Калевала

Дай нагретое местечко,

Чтоб могла я на свободе

Там избавиться от болей!"

Мать промолвила ей слово,

Так ответила старуха:

"Прочь уйди, блудница Хийси!

Отвечай мне, с кем лежала?

Холостой ли он мужчина?

Молодец ли он женатый?"

Марьятта, красотка дочка,

Ей в ответ сказала слово:

"Не была я с неженатым,

Ни с женатым я не зналась.

А пошла я на пригорок

И хочу сорвать бруснику.

Вижу - будто бы брусника,

На язык ее взяла я.

В горло мне она скользнула,

Проскочила в мой желудок:

От нее отяжелела,

Полноту я получила".

Так отца о бане просит:

"Дорогой отец любимый!

Дай мне место потеплее,

Дай нагретое местечко,

Где б нашла покой бедняжка,

Где бы вытерпела муку!"

Ей отец промолвил слово,

Старый ей тогда ответил:

"Уходи ты прочь, блудница,

Ты, презренная, подальше,

На утес, в жилье медвежье,

К ворчуну в его пещеру.

Там родить, блудница, можешь,

Там погибнешь ты, дрянная!"

Марьятта, красотка дочка,

Слово мудрое сказала:

"Я нисколько не блудница,

Не презренная нисколько.

Но великого героя,

Благородного рожу я,

Даже сильного сразит он

Вяйнямёйнена седого".

Дева бедная не знает,

Где, в какую дверь стучаться,

У кого просить ей баню?

Говорит слова такие:

"Пилтти, девочка-малютка,

Ты всех лучше из служанок!

Попроси в деревне баню,

Баню у речушки Сары,

Где б нашла покой бедняжка,

Где бы вытерпела муку!

Ты беги, помчись быстрее,

Это нужно очень скоро!"

Пилтти, девочка-малютка,

Говорит слова такие:

"Но кого просить я буду,

У кого искать подмоги?"

Молвит Марьятта служанке,

Говорит слова такие:

"Прямо к Руотусу отправься,

Где впадает речка Сара!"

Пилтти, девочка-малютка,

Тем словам ее внимает,

И без просьб она готова

И скора без приказанья,

Точно пар, она выходит

И, как дым, на двор стремится,

Подбирает свой передник,

Платье верхнее руками,

Побежала скорым шагом,

Прямо к Руотусу помчалась.

Затряслись от бега горы,

И качались тут пригорки,

Шишки по пескам скакали,

Камни скачут по болоту.

Вот и к Руотусу приходит

И вошла в его жилище.

Этот Руотус безобразный

Ест и пьет с большою спесью,

За столом сидит в рубашке

Из льняной отличной ткани.

Так сказал он за обедом,

Опершись на скатерть гордо:

"Что, негодная, ты скажешь?

Ты откуда прибежала?"

Пилтти, девочка-малютка,

Говорит слова такие:

"Я пришла просить о бане,

Баню я ищу у речки,

Где б покой нашла бедняжка,

Где б была несчастной помощь".

Тут жена его приходит,

Упершись в бока руками,

Переваливаясь, ходит,

Посредине пола стала

И расспросы начинает,

Говорит слова такие:

"Для кого ты баню просишь,

Для кого подмоги ищешь?"

Пилтти, девочка, сказала:

"Я для Марьятты прошу вас!"

И ответила старуха,

Руотуса жена дурная:

"Нету бани здесь на речке,

Для чужой у нас нет бани.

Есть вам баня на пожоге,

Есть и хлев в лесу сосновом,

Где родить блудница может,

Где презренная погибнет:

Лошадь там надышит пару,

В том пару вы и попарьтесь".

Пилтти, девочка-малютка,

Поспешила возвратиться,

Что есть силы побежала,

Прибежавши, так сказала:

"Не нашлось в деревне бани,

Не нашлось у речки Сары,

Мне та Руотуса хозяйка

Слово молвила такое:

"Нету бани здесь на речке,

Для чужой у нас нет бани.

Есть вам баня на пожоге,

Есть и хлев в лесу сосновом,

Где родить блудница может,

Где презренная погибнет:

Лошадь там надышит пару,

В том пару вы и попарьтесь!"

Так сказала эта злая,

Так она мне отвечала".

Марьятта, малютка-дева,

Начинает горько плакать.

Говорит слова такие:

"Вот должна теперь идти я,

Как поденщица какая,

Как наемная рабыня,

На спаленную поляну,

На траву в лесу сосновом!"

Вот берет руками платье,

Подбирает край подола

И несет в руках метелку,

Веником живот прикрывши.

Так идет она поспешно,

При жестоких муках чрева,

В темный хлев в лесу сосновом,

В домик Тапио на горке.

Говорит слова такие

И такие молвит речи:

"Снизойди, творец, на помощь,

Милосердный, будь защитой

В этом очень трудном деле,

В этот час, такой тяжелый!

Ты избавь от болей деву

И жену от муки чрева,

Чтоб от болей ей не сгибнуть,

От мучений не скончаться!"

И, когда дошла до места,

Говорит слова такие:

"Надыши, конек мой милый,

Надыши, моя лошадка,

Сделай теплый пар, как в бане,

Теплоты побольше дай мне,

Чтоб покой нашла бедняжка,

Чтоб была несчастной помощь".

Надышал конек тот добрый,

Надышал тот жеребенок

На страдающее чрево:

И, когда дышала лошадь,

Стало жарко, словно в бане,

И пары сгустились в капли.

Марьятта, малютка-дева,

Та стыдливая девица,

Покупалась там довольно,

В том тепле омыла чрево.

Родила на свет сыночка,

И невинного младенца

К лошади кладет на сено,

В ясли к ней, прекрасногривой.

А затем сынка обмыла

И в пеленки спеленала,

Положила на колени,

На своем укрыла лоне.

Скрыла милого сыночка

И питала дорогого,

Это яблочко златое,

Этот прутик серебристый.

На руках своих кормила,

На руках своих качала.

Положила на колени,

На своем укрыла лоне,

Начала головку гладить

И волосики чесала.

Вдруг исчез с колен ребенок,

Вдруг пропал тот мальчик с лона.

Марьятта, малютка-дева,

Та стыдливая девица,

Собралась искать ребенка,

Сына милого, родного,

Это яблочко златое,

Этот прутик серебристый.

И под жерновом глядела,

Под полозьями у санок,

И под грохотом искала,

Посмотрела под ушатом,

Меж деревьев, между злаков,

Травы мягкие раздвинув.

Долго, долго ищет сына,

Ищет милого сыночка.

На горах и в роще ищет,

На песках, в полянах смотрит,

Смотрит каждый там цветочек,

Разрывает каждый кустик,