Страница 122 из 145
И вдруг все утихло.
Они все еще неслись в темноте, как пробка в Ниагарском водопаде. Но ужасные пороги остались позади... И все остались живы.
Марго рвало, проглоченная ею вода извергалась наружу. Кайнан хлопал ее по спине, помогая освободиться от лишнего груза. Затем он помог ей усесться на дне плота и проверил, целы ли ее кости. Хотя девушка при этом несколько раз вздрагивала от боли, не обнаружилось ничего серьезнее сильных ушибов. Кут молча наблюдал за ними.
- Спасибо, - сказала она Кайнану, встретившись наконец с ним взглядом.
Валлиец показал сначала на себя, потом на реку и сразу же - на Марго и на реку.
- Да, - поняла она. - Мы теперь квиты. И все равно спасибо.
Он пожал плечами и занялся осмотром и починкой того, что было испорчено и разрушено рекой. Кут наблюдал за ней, не говоря ни слова.
- Ты в порядке? - прокричала она ему сквозь бурю.
- Да. А ты?
- Я жива. Наверное, - уточнила она. Он хмыкнул:
- Тебе чертовски повезло, англичанка. Я иду спать.
И не говоря больше ни слова, он свалился прямо там, где стоял, даже не затруднив себя забраться в спальный мешок. Марго взглянула на Кайнана. Тот жестом предложил отдохнуть и ей.
- Моя вахта, - произнес он на своем незамысловатом английском.
Марго только кивнула в ответ. Она знала, что сумела бы найти в себе силы встать на вахту, если бы сейчас была ее очередь. Но, хвала Господу и всем ангелам на небе, сейчас было не ее дежурство. Если случится еще какая-нибудь напасть, Кайнан их разбудит. Она заснула раньше, чем ее щека коснулась насквозь промокшего спальника.
Через пять дней после начала их вынужденного водного маршрута у них кончилось продовольствие.
А Кут ван Биик серьезно заболел. Он проснулся с высокой температурой, чувствуя сильнейший озноб.
- Малярия, - прохрипел он сквозь стиснутые зубы.
- Но ведь у нас прививки!
- Не... не дают стопроцентной гарантии. Дай мне хинин.
Трясущимися руками Марго раскопала среди вещей аварийную аптечку. Перечитав для надежности инструкцию, она дала африкаанеру четыре таблетки хлорхинина и накрыла его сверху еще одним спальным мешком. Но у них не было еды, чтобы больной мог подкрепить свои силы. Берега реки были пустынны никого, кого можно было бы подстрелить и использовать в пищу.
"И куда подевались все эти дурацкие животные? Пропали как раз тогда, когда они нам понадобились! Мне ведь так хочется есть, а Кут, может быть, вообще умрет, если его не покормить!"
Сейчас бы она, ни на мгновение ни задумываясь, подстрелила любого зверя, хоть как-то годящегося в пищу. Она была, кажется, готова зажарить и съесть даже мертвых животных, попадающихся в реке, если бы только могла дотянуться до одного из них.
Девушка закусила губы и постаралась совладать с обрушившимся на нее ощущением поражения. Когда они остановились на ночлег, вытянув плот на разоренный паводком берег, Марго забилась в угол плота, обхватила голову руками и попробовала заглянуть в глаза горькой правде.
"Я не умна. И не находчива. И не честна, даже сама с собой. Кит, Малькольм, все были правы. Я была безумной, когда решила, что уже могу одна ходить в разведку..."
И что она собиралась доказать своему отцу? Что ожидала от него? Что он заключит ее в объятия и зарыдает на ее плече? Скажет наконец те три слова, которых она дожидалась от него всю жизнь? Черта с два.
В темноте тропической ночи у Марго было полно времени, чтобы вспомнить и обдумать каждую свою ошибку, каждое эгоистичное и бессердечное слово, каждый глупый и рискованный шаг, сделанный ею из-за недостатка знаний.
Ее чуть было не убил южноафриканский буйвол, потому что она слишком много думала о том, какой он живописный, и начисто забыла об осторожности. А ведь Кут предупреждал ее, а она самонадеянно и глупо пренебрегла предостережением. А что ей говорил Кит? Никогда не приписывай животным моральных ценностей, у них их нет!
А в Сент-Джайлзе Малькольм из-за нее чуть не погиб. В Риме, когда она осталась одна... Только теперь девушка осознала, сколь близко к гибели она была во время своего "одиночного плавания" в Риме. С весьма большой вероятностью она могла наткнуться на кого-то менее щепетильного, чем Квинт Фламиний. Да и его отношение к ней запросто могло испортиться - поводов к этому она давала сколько угодно. Да даже ланцет, которым они пускали ей кровь, мог занести какую-нибудь смертельную инфекцию. Или они, искренне желая ей помочь, выпустили бы из нее всю кровь, или...
На поверку выходило, что весь опыт Марго как разведчика прошлого представлял собой нескончаемую цепь, в которой одно несчастье сменяло другое. И сейчас, наверное, ее небесный ангел-хранитель потерял последнее терпение, поднял руки, сдаваясь, и вернулся туда, откуда они к нам приходят, небесные ангелы-хранители...
В результате она осталась совсем одна, без припасов, на бурной реке, за много миль от людей, да еще с одним умирающим и одним напуганным выходцем из Нижнего Времени на руках.
Единственное, что заставляло ее еще что-то делать, так это чувство ответственности. Она же не бросила Ахилла совсем без ничего, она не бросит и Куга с Кайнаном. Она еще не знает как, но обязательно вытащит их из той передряги, в которую сама и вовлекла.
...Спустя шесть часов она разбудила Куга и дала ему еще две таблетки. Он пожаловался на сильную головную боль и снова заснул. Марго раскопала в своем журнале информацию по малярии. Читая список симптомов, она похолодела. Разновидность этой болезни под названием "молниеносная трехдневная" включала среди симптомов и сильные головные боли. И без должного лечения быстро приводила к гибели больного. А от ближайшей больницы их отделяли не только несколько сотен миль, но и несколько столетий...
Кайнан присел рядом с ней на корточки и махнул рукой в сторону Куга.
- Он умирать?
Марго покачала головой:
- Я не знаю.
Валлиец сверкнул глазами в сторону реки:
- Плохое место.
- Да, очень плохое, - вздохнула девушка. - Нам надо плыть дальше. Она изобразила руками, как будто бы гребет веслом, и показала в ту сторону, куда им следовало плыть.
Кайнан кивнул. Выражение его лица было столь же мрачным, сколь настроение у самой Марго. Но где-то в самых глубинах своей души она нашла силы и мужество продолжать путь.