу партии. Элгуджа закусил губу. Очевидно, его разыскивают уже не первый день. И, как назло, в геофизическом отряде, откуда он только что приехал, два дня не работала рация...
Он перечитал телеграмму... Инструкция 013?.. Еще не легче! Ведь это же инструкция о порядке хранения и транспортировки радиоактивных минералов...
"Будет шашлык, - решил про себя Кавтарадзе, - большой шашлык с перцем. Что там стряслось? Наверно, этот чертов Марков обратился в более высокую инстанцию, оттуда позвонили директору... Это было бы еще полбеды... А при чем инструкция 013? Впрочем, теперь гадать бесполезно. Надо действовать. Немедленно. До Сельцов отсюда по дорогам далеко. И дороги дрянные... Последние дни шли дожди. Застрянешь с машиной в лесу. Если бы напрямик по озерам? Но где достать моторку?.. Может, хозяйка знает..."
Старуха на вопросы отвечала односложно, с обидой поджав губы.
Лодки в деревне, конечно, есть... Найдутся и с мотором... Только на ночь глядя навряд кто поплывет...
Услышав про Сельцы, она всплеснула руками, перекрестилась, зашептала испуганно:
- Не проедешь, сынок. Милиция все как есть дороги перекрыла. И на протоке из нашего озера кордон поставили. Мышь не проскочит. Эпидемию там какую-то нашли. Кого в больницу забрали, кому на месте уколы дают. Из нашей больницы, почитай, всех врачих туда взяли. И все через старого лесника, не будь к ночи помянут. Давно про него с матерью худое говорили... Накликал беду и сбежал неведомо куда...
"А дело-то все больше запутывается, - соображал Кавтарадзе. - Вот тебе и загадал на комара... Это, конечно, тот лесник, про которого рассказывал Марков..."
- А что за эпидемия?
- Да кто ее знает. Одни говорят, мол, ровно подурели все в Сельцах, с ума рехнулись, а другие, - старуха оглянулась и, наклонившись к самому уху Кавтарадзе, зашептала, - другие такие страсти рассказывают: мол, люди там в диких зверей переменяются - шерстью все обросли: и мужики, и бабы, и дети малые. Все как есть от самых глаз по ноги...
- Выдумают тоже! - не выдержал Кавтарадзе, но тут вспомнил буйноволосого, заросшего до самых глаз густой рыжей щетиной Маркова и осекся.
- Ребята мои знают про эти разговоры? - спросил он после короткого молчания.
- Может, и слышали чего, - неохотно ответила хозяйка, снова обидчиво поджав губы.
- Когда же все началось?
- Это чего?
- Ну, милиция и разговоры разные.
- Да болтают с неделю, а милиция - второй день.
- Ясно, - объявил Кавтарадзе. - Все ясно, бабушка. Значит, надо принимать решение...
- Чего, милай?
- Решение, говорю, принимать надо. Иначе шашлык... Начальник из меня шашлык сделает... У кого в деревне моторка-то есть?
- У Фроловых. Как в деревню въезжал - первый дом по левой руке возле озера. Только навряд ли у них кто дома...
- Это даже к лучшему, - обрадовался Кавтарадзе.
- Чего? - не поняла старуха.
- К лучшему, говорю.
- И то... Он мужик боязливый. Не согласится плыть...
- А где он моторку держит?
- За садом, на берегу. Там у него мостки деревянные. У мостков моторка. Только навряд уговоришь.
- И я так думаю... Значит, дело такое, бабушка: придут мои ребята, пусть сразу бегут к Фролову. А не застанут меня, пускай тут ждут. Чтобы ни шагу с базы. Ни ночью, ни утром. Пока не вернусь. Поняли?
- Поняла, чего не понять. Скажу, к Фроловым за моторкой пошел. И чтобы, мол, ждали...
- Вот именно. Спасибо за угощенье.