Страница 42 из 65
Поймать такси оказалось простым делом - это было одним из удобств, с которыми ему пришлось расстаться, оставив Нью-Йорк. Если потребуется такси в Блюкрике, то приходится звонить на таксомоторную станцию и ждать минут сорок. Там бесполезно стоять на краю тротуара и махать рукой, а об автобусах и подземке нечего и вспоминать.
С другой стороны, в Блюкрике ему не пришлось бы выслушивать водителя-грека, который жаловался, что все винят сербов, тогда как неприятности чинят албанцы. Выскочив из машины на тротуар и войдя в ничем не примечательное офисное здание, он почувствовал настоящее облегчение.
В вестибюле стояла охрана в военной форма, Раше сверкнул своим значком:
- Раше, управление шерифа Блюкрика. Я к полковнику Смитерсу по делу.
- Да, сэр, - сказал охранник, вытаскивая журнал посетителей в грязной голубой обложке из винила. - Помещение три тысячи семьсот десять. Укажите причину визита и распишитесь.
Раше улыбнулся и сделал запись; в графе "причина визита" он нацарапал: "Дать кое-кому пинка под зад".
Охранник либо не стал читать, либо ему было совершенно безразлично: пока Раше шагал по коридору и входил в лифт, он так и не окликнул его.
Раше было бы неприятно узнать, что военные причастны к исчезновению напарника. Брат Шефера много лет назад уже исчез без следа: выполняя какую-то тайную спасательную миссию, он столкнулся с охотниками-пришельцами. Дач потерял весь свой взвод, но сам остался жив, а затем просто исчез. Из официальных ответов на запросы следовало, что Дач, видимо в сотый раз, находится в отлучке в связи с расследованием результатов его миссии военными.
Может быть, командование США получило какой-то намек от пройдох аргентинцев или сальвадорцев и специально устроило исчезновение Дача. Не исключено, что теперь они проделали тот же фокус с Шефером.
Или его втянули во что-то такое, что случилось в свое время с Дачем.
Однако Раше не намерен допустить это, как бы армии США ни хотелось. Да, он обеими руками за сильную армию, но всему есть предел, и полковник Смитерс услышит его мнение на этот счет.
Помещение 3710 оказалось крохотным кабинетом посредине длинного коридора с множеством дверей и окрашенными в тускло-коричневый цвет стенами. Неостекленная грязновато-белая дверь безобразно контрастировала с окраской стен. Раше толкнул ее, и она открылась.
Крупный, коротко подстриженный мужчина в темном костюме сидел на углу стола, прижимая к уху телефонную трубку.
- ... Время первого удара в шесть, - говорил он, когда вошел Раше. - Мы могли бы... - Он замолчал, заметив Раше.
- Полковник Смитерс? - спросил Раше.
- Я перезвоню вам, - сказал Смитерс в трубку. Он положил ее, повернулся к вошедшему и рявкнул: - Кто вы, черт побери?
- Озабоченный налогоплательщик, - ответил Раше. - Найдется минутка?
- Нет, я дьявольски занят. - Он собирался что-то добавить, но Раше опередил его:
- Подумайте, может быть, все же выкроите одну минуту? Это важно.
- Послушайте, мистер, кем бы вы ни были, - ответил Смитерс, - ведь я не вербовщик и не офицер по связям с общественностью. Вам действительно что-то нужно именно от меня?
- Откровенно говоря, да, - ответил Раше. - Мое имя Раше, полковник. Возможно, вы уже догадались, зачем я здесь.
- Нет, я... - начал было Смитерс, но замолчал, затем его тон изменился с раздраженного на неуверенный. - Вы сказали Раше? Детектив Раше?
- Теперь шериф Раше, - ответил бывший детектив, скромно пожав плечами. - Я не хочу создавать вам трудности, полковник. Просто забрел спросить, не расскажете ли вы мне, куда подевался мой старый партнер. Детектив Шефер.
- Убирайтесь отсюда, Раше, - сказал Смитерс, соскочив со стола. - Вы не хотели участвовать в этом деле.
- О, ну не будьте слишком... - Смущенный Раше стал успокаивать приближавшегося к нему Смитерса.
Тот схватил его за плечо и попытался вытолкать из кабинета, и тут бывший детектив показал зубы.
Обычно Раше оставлял крутых парней своему партнеру. Ему нравилось работать в паре с Шефером, кроме всего прочего, еще и потому, что его партнер так хорошо обходился с крутыми. Ростом метр и девяносто пять сантиметров, классический ариец с широкими плечами и железными мускулами, он выглядел высеченной из камня скульптурой, творец которой помешался на бодибилдинге. Шеферу не приходилось драться слишком часто, уже один его вид, как правило, убеждал противников даже не помышлять о победе. И они не ошибались - Шефер был по крайней мере не менее крут, чем выглядел.
Грозный взгляд избавляет от многих ненужных затруднений, а Шефер умел устрашить лучше всех, с кем Раше приходилось иметь дело.
Но сам Раше... Среднего роста, брюшко пошире плеч, костлявые руки да еще обвислые, как у моржа, усы - ни дать ни взять вылитый капитан Кенгуру. Он мог бы запугать кого-то не больше, чем надувные клоуны на тяжелой подставке, с которыми так нравится боксировать детям.
Но в этом и было его преимущество. Он никого не мог повергнуть в трепет взглядом, зато умел усыпить бдительность. По существу, он превратил это в свой особый прием. Крутые парни всегда недооценивали толстоватого немолодого копа, который улыбался, пожимал плечами, говорил вежливо и не очень вразумительно, но над этим приемом он много работал и довел его до совершенства.
Смитерс был просто очередным противником, попавшимся на удочку. Он протянул руку к плечу Раше, даже не попытавшись позаботиться об обороне. Мгновение назад мирно покоившиеся на животе ладони сцепились, взметнулись и обрушили на голову Смитерса почти все девяносто килограммов веса Раше.
Смитерс покачнулся, потерял равновесие, но не упал, поэтому Раше пришлось добавить ему удар коленом в пах, а затем, не расцепляя рук, врезать по затылку еще раз.
Запирая на ключ дверь, он с сомнением покачивал головой: лучший ли это способ общения с федералами? Смитерс помнил его, вероятно, кое-что читал о том, что Шефер и Раше учинили совместными усилиями. Не думал же он, что все это было делом Шефера, а Раше просто участвовал вместе с ним в той прогулке? Уличные хулиганы именно так всегда и думали, на что Шефер с Раше и рассчитывали, но федералы обязаны соображать лучше.