Страница 40 из 114
Ты, хитер, сюда забрался
Все же лучше, коль уйдешь ты".
Славный Випунен зевает,
Быстро челюсти раздвинул,
Открывает рот пошире
И углы у рта побольше.
Старый, верный Вяйнямёйнен
У него из чрева вышел,
Из утробы великана,
Из нутра у чародея;
Изо рта скользит поспешно,
Выскользает на поляны,
Словно белка золотая,
Златошерстая куница.
Он пошел дорогой дальше,
К кузнецу пришел, к горнилу.
И промолвил Ильмаринен:
"Что ж, узнал ли ты три слова,
Получил ли изреченья,
Чтоб края построить лодки,
Чтоб связать корму покрепче,
Чтоб борты сплотить сильнее?"
Старый, верный Вяйнямёйнен
Так в ответ ему промолвил:
"Ста словам я научился,
Тысячу узнал заклятий,
Вынес скрытые заклятья
И слова из тайной глуби".
К челноку уходит старец,
К месту, где работал мудро;
Скоро лодочку окончил,
По краям связал каемки;
Он корму связал покрепче
И борты сплотил сильнее:
Был готов челнок без стройки,
Лодка выросла без щепок.
РУНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
1. Вяйнямёйнен плывет на своей новой лодке к девице Похъёлы, чтобы посвататься к ней.
Старый, верный Вяйнямёйнен
Пораздумал и размыслил:
Привести пойти девицу,
Деву с славною косою,
Взять из Похъёлы суровой,
Из туманной Сариолы,
Дочку Похъёлы, красотку,
Там, на севере, невесту.
Красной краской красит лодку,
Синюю приделал крышку,
Нос он золотом украсил,
Серебром его отделал,
И потом, прекрасным утром,
Рано, только день начался,
Оттолкнул он лодку в воду,
На теченье челн дощатый,
От катков, коры лишенных,
От еловых бревен круглых.
Мачты крепкие поставил,
Паруса на мачту поднял,
Натянул он парус красный,
Прикрепил и парус синий;
Сам в ладью тогда он сходит,
В этот новенький кораблик,
Чтобы править им по морю,
Бороздить по голубому.
Говорит слова такие
И такие молвит речи:
"Ты сойди, всевышний, в лодку,
На корабль ты, милосердный,
В помощь слабому герою,
Мужу малому в подмогу
На пространстве вод широких,
По открытому теченью!
Ты качай челнок мой, ветер,
Ты гони, волна, кораблик,
Чтоб не брать мне в руки весел
И не трогать ими воду.
На хребте широком моря,
По открытому теченью!"
2. Сестра Ильмаринена видит его...
Дева Анникки, красотка,
Дочка сумерек и ночи,
Прежде солнышка проснулась,
Рано утром пробудилась
И белье уже колотит,
Платья чисто полоскает
На конце моста, на красном,
На широком переходе,
На мысочке, скрытом мглою,
Там, на мглистом островочке.
Вот вокруг взглянула дева,
В даль, в простор она взглянула,
Посмотрела кверху в небо,
А потом взглянула в море:
В высоте блестело солнце,
А внизу сверкали волны.
Взоры бросила на море,
Повернулась прямо к солнцу:
В Суомеле, при устье речки,
При владенье речки Вяйнё,
Что-то на море чернеет,
Что-то синее на волнах.
Говорит слова такие
И такие молвит речи:
"Что там черное на море,
Что там синее на волнах?
То, быть может, стадо уток
Иль гусей крикливых стадо?
Так лети себе скорее
Вверх, в небесные просторы!
Или ты - утес лососий,
Иль, быть может, рыбья стая?
Так спустись и плавай глубже,
Уходи ты в глубь потоков!
Или ты - подводный камень,
Или просто ветка в море?
Пусть тебя укроют волны,
Пусть вода тебя покроет!"
Но челнок плывет все дальше,
Едет парусный кораблик
Мимо мглистого мысочка,
Мимо острова в тумане.
Дева Анникки, красотка,
Уж кораблик увидала,
Видит близко челн дощатый,
Говорит слова такие:
"Ты не братнин ли кораблик,
Не челнок ли ты отцовский?
Поезжай в родную землю,
Поверни в страну родную,
К этой пристани стань носом,
А кормой к каткам чужбины.
Если ж ты челнок с чужбины,
То плыви отсюда дальше,
Носом стань к каткам чужбины,
К этой пристани кормою!"
То не с родины челнок был,
Но и не совсем с чужбины:
Подплывал то Вяйнямёйнен,
То челнок певца подъехал.
Очень близко подъезжает,
В разговор вступает старец,
Слово молвит, вслед - другое,
Чтоб сказать получше третье.
Дева Анникки, красотка,
Дочка сумерек и ночи,
Обратившись к лодке, молвит:
"Ты куда же, Вяйнямёйнен,
Ты куда, друг моря, едешь,
Красота страны, стремишься?"
Отвечает Вяйнямёйнен,
Молвит с лодки старец деве:
"Я ловить лососей еду,
Где икру лососи мечут,
В черных Туонелы потоках,
В глубине меж камышами".
Дева Анникки, красотка,
Говорит слова такие:
"Хоть не лгал бы ты так явно!
Разве рыба ныне мечет?
Выезжал отец мой прежде,
Часто ездил седовласый,
Чтоб ловить в потоках семгу,
Привозить домой пеструшек;
И лежали сети в лодке,
Невода в челне бывали,
У сетей веревок много,
По бокам шесты и сети;
На скамьях багры лежали,
У руля большие палки.
Ты куда же, Вяйнямёйнен,
Держишь путь, Сувантолайнен?"
Молвит старый Вяйнямёйнен:
"Я гусей ловить поехал
Там, где пестрые играют,
Птиц ловить хочу слюнявых
На Саксонском том проливе,
По открытому теченью".
Дева Анникки, красотка,
Говорит слова такие:
"Знаю тех, кто правду молвит,
И лгуна всегда открою:
Выезжал отец мой прежде,
Часто ездил седовласый,
Чтоб гусей ловить в проливе,
Убивать там красноклювых;
Лук его бывал прилажен,
Он натягивал тетивку;
На цепи собаки были
И привязаны у лука;
Псы по берегу бежали,
Брехуны по острым камням.
Молви правду, Вяйнямёйнен,
Ты куда свой путь направил?"
Молвит старый Вяйнямёйнен:
"Ну а если я поехал
К шуму страшному сраженья,
Где мужи друг с другом бьются,
Где потоком кровь струится,
До колена достигает?"
Молвит Анникки девица
В оловянных украшеньях:
"Знаю, как идут на битву.
Уходил отец мой раньше
В тот великий шум сраженья,
Где мужи друг с другом бьются.
Сто мужей садились к веслам,