Кризис

- Вскоре вам предстоит возвратиться на Данегельд, - сказал его инспектор, которому предстояло стать менеджером - как только Трэверз покинет станцию. Хотя он был не настолько усерден, чтобы ожидать его ухода, так как любил эти места ничуть не больше, чем сам Трэверз.

- Отлично, - сказал Трэверз, прислушиваясь, как где-то неподалеку Тарнхельм схватил одно из отвратительных созданий, составлявших добрую половину диеты Тарнхельмов: нечто среднее между дикобразом и жуком-оленем, но при этом размером в половину взрослого человека. Обычно эти твари прятались в укрытиях, особенно по вечерам, когда Тарнхельмы были особенно активны.

- Мне казалось, вы будете рады вернуться домой, - сказал инспектор, ничем не выказывая радости по этому поводу.

- Я буду рад оказаться где угодно, лишь бы отсюда смотаться, - поправил его Трэверз.

Никто не любил Ошибку Сиггирта - само название станции давало полное и абсолютно верное представление о ней. Для планеты, находившейся за пределами скопления, это было еще мягко сказано; она так и осталась слабым отзвуком тех времен, когда Хаакон Сиггирт пытался превратить Синдикат в межзвездную торговую империю, наподобие древней легендарной Ганзы. В Совете Директоров все были согласны с тем, что Ошибка Сиггирта полностью бесполезна, концентрация минералов очень небольшая, здесь практически нет ресурсов, которые стоило бы экспортировать, да и как торговый центр она тоже никуда не годилась.

Но только не для Тарнхельмов.

- Встреча с главой Бешеных Тарнхельмов назначена на вечер, - сказала Рейган Кейр, программист станции; - Сеньор Восковой Тарнхельм вчера согласился на это. По крайней мере вы сможете поставить это себе в заслугу.

- Ну что же, если они и в самом деле собираются показаться нам на глаза, это произойдет действительно впервые, - сказал Трэверз, скрестив руки на груди. Затем он перевел взгляд на инспектора. - Бешеные Тарнхельмы, должно быть, лучшие из лучших Тарнхельмов, хотя кто может знать наверняка? Если они все прибудут на встречу, то это и в самом деле станет значительным достижением, которым можно по праву гордиться. Как ты оцениваешь наши шансы, а, Кройдон?

- Кто знает? - отозвался инспектор. - Бешеный Пять и Бешеный Девять заключили договора с нами, а Шестой и Четырнадцатый всерьез обсуждают такую возможность, так как эго может повернуть ситуацию в их пользу. Это, считай, уже половина командиров эскадронов - если только они вызовут свои так называемые эскадроны, - сброд, да и только. Им известно о наших контактах с Песочными Тарнхельмами, а также с Пыльными, и я должен проинформировать вас, что они вполне удовлетворены нашим исполнением всех пунктов договора, по крайней мере это полезно для четырех Бешеных, считающих себя стоящими намного выше Песочников и Пылевиков. Таким образом, можно сделать вывод, что офицеры на нашей стороне. Правда, мне неизвестна позиция Главного Бешеного Тарнхельма.

- Надеюсь, вскоре мы узнаем о ней, - сказал Трэверз и уставился в окно тяжелым взглядом.

Среди двадцати независимо-подвижных форм жизни, которые можно было устойчиво выделить, лишь Тарнхельмы представляли какой-то интерес и ценность. Они были хищниками, охотились в одиночку, внешне выглядели - в те редчайшие моменты, когда их можно было видеть вообще - наподобие мантов из морей Старой Земли, но намного больше, ростом почти с человека, когда их веера-крылья опускались. У них также был двойной спинной хребет по обе стороны от спинного гребня. Маленькие лица, теряющиеся в кольцах перьев вокруг шеи, были мягкими и сморщенными, как гнилые яблоки. Для общения они использовали сложный язык, почти полностью состоявший из употребляемых в качестве прилагательных фраз; письменность представляла собой жесткую последовательность, описывающую предписанные действия: убей все, кроме твоя кровь, твой босс и кровь твоего босса, и съешь, если можешь. И еще: они отвратительно пахли горелой чечевицей.

- Их интерес вселяет некоторую надежду, - сказал Кейр.

Трэверз вновь повернулся к окну и прищурившись посмотрел на небо.

- Как по-вашему, они наблюдают за нами? - спросил он.

- Кто его знает? Зачем им это нужно? - переспросил Кройдон. - Даже если это и так, большого смысла в этом нет. О Тарнхельмах начинаешь беспокоиться только тогда, когда сам можешь видеть их. - Он присел на краешек подоконника. - Пошли. Пора ужинать. Сколько в окно ни пялься, делу это не поможет.

- Не верю я им, - сказал Трэверз; он не доверял им с того самого момента, как впервые принял пост на Ошибке Ситтирта. - Они заставляют меня нервничать.

- Возможно, то же самое они могли бы сказать и о тебе. Примитивные существа вообще больше склонны нервничать, чем высокоразвитые, - произнес Кройдон, заказав ударом кулака горячий чай. - Лепешки или пирожные? поинтересовался он.

Рейган Кейр откинула свои огненно-рыжие волосы назад.

- Пирожные, - сказала она, - небольшие и не замороженные. - Она передвинула кресло и уселась в него рядом с Кройдоном.

Менеджер позволил уговорить себя.

- Почему бы и нет? - громогласно произнес он, решив что постоянно активированные системы не отреагируют без его замечания. Дома, где никто не имел представления об опустошающем одиночестве на Ошибке Сиггирта, любое недовольство рассматривалось с подозрением. Трэверз выбрал одно из глубоких кресел и двинул его ближе к столу, на котором находилась полость выходного устройства.

- Крепкий чай, такой, как я люблю, - заказал он и одарил присутствующих самодовольной улыбкой. - Вы еще не почувствовали, какой у него вкус?

Этикет станции требовал, чтобы по крайней мере один раз в день он разделял трапезу вместе со своими ближайшими помощниками; остальные пятьдесят три сотрудника не требовали такого внимания.

- Похож на настоящий, - уклончиво ответила Кейр.

- Откуда вы можете знать? - спросил Трэверз. - Прежде такой крепкий чай был популярен на Старой Земле, и тогда он был совсем иным. - Он вообще редко снисходил до пояснений, и теперь сам удивился своим словам - пока ему не пришло в голову, что это помогает ему прогнать из головы прочь всякие мысли о Тарнхельмах.