Страница 12 из 32
— Ай не хвастай ты, лютый Скипер-зверь, у меня же есть острое копье, отворю твою кровь поганую!
Замахнулся зверь саблей острою, — по велению Рода небесного во плече рука застоялась, никуда рука не сгибалась, и из рук его сабля падала и изранила зверя-Скипера.
Скипер-зверь тут стал уклоняться, приклонился он ко Сырой Земле, стал просить-молить бога грозного:
— Я узнал тебя, праведный Пеpун! Ты не делай мне смерть-ту скорую! Смерть-ту скорую, скропостижную! Дай три года мне сроку-времени! Я тебе подарю горы золота!
Отвечал ему сильный бог Пеpун:
— Я не дам тебе даже трех часов! Твое золото все неправое, оно кровью людскою полито!
— Ой ты, праведный, грозный бог Пеpун! Ты не делай мне смерть-ту скорую! Смерть-ту скорую, скропостижную! Дай ты срока мне хоть на три часа! Я тебе подарю горы золота, я отдам тебе силу всю свою!
— Я не дам тебе даже трех минут! Твое золото все неправое, твоя силушка — вся бессильная!
— Ой ты, праведный, грозный бог Пеpун! Ты не делай мне смерть-ту скорую! Смерть ту скорую, скропостижную! Дай ты срока мне три минуточки! Я тебе подарю горы золота, я отдам тебе силу всю свою, станешь ты царем поднебесной всей!
— Я не дам тебе сроку-времени! Твое золото все неправое, твоя силушка вся бессильная, в темном царстве же правит Кривда пусть!
Тут пронзил Пеpун зверя-Скипера, отворил ему кровь поганую, из разверстой груди вынул сердце он — далеко метнул в море синее. Высоко поднял зверя-Скипера и ударил его он о Матушку Землю. Мать Сыpа Земля расступилась, поглотила всю кровь поганую, и упал в провал лютый Скипер-зверь. И Пеpун могучий тогда завалил то ущелье горами Кавказскими.
Если Скипер-зверь зашевелится под горами-хребтами Кавказскими — Мать Сыра Земля восколеблется.
И забрал Пеpун трех родных сестер, и повел он их ко Рипейским горам, и привел к саду Ирию светлому.
И сказал он им:
— Вы, сестрицы мои! Вы скидайте скорей кожу прежнюю, как кора еловая грубую. Искупайтеся во молочной реке и очистите тело белое.
И тогда три родные сестрицы кожу скинули заколдованную и купалися во молочной реке, омывали свое тело белое.
Приходил Пеpун к Ладе-матушке, светлой матери, богородице.
— Государыня, Лада-матушка, Мать небесная, богородица! Вот тебе три родимые дочери, ну а мне три сестрицы родные!
И вернулись так вместе с Лелею — Радость и Любовь легкокрылые Вместе с Живою оживляющей Лето жаркое и Весна. А с красавицею Мареною — Осень хладная и Зима.
Ш Е С Т О Й К Л У Б О К
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, нам о свадьбе светлого Хоpса, как женился Хоpс на Заре-Заренице, как украл светлый Месяц у Хоpса Зарю, как Пеpун потом покарал его…
— Ничего не скрою, что ведаю… — ------------------------------
На далекий остров Буян, на высокий крутой бережок солетались птицы чудесные. Собирались они, солетались — о Сырую Землю ударились, обернулись красными девицами. Красоты они несказанной, что ни вздумать, ни сказать, ни пером описать.
То не птицы на остров слетелись — то Заря-Зареница с вечерней Зарей, с Ночью темною, непроглядною.
Собирались они купаться и снимали с себя сорочки — крылья легкие, оперение. С тела белого сняли перышки и пошли они к морю синему. Они в волнах играют и песни поют, и смеются они, в море плещутся.
Только скинули оперение — вышло на небо Солнце Кpасное, появился великий Хоpс.
Поднялся светлый Хоpс на небесный свод на своей золотой колеснице — многоцветной, богато украшенной жемчугами и драгоценностями. Ехал Хоpс золотоокий по небесному своду синему, вниз с небес на Землю поглядывая.
И сдивился он тем красавицам, и влюбился он в красну девицу, молодую Зарю-Зареницу. И пошел он к Макоши-матушке, чтоб спросить у нее о своей судьбе. И сказала ему Макошь-матушка:
— Ты ступай, светлый Хоpс, к бережочку тому, укради у Зари ее крылышки. И твоею станет Заpя-Зареница.
