Страница 93 из 102
Граница для гражданских лиц проходила по одной стороне дороги. Десятки болезненного вида туземцев глазели на суету машин, опасаясь подходить слишком близко к находящейся под напряжением тонкой ленте, окружавшей лагерь с пленными. Военное правительство уже начало облавы на аборигенов, уличенных в сотрудничестве с халианами. Им предстояло влачить свою жизнь в лагерях вплоть до искупления вины, степень которой установит Гражданский суд, когда Флот соберется установить режим гражданского управления.
- Бедные ублюдки, - пробормотал Ковач, отворачиваясь от аборигенов, являвших собой воплощение безнадежности, пока джип громыхал мимо пленных, громыхая, как грузовики на главном проспекте базы.
Сенкевич пожала плечами.
- Они живут в таких же бараках, что и мы, - сказала она.
- Едят ту же пищу. Все время сидят и ни черта не делают так же, как мы.
Ковач взглянул на нее.
- Итак, где же корень проблем этих бедолаг? - заключила она.
- Там же, где и наших, - согласился Ковач, не заботясь о том, слышит ли их водитель. - Туда мы теперь и едем.
Парадный плац в центре Базы Форберри покрывали пластиком сразу, как только построили трехэтажную штаб-квартиру базы и здание Правительства Округа - но прежде, чем завершили остальное строительство, гусеничная техника уже успела сжевать половину настила, а остаток заляпала ядовито-фиолетовой грязью. Того же оттенка, что и песок, проникавший в офис адмирала Таками, когда штормовые ветра раздирали швы блочного строения.
Ковач отдал честь так аккуратно, как только мог, но он никогда не отличался ловкостью в этой микки-маусовской ерунде. Губернатор округа повел бровями и нахмурился, точно грозовая туча, заметив что десантник обозревает фиолетовое пятно, тянущееся по краю противоположной стены.
Другой офицер, находившийся в комнате, симпатичный, начинающий полнеть старший командор, широко улыбнулся Ковачу.
- Ну, Ковач, - начал адмирал Таками, - вот Ситтерсон говорит мне, что мы в вас здесь нуждаемся. Я не собираюсь спорить с шефом моей службы безопасности. Для чего нужно правительство, если не для обеспечения безопасности, а?
- А? - а унисон откликнулся Ковач. Он не мог понять, что имел в виду губернатор.
Точнее, он уговаривал себя, что не понял, о чем говорит губернатор. Можно сказать, молился.
- Губернатор подразумевает, - сказал командир Ситтерсон голосом столь же приятным, как и его внешность, - что наземный контингент вполне пригоден для масштабных операции, но нам необходима настоящая ударная единица. Губернатор перевел 121-ю из-под команды Флота в распоряжение правительства Четвертого Округа.
Что ж. Ковач никогда не верил, что до Бога доходят молитвы простых десантников.
- Так что оставляю это на вас, - подвел итог Таками. - У меня еще масса других дел.
Когда Ковач вслед за шефом службы безопасности выходил из офиса, он услышал, как губернатор рычит во встроенный микрофон, требуя уборщиков со швабрами и щетками.
- Я полагал, вам лучше услышать о своем переводе от губернатора, чем прямо от меня, - сказал Ситтерсон в приемной. - Таками стреляный воробей. Он станет совать нос в наши дела. Вы придержали машину?
- Нет, сэр, - сказал Ковач. Он пытался осмыслить, что произошло с ним и его подразделением. И не мог.
- Неважно, - произнес Ситтерсон, но нахмуренные брови говорили об обратном. - Прогуляемся. Это прямо через площадь.
Он вновь нахмурился, заметив Сенкевич с двумя ружьями в руках.
- Мой секретарь, - сухо проронил Ковач.
- Да, кстати, - отозвался Ситтерсон, - мне нужен один из ваших людей для постоянного дежурства в приемной. В здании находятся мои жилые апартаменты, так что лишняя предосторожность не помешает.
Лицо Ковача вспыхнуло гневом.
- О, сэр, - сказал он как можно спокойнее. - Мы ведь подразделение реагирования.
- Ну, мне и нужны люди, способные реагировать, не так ли? - усмехнулся Ситтерсон.
Ковач предпочел промолчать.
Штаб сил безопасности располагался в сотне метров, наискосок от здания правительства. Однако Ковач и не предполагал, что машина понадобилась Ситтерсону исключительно из пижонства. Одноэтажное строение, лишенное окон, представляло собой вытянутый пенал. Дверь располагалась в одном Из торцов. Ситтерсон предпочел позвонить, а не возиться с замком.
Дверь распахнулась. Глазам Ковача предстал узкий и длинный коридор. По левую сторону имелись четыре закрытых двери, справа - вытянулись восемь крошечных зарешеченных комнат. В пяти из них маялись какие-то личности. Бедолаги могли лишь стоять, вытянувшись во весь рост.
Такая поза была очень болезненной. Открывший дверь старшина держал в руке длинный электрошоковый прут, которым тыкал пленников, когда те начинали оседать на пол или прислонялись к стене.
- Комнаты для допросов, - весело пояснил Ситтерсон, ткнув пальцем на закрытые двери. Он усмехнулся и добавил, кивнув в сторону камер: - Люблю показать моим посетителям, что здесь серьезное заведение. Это единственный вход в здание.
- В чем их вина? - спросил Ковач безразличным тоном.
- Вот это нам как раз и предстоит выяснить, не правда ли? - лучезарно улыбаясь, ответил Ситтерсон.
Женщина в одной из камер жалобно плакала, и едва уже держалась на ногах. Ковач прибавил шагу, увлекая шефа безопасности к двери в дальнем конце коридора.
Но двигались они недостаточно быстро. Когда Сенкевич закрывала дверь, Ковач услышал-таки змеиное шипение электрошока, выпускающего свое жало. Женщина отчаянно вскрикнула.
Старший сержант за громадным столом приветствовал Ситтерсона четким салютом, не вставая с места. Впрочем, он и не смог бы встать из-за свисавших с потолка многочисленных кабелей.
Ситтерсон явно старался продемонстрировать, что не лыком шит, но его штаб-квартира являла собой лишь слабый отголосок слепленной наспех роскоши здания Правительства Округа.
Офицеры Флота, служившие на Земле, как правило, не входили в число лучших. Твердая Земля для них была чем-то вроде ссылки.
Ковачу следовало об этом помнить, хотя он вряд ли представлял, какую можно извлечь из этого пользу.
- К вам полковник Хезик, сэр, - отрапортовал старший сержант, кивнув в сторону высокого поджарого человека, который-при их появлении поднялся с узкой кушетки напротив двери.