Калевала

Громко пели чародеи,

Прорицатели - у двери,

Знахари же - на скамейках,

Заклинатели - на печке,

Множество лапландских песен,

Мудрые творенья Хийси.

Сам веселый Лемминкяйнен

Изменить свой облик хочет,

Изменяется в объеме,

Проникает он сквозь угол;

Он проходит внутрь строенья,

Говорит слова такие:

"Лучше пенье с окончаньем,

Покороче песнь приятней;

Лучше мудрость всю запомнить,

Чем порвать на половинки".

Тотчас Похъёлы хозяйка

Всполошилась, взволновалась,

На средину пола стала,

Говорит слова такие:

"Прежде пес, бывало, лаял;

Этот пес, железный цветом,

Мясо, кости пожирает,

Свежей кровью запивает.

Из каких мужей ты будешь,

Из числа каких героев,

Что ты в горницу проходишь,

Проникаешь ты в жилище

Так, что пес тебя не слышал

И брехун не мог учуять?"

Отвечает Лемминкяйнен:

"Знай, что я сюда к вам прибыл

Не без знанья и искусства,

Не без мудрости и силы,

Не без отческих заклятий,

Не без дедовских познаний,

Чтоб собаки не кусались,

Брехуны меня не рвали.

Мать моя меня купала,

Как я слабым был малюткой,

Летней ночью по три раза,

Девять раз осенней ночью,

Чтоб на каждой я дороге

Оградить себя мог пеньем,

Чтоб могуче пел я дома,

Колдуном был на чужбине".

Тут веселый Лемминкяйнен,

Молодец тот, Каукомъели,

Начал грозные заклятья,

Заклинательные песни.

Полилось из шубы пламя

И из глаз огонь струился,

Как запел тут Лемминкяйнен,

Как он начал заклинанья.

Он запел - и кто был лучшим,

Стал певцом совсем негодным;

Он набил им в рот каменьев,

В глотки им он вдвинул скалы,

Тем певцам, повсюду славным,

Знаменитым чародеям.

Он заклял мужей тех гордых,

По местам раскинул разным:

На поляны без растений,

На невспаханное поле,

На безрыбные озера,

Где и окунь жить не может,

В водопад ужасный Рутьи,

В ту горящую пучину,

В тот поток, покрытый пеной,

Как каменья, их поставил,

Чтоб они огнем горели,

Чтоб, как искры, там трещали.

И веселый Лемминкяйнен

Тех мужей заклял с мечами,

Тех героев с их оружьем,

Стариков, а также юных,

Вместе с ними возраст средний;

Одного лишь не заклял он,

Только пастуха дрянного,

Только старого, слепого.

Этот старый, в мокрой шапке,

Говорит слова такие:

"О веселый Лемминкяйнен,

Всех заклял ты старых, юных,

Вместе с ними возраст средний,

Отчего ж мне дал пощаду?"

Отвечает Лемминкяйнен:

"Оттого я дал пощаду,

Что тебя и видеть жалко,

Скверен ты и без заклятий.

Ты, когда еще был молод,

Пастухом был самым злобным;

Деток матери ты портил,

И сестер родных срамил ты,

Лошадей всех перепортил,

Жеребят всех искалечил

По полям и по болотам,

По колеблющимся топям".

Но пастух тот в мокрой шапке

Был в обиде очень злобен;

Вышел из дверей наружу,

Через двор он вышел в поле,

К водам Туонелы помчался,

К бездне той реки священной.

Поджидал там Каукомъели,

Лемминкяйнена там ждал он,

Как из Похъёлы обратно,

В дом родной к себе поедет.

РУНА ТРИНАДЦАТАЯ

1. Лемминкяйнен просит дочь у хозяйки Похъёлы, которая ставит ему условие, чтобы он достал лося Хийси.

Вот веселый Лемминкяйнен

Молвил Похъёлы хозяйке:

"Ты отдай мне дочь-девицу,

Дочь отдай свою, старуха,

Ту, что всех других прекрасней,

Ростом выше всех красавиц!"

Молвит Похъёлы хозяйка,

Говорит слова такие:

"За тебя я дочь не выдам,

Не отдам тебе девицу

Ни получше, ни похуже,

Ни повыше, ни пониже,

У тебя давно жена есть,

Привезённая хозяйка".

Отвечает Лемминкяйнен:

"Кюлликки, жену, из дома

Выгоню к чужим в деревню,

На село к чужой калитке.

Здесь ищу жену получше;

Ты свою отдай мне дочку,

Из толпы девиц красотку,

Из числа прекраснокудрых".

Молвит Похъёлы хозяйка:

"Никогда я дочь не выдам

За пустого человека,

За ничтожного героя.

Вот тогда проси ты дочку,

У меня цветочек сватай,

Коль поймаешь Хийси лося

На полянах дальних Хийси".

2. Лемминкяйнен отправляется за лосем...

Острие поспешно Ахти

Насадил на быстрый дротик,

Натянул и тетиву он,

Приготовил стрел для лука.

Говорит слова такие:

"Насадил я быстрый дротик,

Заготовил стрел для лука,

Тетиву уж натянул я,

Остается мне немного

Позаботиться о лыжах".

Тут веселый Лемминкяйнен

Пораздумал и размыслил:

Как бы сделать эти лыжи,

Из чего бы их устроить?

К дому Кауппи тут идет он,

В кузню к Люликки он входит:

"О ты, мудрый Вуоялайнен,

Ты кузнец лапландский лучший!

Сделай мне две славных лыжи,

Отстругай их мне поглаже,

Чтоб поймал я Хийси лося

На поляне злого Хийси".

Люликки в ответ промолвил,

Кауппи тут решает быстро:

"Зря идешь ты, Лемминкяйнен,

Зря идешь за Хийси лосем,

Ведь при всем своем старанье

Ты лишь пень гнилой получишь".

Не горюет Лемминкяйнен!

Говорит слова такие:

"Ты мне только сделай лыжи.

Чтоб они готовы были.

А уж я поймаю лося

На поляне дальней Хийси".

Люликки был мастер в деле,

Кауппи тот искусен в лыжах,

Вырезает лыжи в осень,

Их обтачивает в зиму,

День один строгает палку,

День другой - кольцо упора.

Лыжа левая готова,

Лыжа правая за нею,

Приготовлены и палки,

И приложены к ним кольца,

И ценою палка с выдру,

А колечко - с лисью шкуру,

Жиром лыжи он намазал,

Мажет их оленьим салом;

Сам в уме он держит думу,

Говорит слова такие:

"Суждено ль кому из юных,

В подрастающем народе,

Этой левой лыжей двигать,

Также двигать лыжей правой?"

Молвил юный Лемминкяйнен,

Удалец, цветущий жизнью:

"Да, один из этих юных,

Из растущего народа,

Будет левой лыжей двигать,

Будет двигать также правой".

На спине колчан приладил,

Положил свой лук на плечи,

Захватил он в руки палку;

Начал двигать левой лыжей,

А за нею также правой,