Страница 22 из 43
Продолжая наблюдать за их живой игрой, он внезапно почувствовал, что пахнет чем-то паленым. Годдер огляделся, но не заметил ничего подозрительного. А вскоре запах паленого неожиданно исчез.
Когда он вошел в столовую позавтракать, в зале находились только капитан Стин и Мадлен Леннокс. Оба как раз закончили завтрак. Годдер обратил внимание, что они поздоровались с ним с каким-то мрачным видом. Когда он сел, миссис Леннокс повернулась к нему.
- Вы не испугались этой ужасной грозы, мистер Годдер, которая пронеслась вчера над кораблем?..
В этот момент в столовую входил Линд-, и у Годдера сложилось впечатление, что она хотела сказать ему совсем другое.
Линд рассмеялся и сказал после того, как уселся:
- Этими словами вы, миссис Леннокс, обижаете человека, который на ореховой скорлупе решается обогнуть мыс Горн.
Она немного смущенно улыбнулась и вскоре вышла вместе с капитаном.
- Я начитался всякой всячины о кататонических состояниях, мистер Годдер, - сказал Линд. - И кое-что хотел бы испробовать на Красиски. Вы не хотите составить мне компанию?
Годдер сперва немного растерялся, так как ему в голову опять пришли страхи прошедшей ночи, но потом лишь пожал плечами.
- Конечно, - сказал он.
После завтрака они спустились на нижнюю палубу. Линд крикнул молодому филиппинцу, чтобы тот принес завтрак Красиски, и начал отпирать дверь каюты. Годдер стоял позади него. Линд открыл дверь, сразу чертыхнулся и устремился внутрь. Годдер успел заметить, что тело Красиски висело на одной из труб, проходивших вдоль потолка.
- Быстро! Принесите мою аптечку! - прокричал Линд и, выхватив из кармана ножичек, перерезал веревку.
Годдер помчался со своими мыслями наперегонки. Разумеется, он был прав. И тем не менее он сам своими глазами видел довольно убедительную сцену. Линд еще что-то прокричал ему вслед, но Годдер уже не слышал его. Буквально через две минуты он вернулся с аптечкой. Несколько человек из команды уже стояли у двери и заглядывали в каюту.
- Отойдите от двери! Пропустите его! - прокричал им Линд.
Труп Красиски лежал на полу. Веревка была уже снята с его шеи, так что можно было видеть страшные кровоподтеки.
Очень правдиво, подумал Годдер. Выглядят, как настоящие, пока не подойдешь к телу слишком близко.
Линд поднялся.
- Я кричал вам, чтобы вы вернулись, но вы уже не слышали, - сказал он усталым голосом. - Дело в том, что он мертв уже несколько часов.
Годдер сокрушенно покачал головой.
- Какая жалость, - пробормотал он, а сам подумал: как все мы превосходно играем. Имея такого режиссера, мы способны на все, что угодно.
- Черт возьми! - взорвался Линд. - Именно об этом я и подумал! - Он показал на веревку и повернулся к двери. - Прочь отсюда! Что вы здесь не видели!
Превосходно, подумал Годдер. Гнев, направленный на самого себя, чтобы ввести других в заблуждение и одновременно переключить внимание на Красиски, если он по неосторожности шевельнется или не сможет сдержать дыхания. Он огляделся и увидел, что иллюминаторы в каюте заперты на задвижки.
- Я заходил к нему что-то около одиннадцати, - сказал Линд. - И они уже были заперты. О, боже мой, я-то дурак, не мог догадаться, что он уже тогда что-то задумал... Помогите мне уложить его на койку.
Так как ни Отто, ни боцмана нигде не было видно, Годдер решил, что Линд обращается к нему. На губах Линда появилась сардоническая улыбка:
- Или вы боитесь мертвецов?
- Нет, конечно нет, - поспешно ответил Годдер.
Линд взял Красиски за ноги, а Годдер подхватил его под мышки. Он почувствовал, что тело уже холодное и застывшее.
Линд сорвал простыню с другой койки и накрыл ею труп. Потом с каким-то беспокойством повернулся к Годдеру.
- Если судить по степени окоченения, то он, должно быть, сделал это еще вчера. После того, как я ушел от него. А я действительно не врач и не психолог, а просто болван.
Годдер попытался привести свои мысли в порядок и стать хозяином своего лица. В какой-то степени ему это удалось и он даже сказал каким-то покорным тоном:
- Разве можно все предвидеть.
9
Люди молча отступили от двери и дали Годдеру пройти. Он услышал позади себя шепот: "С тех пор, как мы выловили этого парня из воды... Вот уж действительно накликали себе на голову..."
Значит, его сделали козлом отпущения? Он лишился своей яхты и перенес проклятие, тяготевшее над ним, на этот корабль. Ни один моряк, правда, не сознается, что он суеверен до такой степени, но тем не менее и в нашем столетии такие казусы еще встречаются. Поэтому он попытался не слушать, что говорят вокруг него, а рассортировать вопросы, которые нахлынули на него со всех сторон.
Керин Брук совершала свою прогулку по бакборту. Она, как всегда, выглядела изумительно - холодно и сдержанно. Увидев его, она улыбнулась.
- Ну как, изменилось что-нибудь в состоянии Красиски? - спросила она.
В этот момент мимо них поспешно прошел капитан Стин. Керин удивленно посмотрела ему вслед.
- Да, изменилось, - ответил Годдер. - Он умер... Повесился.
А может быть, это я его убил, подумал он про себя.
- О, какой ужас! - В ее глазах сразу появились слезы. - И как это несправедливо! Вся его жизнь была сплошной трагедией!
- Да, да, конечно, - ответил Годдер.
Она, казалось, ни в чем не сомневалась, ее не мучили никакие загадки, поэтому и у него не было ни малейшего намерения вызывать у нее те или иные подозрения. Она ему нравилась. В какой-то степени он чувствовал, что она так же одинока, как и он в последние пять месяцев, и он почувствовал потребность защитить ее, насколько это было в его силах.
Но от чего он хотел ее защитить? Разве смерть Красиски доказала, что он заблуждался? Разве эта смерть не была доказательством того, что все было действительно так, как ему и казалось? Что все было в точности спланировано заранее.
Недостатком этого плана было только то, что мысли Линда были слишком похожи на его собственные. С самого начала они мыслили в одном и том же направлении. Разумеется, смерть Майера от огнестрельного ранения и в присутствии пятерых свидетелей была много эффективней, чем была бы, например, от сердечного приступа, но если Линд почувствовал какие-то сомнения или подозрения, то он должен был действовать не так, как хотел вначале, а как заставили его сложившиеся обстоятельства. С корабля надо было убирать и Красиски, но вторичного фальшивого погребения делать уже было нельзя. Если Годдер при первом что-то заподозрил, то второе он должен был предвидеть. Значит, Красиски нужно было пожертвовать, и Линд хладнокровно убил его, чтобы залатать дырку, образовавшуюся в его планах.