Калевала

Хозяйка Похъёлы не соглашается отдать Сампо и поднимает против них всех жителей Похъёлы. Вяйнямёйнен берет кантеле, начинает играть и погружает своей игрой в сон всех в Похъёле; затем вместе с товарищами он разыскивает Сампо, достает его из каменной горы и кладет в лодку (65-164).

Взяв Сампо в лодку, они отплывают из Похъёлы и счастливо плывут домой.

На третий день хозяйка Похъёлы пробуждается и, увидев, что Сампо похищено, насылает густой туман, большой ветер и прочие препятствия, чтобы задержать похитителей Сампо, пока она сама их не догонит; во время бури Вяйнямёйнен теряет в море свое новое кантеле.

Старый, верный Вяйнямёйнен,

С ним кователь Ильмаринен,

Третьим с ними Лемминкяйнен,

Молодец тот, Каукомъели,

По морю спокойно едут,

По равнине вод открытых,

В ту холодную деревню,

В сумрачную Сариолу,

Где героев топят в море

И мужей уничтожают.

Кто ж гребет у них на лодке?

Первый был там Ильмаринен,

Он гребет на этой лодке,

Он гребет веслом передним,

А второй был Лемминкяйнен,

Он гребет веслом последним.

Старый, верный Вяйнямёйнен

На корме к рулю садится,

Направляет челн по морю,

Направляет чрез потоки,

Через пенистые волны,

По теченью с бурной пеной,

К пристани той Сариолы,

К тем знакомым перекатам.

Вот туда они подходят,

Путь окончивши далекий,

И челнок на сушу тащат,

Уставляют челн смоленый

На катках, обитых сталью,

На катках, богатых медью.

Челн поставив, входят в избу,

Быстро внутрь избы проходят.

И хозяйка Сариолы

Расспросила у прибывших:

"Что, мужи, пришли поведать,

Что расскажете, герои?"

Старый, верный Вяйнямёйнен

Дал в ответ слова такие:

"Речь героев здесь о Сампо,

Речь мужей о пестрой крышке.

Поделить пришли мы Сампо,

Крышку пеструю увидеть".

Но тут Похъёлы хозяйка

Говорит слова такие:

"Меж тремя не делят белку

И не делят куропатку.

Хорошо вертеться Сампо

И шуметь здесь пестрой крышке

В глыбе Похъёлы скалистой,

В недрах медного утеса.

Хорошо мне быть владыкой,

Обладательницей Сампо".

Старый, верный Вяйнямёйнен

Говорит слова такие:

"Если ты делить не хочешь,

Чтоб мы взяли половину,

Все тогда возьмем мы Сампо,

Унесем насильно в лодку".

Лоухи, Похъёлы хозяйка,

Очень сильно обозлилась,

Похъёлы народ сзывает,

Молодых людей с мечами,

Всех героев с их оружьем

Вяйнямёйнену на гибель.

Старый, верный Вяйнямёйнен

Тотчас к кантеле подходит

И на нем играть садится.

Начал он играть прекрасно:

Все заслушалися люди,

Удивлялись чудным звукам,

Все мужи развеселились,

На устах у жен улыбка,

Влажны очи у героев,

На коленях все ребята.

Весь народ ослабил старец:

Все, уставши, повалились,

И, кто слушал, тихо дремлет,

Кто дивился, засыпает,

Детям, старцам - сон навеян

Вяйнямёйнена игрою.

Тотчас мудрый Вяйнямёйнен,

Вековечный прорицатель,

В свой карман полез поспешно,

Ищет в кожаном мешочке,

Вынул стрелы сна оттуда:

На глаза навел дремоту,

Крепко запер всем ресницы,

На замок он запер веки

Утомленному народу,

Погруженным в сон героям.

Крепкий сон на них навел он,

Чтоб они проспали долго,

Похъёлы все населенье,

Весь народ со всей деревни.

Он пошел тогда за Сампо,

Крышку пеструю увидеть

В глыбе Похъёлы скалистой,

В недрах медного утеса,

Где замков висело девять,

Десять где засовов было.

Начал старый Вяйнямёйнен

Тихим голосом напевы

Возле медного утеса,

Перед крепостью скалистой,

Покачнулись там ворота,

И крюки их затрещали.

Сам помазал Ильмаринен,

Мажут вместе с ним другие

Жиром те замки у входа,

Салом те крюки дверные,

Чтобы дверь не заскрипела,

Чтоб крюки не завизжали.

Повернул замок он пальцем,

Поднял он засов рукою,

Без труда замки он отпер

И легко открыл ворота.

Молвил старый Вяйнямёйнен,

Сам сказал слова такие:

"О веселый Лемминкяйнен,

Всех друзей моих ты выше!

Захвати пойди ты Сампо,

Крышку пеструю в утесе!"

И веселый Лемминкяйнен,

Молодец тот, Каукомъели,

Что всегда готов без просьбы,

Скор всегда без поощренья,

Устремился взять там Сампо,

Крышку пеструю в утесе,

И, идя туда, промолвил,

На ходу он похвалился:

"Говорит во мне мужчина,

Богатырь, что создан Укко;

Я собью в утесе Сампо,

Крышку пеструю сверну я

Только правою ногою,

Только пяткою я двину!"

Вот сбивает Лемминкяйнен,

Он сбивает, ударяет,

Ухватил руками Сампо

И упер колено в землю,

Но не сдвинулося Сампо,

Крышка пестрая не сбилась.

Сампо корни запустило

В глубину на девять сажен.

В Похъёле бычище вырос.

Был он рослый и могучий,

С очень крепкими боками

И с хорошим сухожильем;

Каждый рог его был в сажень,

В полторы сажени морда.

Взял быка с полей зеленых,

Взял он плуг с окраины поля,

Корни выпахал у Сампо,

Корешки у пестрой крышки,

И подвинулося Сампо,

Крышка пестрая качнулась.

Взял тут старый Вяйнямёйнен,

С ним кователь Ильмаринен,

Третьим с ними Лемминкяйнен,

Взяли так большое Сампо

В глыбе Похъёлы скалистой,

В недрах медного утеса,

Отнесли его на лодку,

В корабле его укрыли.

Наконец-то Сампо в лодке,

В лодке пестрая та крышка.

Челн мужи толкают в море,

На теченье - стодощатый.

С шумом в воду челн спустился

На течение боками.

И спросил тут Ильмаринен,

Говорит слова такие:

"Но куда свезем мы Сампо

И куда его мы денем,

Чтоб его подальше спрятать,

Скрыть от злобной Сариолы?"

Старый, верный Вяйнямёйнен

Говорит слова такие:

"Вот куда свезем мы Сампо,

Крышку пеструю упрячем:

На туманный мыс далекий,

На покрытый мглою остров,

Чтоб всегда там счастье было,

Чтоб оно там вечно жило.

Там ведь есть еще местечко,

Там клочок земли остался

Невредимый и спокойный

И мечом не посещенный".

Едет старый Вяйнямёйнен