Холодная война

То ли потеря крови сказалась на его ощущениях, то ли виною тому было недавнее напряжение сил, а может быть, просто оттого, что в овраге не было ветра, или по какой-то другой причине, но сейчас ему было не особенно холодно.

- Вы в порядке? - спросила Лигачева.

- Прекрасно себя чувствую, - ответил Шефер. - Вы обмолвились о приятелях этого парня, - напомнил он и помолчал, пока не увидел в ее взгляде недоумение. Подобострастно поклонившись, он показал рукой в направлении места посадки корабля пришельцев: - Не согласитесь ли прогуляться со мной, чтобы доставить им плохую новость?

- С удовольствием принимаю ваше приглашение, - ответила Лигачева.

Она сняла магазин со своего АК-100 и подняла другой, оброненный кем-то во время резни. Поставив его на место, она оглядела трупы своих людей или, скорее, людей Яшина. Затем снова уставилась на мертвого монстра.

- Не разобрать ли нам его на части? - спросила она. - Это снаряжение могло бы нам пригодиться.

- Если бы мы знали, как им пользоваться, - согласился Шефер. - Ребята от науки позабавятся этими игрушками с удовольствием, но давайте прихватим их на обратном пути, не возражаете? Все это может заключать в себе мины-ловушки, и я не стал бы ни к чему притрагиваться, пока мы внимательно не посмотрим, нет ли подвоха.

Лигачева помедлила, затем протянула руку к трупу монстра.

Наплечная пушка стала поворачиваться в ее сторону.

Она окаменела, уставившись на черную трубку, потом стала отводить руку, готовясь метнуться в сторону, если пушка выстрелит.

Трубка перестала поворачиваться. Лигачева подождала еще немного, но оружие пришельца оставалось неподвижным.

Она не поняла, было это последнее движение результатом предсмертной судороги существа, выполнением устройством какой-то неоконченной функции или действием автоматической системы защиты. Она решила, что повторять эксперимент не стоит, Шефер прав: труп может быть заминирован и с мародерством можно повременить.

Лигачева отступила на шаг от трупа и повернулась к Шеферу:

- Пойдем.

Главе 27

- Генерал Мейвис? - сказал адъютант. - Не мог бы я поговорить с вами конфиденциально, сэр?

Мейвис оторвал взгляд от видеомонитора и посмотрел на адъютанта. Он был из штата Белого дома. Генерал жестом пригласил его в коридор и предложил:

- В моем кабинете.

- Как только адъютант закрыл дверь, Мейвис спросил с неудовольствием в голосе:

- В чем дело?

- Они знают, генерал, - с готовностью ответил адъютант, - русские знают все. Мейвис нахмурился:

- Что вы имеете в виду, говоря "все"? Что именно они знают?

- Я имею в виду, что президент только что получил конфиденциальную телеграмму от русского президента, в которой говорится, что мы забросили к ним команду с приказом захватить или уничтожить корабль пришельцев. Русские дьявольски раскипятились. Они угрожают войной, если мы не заберем оттуда наших людей или не прикажем им сдаться.

- Войной? - фыркнул генерал. - Эти ублюдки едва ухитряются кормить свой народ и содержать в исправности танки, но собираются пойти на нас войной?

- У них еще сохранилась основная часть ядерного арсенала, сэр, подчеркнул работник Белого дома.

- Да, верно, но семьдесят процентов этого арсенала откажет при запуске, потому что уровень их производства и технического обслуживания...

- На который они делали поправку, создавая массу этих дьявольских игрушек. Даже если только тридцать процентов прорвется сквозь...

- Речь идет о тридцати процентах, которые могут быть запущены.

- И все же, сэр, если отбросить... - Он оборвал себя. - Зачем нам спорить? При всем уважении к вам, сэр, должен напомнить, что мы в любом случае не хотим войны с русскими.

- А мы и не собираемся доводить до нее, - возразил Мейвис. - Они выходят из себя, стоит кому-то бросить нелицеприятное слово в адрес сербов или купить какую-нибудь литовскую машину, однако войны все еще нет, или мы воюем? - Он сел на край стола. - Так что же говорит президент об этой телеграмме?

- Ну, сэр, он был готов к жестким мерам, пока какой-то ретивый трудоголик из Министерства обороны не обмолвился, что шоу там дают генерал Филипс и тот коп Шефер. Вы ведь знаете, как он относится к Филипсу.

- И?

- И теперь он хочет прикрыть эту миссию. Генерал долго пристально смотрел на собеседника, прежде чем заговорил снова:

- Дело дрянь. Пора раскачивать лодку?

- Нет, сэр. Прямое указание свернуть все немедленно.

- Он хотя бы знает, от чего мы отказываемся?

- Знает, сэр. Он также помнит о той громадной воронке в Центральной Америке и догадывается, что любопытство русских будет вознаграждено не лучше нашего.

- Он целиком полагается на умение этих тварей заметать следы.

- Так точно, сэр, и не без основания, судя по последним сообщениям.

Мейвис не спускал глаз с адъютанта, ожидая продолжения, но тот ничего больше не сказал, не пожелав пояснить свое заявление. Отсутствие комментария и непроницаемое выражение лица представителя Белого дома ясно показывали, что эта тема исчерпана.

Мейвис вздохнул.

- Есть сейчас связь с Филипсом? - спросил он.

- Да, сэр, он установил аппаратуру спутниковой связи в радиорубке той насосной станции и только что включил ее в работу.

Генерал угрюмо кивнул:

- Понятно. Я надеялся, что он уже выступил и мы не сможем с ним связаться. Значит, не судьба. Ладно, если он еще там, вызовите генерала на связь и скажите, что его бродячий цирк покидает этот город. Он знает, где его ждет новый ангажемент.

- Да, сэр. Это все?

- Если у вас больше нет плохих новостей для меня, то все. Благодарю вас.

Адъютант повернулся кругом и вышел из кабинета, а генерал Мейвис угрюмо уставился на карту мира, почти полностью закрывавшую одну из стен его кабинета. Его взгляд сосредоточился на полуострове Ямал в самой середине скованной льдом северной морской границы России.

- Это хуже, чем плохая новость, - произнес вслух Мейвис. - Невидимость, космические корабли, энергетические пушки... Всех этих игрушек у нас не будет... а ведь как было бы интересно столкнуться с русскими лоб в лоб и выяснить раз и навсегда, кто из нас хозяин положения. - Он вздохнул и встал. Не возьму в толк, кто же вынес сор из избы?