И спустился Хоpс к бережочку, и украл у Зари ее крылышки. Из воды выходили сестрицы — надевали крылья и перышки, поднимались они в небо синее. Улетела Ночь непроглядная, улетела и Зорька вечерняя. Лишь Заря-Зареница найти не смогла золоченые, легкие пеpышки и свои невесомые крылышки.
И тогда Зареница промолвила:
— Отзовись, кто взял мои крылышки! Коль ты красная девица будешь сестричкой, если женщина — будешь мне тетушкой, а мужчина тогда будешь дядюшкой. Ну а если ты — добрый молодец, — будешь мужем моим любезным!
Вышел Хоpс и сказал Заренице он:
— Здравствуй, Зорюшка моя ясная!
И пошла Заря — красна девица по небесному своду синему, на убранство свое нанизывая с блеском ярким цветные камни. И поднялся за ней яснолицый Хоpс.
И тогда поженились великий Хоpс с молодою Зарей-Зареницею, стали вместе они коротать свой век. Ликовала на свадьбе Зари и Хоpса вся Сыра Земля: Свaрог с Ладою, Велес и Пеpун, все Cварожичи, вместе с ними — вся подвселенная.
*
Высоко на своде небесном светлый Месяц и частые звезды.
Как день белый склонялся к вечеру, так выхаживал Месяц на небо, говорил он тогда частым звездочкам:
— Все-то в царстве моем поженены, белы лебеди замуж выданы. Я один — светлый Месяц хожу холостой. Как бы мне найти красну девицу — с телом белым, как лебедино крыло, чтоб была она станом своим статна, а коса ее полна волосом. Чтоб сквозь платье у ней тело виделось, а сквозь тело виднелись косточки, чтобы мозг струился по косточкам и катался бы скатным жемчугом.
И сказали частые звездочки:
— Есть такая девица красная, нет на белом свете другой такой. То жена златоокого Хоpса, молодая Заря-Зареница…
— Как у мужа живого — жену отнять? Как у Хоpса отнять молодую Зарю?
— Укради ее, ясный Месяц! И твоею станет Заpя-Зареница!
— Как же мне украсть молодую Зарю?
— Ты построй, ясный Месяц, лодочку. Рассади ты на ней распрекрасный сад, чтоб цветы и деревья росли в саду. Посади кипарисово дерево, посади виноградное дерево. И пусти птичек певчих в зеленый сад, чтобы пели они песни чудные. И поставь кроватку тесовую, на нее положи перинушку — одеяльце клади соболиное, занавески повесь шелковые. Ну а рядом поставь золоченый стол, застели его камчатой скатертью. Будут пусть на столе явства разные, меж напитков — вино забудящее. Если выпьет вино молодая Заря — тотчас ты ее увезешь с собой.
Собирался Месяц скорешенько, снаряжал небесную лодочку — нос-корма у нее позолочены, рытым бархатом обколочены. А борта жемчугами изсечены и увиты златом и серебром. И в той лодочке будто дивный рай — кипарисовый, виноградный сад. В нем цветы цветут, птицы песнь поют. Убран явствами золоченый стол, рядом с ним кроватка тесовая.
И поплыл к Заре-Заренице он по небесному своду синему.
А в то время пресветлый, великий Хоpс собрался выезжать на небесный свод. И прошел светлый Хоpс по воде золотой, и взошел на свою колесницу.
Провожала его Зареница, говорила ему таковы слова:
— Ты великий Хоpс, Красно Солнышко! Как мне ныне спалось, во сне виделось — как из нашего сада зеленого увозили белую лебедь и с руки моей правой спадало кольцо…
Отвечал Заре-Заренице Хоpс:
— Ты спала, Заря, сон ты видела, не украли у нас лебедь белую!
Так сказал светлый Хоpс и на небо пошел.
И приплыл к Заpе ясный Месяц. Он приплыл к Заре, поклонился ей, пеpедал поклон-челобитие:
— Ты, Заря-Зареница пресветлая! Ты прими дорогие подарочки! О твоей красоте слышал весь белый свет! Твое тело бело, как лебяжье крыло, и сквозь платье тело просвечивает, а сквозь тело видятся косточки, и твой мозг струится по косточкам и катается скатным жемчугом.
Ясный Месяц на лодку Зарю проводил, и привел ее в распрекрасный сад, и сажал за стол золоченый. И давал он ковш молодой Заре, предложил ей выпить напиточек — выпивала Заря-Зареница пития того забудящего, и заснула она, и забылась.
И поднял ее Месяц на белые ручки, целовал в уста ее сахарные, клал ее на кроватку тесовую и уплыл с царицею по небу.