Страница 8 из 44
- Священники, вот кто! Семинаристы. Преподаватели семинарии. Проповедники. - Свободной рукой он ослабил галстук. - В общем, Малдер, люди, которые изучают Библию.
Малдер вежливо выслушал и решил, что дополнять перечень преподавателями иностранных языков, археологами и Бог еще знает кем, пожалуй, не стоит. Не говоря уже об эмигрантах, получивших образование в Греции. Или филологах, искусствоведах и лингвистах. Бурнелл явно прорабатывает новую версию, и сбивать его не следует.
- Я все думаю, - продолжал агент, постукивая пальцем по картотечному шкафу. - Ты был прав: это греческий. Как же я сам не додумался! А вот насчет имени ты ошибаешься.
Малдер не спеша выпрямил спину, подобрал ноги и поднял голову.
- Вот как? - прищурившись, спросил он.
- Когда я учился в колледже, я вступил в братскую общину.
- Я бы на твоем месте выбрал женскую. Бурнелл посмотрел на него с таким недовольст вом, что Малдер не выдержал и поднял руку, давая понять, что просит прощения.
- Ну ладно. Ты был членом братства. Какое это имеет отношение к...
- Оно называлось "Альфа Хи Ро". - Бурнелл вытянул вперед правую руку: на безымянном пальце красовался массивный золотой перстень с печаткой и граненым рубином в центре. Он подошел поближе, чтобы Малдер смог как следует его разглядеть. - Видишь надпись, Малдер?
Увидев три заглавные буквы, Малдер затаил дыхание.
Бурнелл опустил руку.
- Хи Ро. Это символ Христа, Малдер! - с ликованием в голосе изрек он и возбужденно взмахнул рукой. - Вот что он вырезал: Хи Ро. - Он кивнул головой и хлопнул рукой по бедру. - А его жертвы вовсе не проститутки. Не все так просто! Ну а что касается того дома на ферме и самой фермы, то что-то в них есть... какая-то связь, которая религиозному фанатику могла показаться... ну я не знаю... кощунственной, что ли.
Малдер откинулся на спинку стула.
- Черт меня побери! - В его глазах читалось неподдельное восхищение.
Бурнелл улыбнулся, потер ладони и, взглянув на вентиляционную отдушину, заметил:
- Старик, здесь холодильник, да и только. У тебя полетел термостат, да? Он подошел к двери и, взявшись за ручку, помедлил.
Малдер заметил, как у него напряглись и расслабились плечи.
- Спасибо тебе, Малдер. Кроме шуток! По правде сказать, если бы не ты, то даже и не знаю, догадался бы я, что это греческий... У меня это кольцо сто лет, а я на него ни разу даже и не посмотрел как следует. Хорошо, что пару дней назад отдал его почистить, и сегодня утром, когда надел... Понимаешь, меня как озарило! Мне даже показалось, что я вижу его в первый раз.
Бурнелл помолчал, словно собираясь сказать что-то еще, но передумал и, кивнув в знак благодарности, закрыл за собой дверь.
А Малдер еще долго сидел не шелохнувшись... Глава 5
Сняв шляпу, шериф Чак Спэрроу промокнул рукавом лысину, после чего водрузил шляпу на место, низко опустив поля.
- Ну, что скажешь? - слабым голосом спросила стоявшая рядом женщина. (Вид у нее был такой, будто ее вот-вот вырвет.)
Спэрроу молча покачал головой. У него было только два соображения: либо кому-то взбрело в голову отточить свое мастерство дубления кожи, либо здесь поработала одна из этих чертовых сект, окопавшихся в горах. В любом случае не надо быть нейрохирургом, чтобы понять - потрудились тут на славу.
Они стояли у маленькой пещеры, к западу от одинокого пологого холма, что в трех километрах от ранчо Хэтч. Перед входом лежали останки вола, кишащие муравьями и мухами.
- Что скажешь, Чак?
- Ни черта не пойму. Донна!
Женщина была высокого роста, в сапогах, мешковатых джинсах и мужской рубашке большого размера скрывавших фигуру. Короткие каштановые волосы зачесаны за уши, на правой руке массивное серебряное кольцо. Свой джип "Чероки" она оставила на обочине метрах в пятидесяти, рядом с патрульной машиной шерифа.
- А ты внутрь заглянул? - спросила она, кивнув подбородком в сторону входа в пещеру.
- Да, - ответил Чак преувеличенно спокойно, - заглянул.
- Ну и что?
- Я нашел там одно только дерьмо. Если угодно, четырнадцать видов дерьма. И еще кости. Косточки, - быстро добавил он. - Ничего особенного.
- Знаешь, я где-то читала, что кости нужны для обряда. Как бы для репетиции...
Чак осмотрел склон холма и остановил взгляд на машинах.
- Давай не будем делать скоропалительных выводов, ладно? Хотя с тех пор, как я здесь работаю, я что-то не слыхал, чтобы тут водились горные львы. И потом, насколько я знаю, эти твари не имеют привычки перед приемом пищи сдирать с жертвы шкуру.
- Твои шуточки, Чак, мне ни к чему! "Это точно, - подумал он. - А вот хорошая порка тебе бы не повредила. Чтобы не мешала людям спокойно работать".
Это уже четвертое животное, убитое за последнюю неделю. И ни единого следа, ни единого знака или хотя бы намека на то, что стало причиной их гибели. Вернее, кто и как содрал с них шкуру. Чак был почему-то уверен, что ее с них содрали заживо. Животные скорее всего погибли от болевого шока или истекли кровью.
А вот он, если сию секунду не уйдет отсюда, наверняка задохнется от смрада.
Чак повернулся, прикрыл рот рукой и зашагал к машине. Донна не спеша побрела за ним, бормоча что-то под нос и щелкая пальцами.
"Животные еще полбеды, - думал Чак, спускаясь в неглубокий ров и в два прыжка из него выбираясь. - Если бы дело было только в них, в управлении не подняли бы такой шумихи".
Погибли три человека, причем совершенно таким же образом. Вернее, черт его знает каким, если можно так выразиться. Каждый раз, когда в полицию поступало очередное сообщение, Спэр-роу выезжал на место происшествия сам. И отнюдь не потому, что не доверял своим заместителям. За тридцать пять лет он исколесил пустыню вдоль и поперек, общался с индейцами в Санто-Доминго, Сан-Фелипе и других пуэбло, изучил холмы и горы так, что ориентировался в них с закрытыми глазами. Словом, стал истинным знатоком здешних мест. Хотя сам он к этому не стремился и никто его об этом не просил, а иной раз он отдал бы на отсечение правую руку, лишь бы поглупеть и ничего этого не знать...
Чак просунул руку в открытое окно водителя, схватил микрофон и, набрав номер диспетчера, доложил, что нашел и где. Под недоверчивым взглядом Донны он вызвал фургон, чтобы вывезти останки, и ветеринара для осмотра, после чего швырнул микрофон на сиденье и, скрестив на груди руки, облокотился мощным торсом на дверцу автомобиля.