Страница 6 из 43
Керин опять вспомнила китайское изречение и попыталась почувствовать себя ответственной за судьбу этого человека. Но ему, казалось, эта помощь была не нужна. Несмотря на то, что он выглядел довольно жалко, был босиком и в одних трусах, он все-таки производил впечатление человека, который сумеет постоять за себя сам.
- Дивное зрелище, не так ли, миссис Брук? - обе женщины обернулись. Это был мистер Эгертон, который как раз спускался по трапу.
Этот пассажир занимал каюту "Г". Худощавый мужчина, лет шестидесяти, с седой бородой и волосами. Черная повязка на его глазу выглядела очень драматично, но Керин она казалась чересчур театральной, хотя его речь, смахивающая на военную, и частое употребление солдатских выражений и подчеркивали наличие этой повязки. Большую часть времени он проводил в своей каюте, выходил к завтраку или обеду довольно редко, но у него были изысканные манеры, так что он был превосходным собеседником за столом.
- Второй помощник сказал мне, что вы являетесь героиней этой драмы, продолжал Эгертон. - Во всяком случае, парню здорово повезло, что вы его заметили.
Керин поймала быстрый взгляд Мадлен.
- Неужели, дорогая, это вы его заметили? - воскликнула пожилая женщина. - А вы мне даже и не намекнули об этом!
- Это вышло чисто случайно, - ответила Керин. - Когда машины остановились, я проснулась и вышла полюбоваться звездами... Хотелось бы только узнать, что с ним приключилось.
В этот момент палуба завибрировала, так как "Леандр" неожиданно пошел полным ходом вперед. Керин всю передернуло, когда она подумала, как должен себя чувствовать одинокий человек в океане на маленьком утлом плотике. Теперь этот плотик выглядел, как игрушечный кораблик, который все удаляется и удаляется.
Как раз в тот момент, когда она собиралась вернуться к себе вниз на среднюю палубу, она обратила внимание на человека, который стоял поодаль. Это был - как же его звали? - Красиски, пассажир из каюты "И". Правда, она видела его мельком только два или три раза, так как он был болен и почти все время находился в своей каюте. Поверх ночной пижамы на нем был надет толстый халат; он и сейчас выглядел больным и изможденным.
Она бы с удовольствием перекинулась с ним парочкой слов, но его странное поведение удерживало ее от этого. Он стоял почти не шевелясь, и уголки его рта нервно подрагивали, когда он смотрел мимо нее на Эгертона.
Тот повернулся и тоже посмотрел на него. Красиски смотрел на него еще несколько секунд, а потом повернулся и исчез за углом.
Эгертон бросил на Керин какой-то растерянный взгляд.
- Должно быть, это наш попутчик? - наконец, сказал он. - Довольно болезненный у него вид, не так ли?
Она кивнула. Ей почему-то пришло в голову, что сейчас эти мужчины видели друг друга не в первый раз. Но почему, в таком случае, Красиски такими глазами смотрел на Эгертона? В этом взгляде было что-то ненормальное. Как будто это был страх, который испытывает человек, когда встречается с призраком.
3
Его называли довольно величественно - "лазарет", но на самом деле это было простое помещение на нижней палубе, где стояли четыре койки, умывальник, пара железных шкафов и маленький столик. Все еще почти нагой и мокрый Годдер сидел на одной из нижних полок и обтирался полотенцем. Он только что принял душ из пресной воды. Годдер знал, что реакция может наступить в любую минуту, и тогда он упадет на койку, как кусок теста.
Линд только что появился, а в дверях толпились любопытные из команды.
На корабле уже поговаривали о том, что он один попытался пересечь Тихий океан на своей яхте. Наряду с восторженными восклицаниями ходили также и такие речи, в первую очередь среди моряков, что любого человека, который вздумает сделать подобное, нужно сперва проверить у психиатра.
Тем не менее многие из команды, не скупясь, принесли одежду, которая теперь громоздилась на второй нижней койке. Ко всему этому матросы принесли также зубную щетку в футляре, зубную пасту, сигареты и даже зажигалку. Сквозь толпу любопытных протиснулся молодой филиппинец в белых штанах и нижней рубашке с подносом, на котором были: холодное мясо, картофельный салат, овощи и кружка молока.
Годдер опустил полотенце и дрожащими руками раскрыл пачку сигарет. Линд дал ему прикурить. От первой же глубокой затяжки сильно закружилась голова. о Линд отвинтил пробку и протянул ему бутылку.
- Для поднятия жизненного тонуса, - сказал он. - Но не советую делать больше одного глотка.
Годдер поднял руку с бутылкой и обвел глазами присутствующих.
- Ваше здоровье! - сказал он и сделал небольшой глоток. Спиртное обожгло ему горло и желудок. Он протянул бутылку Линду. Потом увидел капитана. Тот смотрел на него с явным неодобрением.
- Вам бы лучше встать на колени и благодарить нашего Господа Бога, чем пить это зелье, - сказал он.
- Поверьте мне, капитан, я уже делал это, - ответил Годдер. - Когда я по сигнальным огням увидел, что корабль снова разворачивается, я подумал, что пришло время поблагодарить Господа Бога, и произнес небольшой монолог.
Капитан отказался от дальнейшего комментария, хотя и счел слова Годдера не очень-то уважительными.
- Ну хорошо, а теперь отдыхайте. Завтра утром зайдите ко мне и расскажите все о себе.
Матросов эти слова позабавили. Кто-то даже отважился на реплику, но на незнакомом для Годдера языке. Все рассмеялись. Один из матросов сказал:
- Парень должен благодарить не Бога, а ту полногрудую молодку! Ведь это она его заметила!
Остальные с воодушевлением поддержали его.
- Ну ладно, посмеялись и хватит! - сказал Линд с улыбкой, посла чего сразу наступила тишина.
А Годдер словно плыл в тумане, компонентами которого были огромная усталость, никотин и алкоголь. Он сделал еще затяжку, а потом придвинул поднос к себе.
- У вас есть на борту женщины? - спросил он.
- Две, - ответил Линд. - А вас заметила миссис Брук. У нас команда из 38 человек и всевозможные технические приспособления, и тем не менее именно пассажир сообщает нам, что видел человека за бортом.
Годдер выпил молока и с подчеркнутой осторожностью поставил кружку на место. На какое-то мгновение он представил себе, что снова находится на плоту и видит, как удаляется корабль. В тот же момент он судорожно вцепился в край койки и с торжеством посмотрел на офицера.