Страница 42 из 43
- Я... я только думала, что ты скажешь, когда увидишь людей, спокойно расхаживающих по палубе. Спокойно и без страха. - Потом она снова заплакала и засмеялась одновременно.
Люди работали, не покладая рук, и час спустя все поняли, что они победили. Пламя практически было погашено, только из третьего люка шел дым.
Майер и боцман были мертвы. Их убил в поединке на верхней палубе Сведберг. Майер был к тому же ранен в ногу Годдером, но он успел выстрелить в Сведберга, когда матросы через картографическую ворвались на палубу. Карл сдался, и его заперли в лазарете вместе со Спиваком и Отто, который снова пришел в сознание. Спаркс остался на свободе и сейчас пытался поправить аппаратуру в радиорубке. Разумеется, передатчик был разрушен, и об его восстановлении нечего было и думать, но что касается аппарата, посылающего сигналы бедствия, то Годдер считал, что к следующему вечеру удастся сделать его работоспособным.
В одиннадцать часов дня из трюма номер 3 дым почти не поступал, и Керин вернулась в каюту, чтобы привести себя в порядок. Годдер остался вместе с командой, которая посылала в трюм все новые и новые порции воды. Один из матросов заметил, наконец, его разорванные штаны и покачал головой.
- Послушайте, ребята, я думаю, мы снова должны устроить собрание в связи с нашим постановщиком фильмов.
- Он берет пример со своих актеров - его зад блестит то из одной, то из другой дырки.
- Когда я вернусь на твердую землю, - ответил серьезно Годдер, - я введу новое правило на съемках: никогда не сниматься, не надев нижнего белья.
Главный инженер сообщил, что очаг пожара полностью находится под контролем и что можно продолжать путь. Спаркс сообщил о встрече с "Фениксом", на что мистер Сведберг заявил, что они в течении двух часов будут идти полным ходом в северном направлении, а уж потом лягут на прежний курс. Ни у кого не было желания встречаться с этим кораблем.
Минут двадцать спустя "Леандр" сотрясся, словно ему совсем не хотелось плыть дальше. Но потом он все-таки двинулся вперед.
Годдер прошел на среднюю палубу. Керин Брук только что вышла из своей каюты. Волосы ее были еще мокрыми, но она уже надела платье и сделала прическу.
- О-о! - воскликнул он. - Что случилось с моим боевым соратником?
- Он снова превратился в обычную женщину, - ответила она с улыбкой. Мажешь продолжать издеваться.
- Я сделаю кое-что получше, - ответил он тоже с ухмылкой. - Я последую твоему примеру.
Но сперва они направились к каюте Мадлен Леннокс. Казалось, прошли годы с тех пор, как они пытались сохранить ей жизнь. Мадлен спокойно лежала в постели, судя по всему, даже в том положении, накрытая все тем же легким покрывалом.
Годдер пощупал ей пульс, посмотрел на Керин и кивнул.
- Все нормально, - сказал он.
- Самое смешное заключается в том, что вечером она проснется и захочет узнать, что же произошло за это время, - заметила Керин.
Посреди ночи капитан Стин проснулся, но чувствовал себя еще очень слабым от наркотиков, которыми напичкал его Линд. Он смог встать лишь три дня спустя. В течение этого времени на вахте стояли попеременно Геральд Сведберг и второй помощник. Годдер нашел в капитанской каюте штемпельную подушечку, и они вместе с мистером Сведбергом сняли отпечатки пальцев с рук Майера. После этого они спустили его в море окончательно. Но на этот раз без всяких торжественных ритуалов.
После этого третий помощник начал допрашивать оставшихся в живых бандитов.
- Ни один из них не знает планов своих главарей, - сказал он Годдеру на другой день. - Во всяком случае, они так утверждают. И я думаю, что не лгут. Линд сам разработал план и держал его в тайне. Спаркс, например, не знает даже, что это за "Феникс", откуда он шел и куда должен был доставить Майера. Линд только дал ему определенные частоты и некоторые позывные, которые к тому же каждый день менялись. Ко всему прочему все было закодировано. Естественно, информация шла через радиотелеграф, так как радиотелефона у нас нет.
Как рассказал Сведберг, встреча должна было состояться ночью, "Феникс" должен был подойти с потушенными огнями. Спиваку было поручено сообщить о каком-то дефекте в машине, так что Майер и Красиски спокойно могли спуститься в резиновой лодке и отправиться на тот корабль. При этом все торжественно клялись, что во время этой операции никто не должен был пострадать. Третий помощник считал это вполне возможным, но, с другой стороны, не было никакого сомнения в том, что Линд и Майер были готовы в любую минуту открыть стрельбу, если в этом возникнет необходимость. Ведь она были вооружены даже более, чем хорошо.
Ну, а кто был виноват в том, что их план не удался и что шесть человек должны были расстаться с жизнью? Причем, одним из них стал Кениг, который был абсолютно невиновен. Возможно, причиной этого было его неосторожное замечание, когда он рассказывал компании о том, как бы он заснял эпизод гибели Эгертона. А может, подозрение Линда возбудило вмешательство Мадлен Леннокс?
Самый верный ответ на эти вопросы, возможно, дала Керин Брук. Она сказала, что, судя по всему, Линд был душевнобольным. Параноик на грани сумасшествия. И любая фраза, сказанная без всякого умысла, могла вызвать в его мозгу цепную реакцию.
"Леандр" продолжал бороздить волны Тихого океана. Людей на его борту было мало, вид у судна был далеко неважнецкий, он весь пропах гарью, но тем не менее он должен был добраться до Манилы самостоятельно - причем с опозданием не больше чем на сутки.
Эштони Гутирреца повысили в должности - теперь он стал стюардом в столовой. Капитан Стин вскоре приступил к своим обязанностям.
Спаркс, как и обещал, починил аппарат, посылающий сигналы бедствия. Ему даже удалось связаться с кораблем, который смог передать его сообщение дальше. Таким образом, они снова восстановили связь с остальным миром. Со всех сторон к ним поступали просьбы об информации, и Годдер мог себе представить, какими сенсационными сообщениями пестрела мировая пресса.
На третий день, к вечеру, Годдер приготовил коктейль из джина и тоника и отыскал Керин Брук, которая любовалась заходом солнца на носовой части средней палубы. Облокотившись на поручни, они восхищались игрой красок. Потом к ним подошел Стин и уже, наверное, в двенадцатый раз сообщил им, что все, что они пережили, просто ужасно.