Страница 84 из 114
Люльку бросила бы в печку,
На огне ее сожгла бы!
На деревне бы спросили:
"Отчего в избе нет люльки,
Заперта так крепко баня?"
Ты тогда бы им сказала:
"На огне сожгла я люльку,
В печку бросила качалку.
В бане зерна прорастают,
Я из них готовлю солод".
Мать тогда его спросила,
Седовласая старушка:
"Что с тобой, сынок мой, сталось,
О каком твердишь ты чуде?
Словно в Туонеле ты побыл,
Как из Маналы ты вышел!"
Калервы сын, Куллервойнен,
Говорит слова такие:
"Верно, что случилось чудо,
Совершилось злодеянье,
Я сестру мою родную,
Дочь родимой обесчестил!
Как я выплатил всю подать,
Все зерно, как надо, отдал,
Повстречалась мне девица;
И ласкал я эту деву:
То была моя сестрица,
То - дитя моей родимой!
Уж нашла она кончину,
Обрела себе погибель
В страшной глуби водопада,
В той пылающей пучине.
Не могу никак понять я,
Не могу никак постигнуть,
Где найду себе кончину,
Где я смерть найду, несчастный:
В пасти ль воющего волка,
В зеве ль страшного медведя,
У кита в огромном чреве
Иль в зубах свирепой щуки?"
Мать на это отвечает:
"Не ищи, сыночек, смерти
В пасти воющего волка,
В зеве страшного медведя,
У кита в огромном чреве
Иль в зубах свирепой щуки!
Ведь обширен берег Суоми,
Широки пределы Саво,
Где преступный скрыться может,
Чтоб оплакать злодеянье,
На шесть лет укрыться можно,
Даже на девять лет сряду,
Время мир ему дарует,
Скорбь ему утишат годы".
Калервы сын, Куллервойнен,
Говорит слова такие:
"Не пойду я укрываться,
От стыда бежать не буду!
А пойду я к пасти смерти,
Я пойду к воротам Калмы,
На поля больших сражений,
Где храбрейшие воюют:
На ногах еще Унтамо,
Не погиб, не умер изверг,
Раны батюшки отмщу я,
Слезы матушки родимой,
Все страдания припомню,
Что я сам на свете вынес".
РУНА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
1. Куллерво снаряжается на войну и покидает родных; одной только матери не безразлично, куда он пойдет, умрет ли, останется ли в живых.
2. Он приходит в Унтамолу, убивает всех и сжигает жилища.
3. Возвращается домой, но дом его пуст, в живых на месте оказывается только старая черная собака, с которой он идет в лес, чтобы добыть себе пищи.
4. По дороге он попадает на то место, где соблазнил свою сестру, и убивает себя своим мечом.
Калервы сын, Куллервойнен,
Юноша в чулочках синих,
Собрался идти войною,
Снарядился для сраженья,
Наточил клинок блестящий,
Навострил у пики кончик.
Мать ему тогда сказала:
"Не ходи, сыночек милый,
Не ходи туда войною,
Где мечей железных много!
Кто воюет без причины,
Сгоряча вступает в битву,
Тот и жизнь в войне теряет,
Тот в сраженье погибает,
От железа смерть находит,
От меча свою кончину.
На козе ль ты едешь в битву,
На козе ль сражаться едешь,
Та коза побита будет,
Упадет козел немедля,
На собаке ты вернешься,
На лягушке в дом ты въедешь".
Калервы сын, Куллервойнен,
Говорит слова такие:
"Не паду я на болоте,
На песках я не погибну,
Там, где ворона жилище,
Где вороны ищут пищу.
Я паду на поле битвы,
Я погибну в битве храбрых.
Хорошо погибнуть в битве,
Умереть под звон оружья!
На войне скончаться славно:
Жизнь герой кончает скоро,
Он отходит, не болея,
Не худея, свет бросает".
Мать ему сказала слово:
"Если ты умрешь в сраженье,
Кто отцу защитой будет,
Кто останется при старом?"
Калервы сын, Куллервойнен,
Говорит слова такие:
"Пусть умрет он на прогоне,
На дворе пусть жизнь окончит".
"Кто ж при матери защитой,
Кто останется при старой?"
"На снопе пусть погибает,
Задохнется в грязном хлеве".
"Кто ж останется при брате,
Чтоб помочь ему в несчастье?"
"Пусть в лесу он истомится,
Пусть он свалится на поле!"
"При сестре твоей кто будет
Утешать ее в несчастье?"
"У колодца пусть погибнет
Иль умрет, стирая платье!"
Калервы сын, Куллервойнен,
Поспешил уйти из дома,
И отцу сказал он слово:
"Ты прощай, отец мой добрый!
Ты поплачешь ли о сыне,
Коль услышишь, что я умер,
Что исчез я из народа,
Выбыл Куллерво из рода?"
И отец промолвил слово:
"О тебе я не заплачу,
Как услышу, что ты умер:
Приживу другого сына,
Будет он тебя получше
И умней тебя намного".
Калервы сын, Куллервойнен,
Говорит слова такие:
"Да и я не стану плакать,
Как услышу, что ты умер;
Сам себе отца устрою:
Голова из камня будет,
Рот из глины, глаз из клюквы,
Борода - сухие стебли,
Ноги - ивовые сучья,
Мясо - сгнившие деревья".
Так потом промолвил брату:
"Ты прощай, мой милый братец!
Ты поплачешь ли о брате,
Коль услышишь, что я умер,
Что исчез я из народа,
Выбыл Куллерво из рода?"
Брат ему промолвил слово:
"О тебе я не заплачу,
Как услышу, что ты умер:
Я себе добуду брата:
Будет он тебя получше,
Вдвое будет он красивей".
Калервы сын, Куллервойнен,
Говорит слова такие:
"Да и я не стану плакать,
Как услышу, что ты умер;
Я себе устрою брата:
Голова из камня будет,
Рот из глины, глаз из клюквы,
Волоса - сухие стебли,
Ноги - ивовые сучья,
Мясо - сгнившие деревья".
Он сестре потом промолвил:
"Ты прощай, моя сестрица!
Ты поплачешь ли о брате,
Коль услышишь, что я умер,
Что исчез я из народа,
Выбыл Куллерво из рода?"
Так промолвила сестрица:
"О тебе я не заплачу,
Как услышу, что ты умер;
Отыщу другого брата:
Будет он тебя получше
И умней тебя намного".
Калервы сын, Куллервойнен,
Говорит слова такие:
"Да и я не стану плакать,
О твоей узнавши смерти;
Я себе сестру устрою:
Голова из камня будет,
Рот из глины, глаз из клюквы,
Волоса - сухие травы,
Из цветов болотных - уши,
Из кленовых сучьев - тело".
Тут он матери промолвил:
"Мать родная, дорогая,