Страница 66 из 102
- Уже изменил.
Дипломат строго взглянул на О'Нила:
- "Сфинктер Сатаны" нас не устраивает. Если вам ничего не приходит в голову, я попрошу кого-нибудь из своих сотрудников предложить что-нибудь поприличнее.
- Вы срубили все мои деревья! - возмущенно выкрикнул О'Нил.
- Мы не можем допустить, чтобы представители Халии заподозрили, что в лесу прячутся наши снайперы, - возразил генерал, руководивший вырубкой.
- Никто за ними не прятался! Я живу здесь три года и не видел тут никого, кроме двух-трех птичек.
- Мы-то с вами это знаем, мистер О'Нил, но поверит ли нам Халия. Я не хочу, чтобы переговоры сорвались из-за нескольких деревьев.
- Вы знаете, как долго стояли здесь эти деревья?! - не унимался О'Нил.
- Понятия не имею.
- Века!
- Так они, наверное, рады-радешеньки, что теперь могут и полежать, не правда ли?
- Вы испоганили мою планету!
- На несколько следующих недель это наша планета! - отрезал генерал. Между прочим, когда вы собираетесь поменять название вашего заведения?
- Уже поменял.
- Не знаю, кто одобрил "Ректум Люцефера", но я согласиться на такое название не могу.
О'Нил свирепо взглянул на него, от души сожалея о том, что не внес в договор пункт, предусматривающий его досрочное расторжение.
- Рейнхардт! Где тебя носило?
- У меня нет времени сидеть на одном месте, - спокойно ответил Рейнхардт. - Куча дел, знаете ли.
- Я хочу с тобой поговорить!
- Я перед вами. Говорите.
- Все не так!
- Ерунда, - Рейнхардт оглянулся на серые металлические конструкции. Строители на два дня опережают график.
- Я о другом.
- Тогда объяснитесь.
- Тут мельтешит чертова уйма народу, а ваши сооружения, что бельмо на глазу.
- Строители скоро уедут, а после завершения переговоров вы сможете разукрасить дома, как вам заблагорассудится.
- Да я снесу их к чертовой матери!
Рейнхардт добродушно рассмеялся.
- Они сделаны из титана с уплотненной молекулярной структурой.
- Что означает все это дерьмо?
- Означает это одно: их практически невозможно разрушить. Мы позаботились о том, чтобы какой-нибудь диверсант не решил их подорвать во время переговоров.
- То есть они останутся тут навеки?
- Вы к ним привыкните. Я уверен, что ваши... э... дамы оценят их с наступлением зимы.
- Тут не бывает зимы! - проорал О'Нил.
- Значит, они вам не понадобятся. Что же, моя ошибка.
- Так что же мне прикажешь с ними делать?
Рейнхардт широко улыбнулся:
- А кому сейчас легко, О'Нил?
- Вы готовы к медосмотру? - спросил майор.
- К какому еще медосмотру? - подозрительно спросил О'Нил.
- Представители Халии прибывают через шесть дней.
- И какое отношение имеют эти чертовы представители к моему здоровью?
- Нас заботит вовсе не ваше здоровье, - ответствовал майор. - Но халиане - млекопитающие, и не исключено, что они восприимчивы к человеческим болезням. Вдруг у вас простуда или еще какая хворь? Любое инфекционное заболевание может оказаться для халиан смертельным. Мы же не хотим, чтобы они перемерли у нас на руках, не так ли?
- Я-то думал, это прекрасный повод развязать войну, - пробурчал О'Нил.
- А вы шутник! - рассмеялся майор. - Теперь будьте паинькой и отправляйтесь в Корпус 4 на медосмотр. Идет?
- Да пошел ты...
- Вы можете явиться туда добровольно или я вызову солдат, но медосмотр вы пройдете, мистер О'Нил. Позвольте мне сослаться на подписанный вами договор. Страница семь, параграф...
- А теперь выдохните.
Красный как рак О'Нил выдохнул и тут же часто-часто задышал.
- Мы немного не в форме, не так ли? - с улыбкой спросил доктор.
- Мне как-то не приходило в голову, что императору должно задерживать дыхание на десять минут, - осторожно ответил О'Нил.
- Да ладно, мистер О'Нил, - хохотнул доктор, - и всего-то вы продержались тридцать секунд.
- Интересно, как скажется на жизни халиан моя способность задерживать дыхание?
- Никак, - ответил доктор. - С другой стороны, мы не хотим, чтобы правящий монарх умер во время переговоров. Начальство нас за это по головке не погладит.
- Я не собираюсь помирать.
- Из этого следует, что вы согласны немедленно сесть на диету. Положим вам восемьсот калорий в день.
- Что?!
- Пока вы не похудеете фунтов на двадцать пять. И, разумеется, придется отказаться от табака и алкоголя.
- Еще чего! - огрызнулся О'Нил.
- Послушайте, мистер О'Нил, с вашим давлением нельзя так волноваться. Я думаю, вам не повредят ежедневные трехмильные прогулки. Утром и вечером.
- Сам прогуливайся.
- Пожалуйста, мистер О'Нил, мы несем ответственность за ваше здоровье.
- Вы отвечаете только за то, чтобы по прибытии на мою планету давление не поднялось у ваших проклятых халиан.
- Мистер О'Нил, у вас никудышное здоровье. Я настаиваю на том, чтобы вы выполнили все мои рекомендации.
- Руки коротки.
- Статья тридцать четвертая, регламентирующая действия оккупационной армии, гласит: "Если, по мнению старшего офицера-медика, имеются основания для...
- Достаточно, - смирился О'Нил.
- Все делается для вашего же блага, - снисходительно улыбнулся доктор. - Вы еще мне спасибо скажете.
- Не сотрясай зря воздух, - отмахнулся О'Нил.
- Что теперь? - спросил О'Нил у Рейнхардта.
- Вам пора покинуть планету. Посольство Халии пребывает в ближайшие десять часов.
- Ну и что? Это моя планета. Я хочу посмотреть, как они выглядят.
- Мы не можем допустить, чтобы вы в таком виде представляли человечество. Когда вы в последний раз одевали ботинки?
- Причем здесь ботинки? Насколько мне известно, халиане вообще обходятся без одежды.
- Халиане, возможно, и обходятся, а вот люди - нет. - В голосе Рейнхардта зазвучала сталь. - А ваши обноски одеждой трудно назвать.
- Ладно, надену я ваши чертовы ботинки.
- И новый костюм.
- Хорошо, - буркнул О'Нил.
- И побреетесь.
- Что? А как насчет маникюра? - с издевкой осведомился О'Нил.
- Как раз хотел напомнить.
- Что ж, меня уже трудно удивить.
Халиане прилетели и улетели. Дипломаты высказали взаимные обвинения, никаких решений принято не было, что, впрочем, никого не удивило.
- Слава тебе, Господи! Все кончено! - радостно воскликнул О'Нил, как только последний звездолет Халии поднялся в небо.