Страница 51 из 90
Это отлично понимали и полковник Демьяновский, и командир элитного подразделения по прозвищу Джедай.
У них были все основания для недовольства друг другом. Джедай мог обвинить князя Игоря в том, что он придумал никуда не годный план, реализация которого окончилась провалом и большими потерями среди партизан. А Демьяновский мог на это ответить, что во всем виноват Джедай, проваливший гениально задуманную операцию.
Но они не стали обмениваться упреками. Вместо этого Джедай коротко сказал:
- Надо бы встретиться.
- Надо бы, - согласился князь Игорь. - Мы сейчас как раз кочуем. Можем пойти тебе навстречу.
На том и порешили.
Джедая и князя Игоря разделяло в этот момент порядка двухсот километров, но если идти друг другу навстречу, то на каждого придется всего по сто.
От силы три дня пути.
36
Боевой параболоид антропоксенов - очень прочная машина. Даже фиолетовые сгустки концентрированной энергии - весьма дорогие и дефицитные боеприпасы, которые взрываются слепящей белой вспышкой с температурой в многие тысячи градусов - не способны уничтожить его сразу.
Пораженный взрывом главный двигатель остановился, но параболоид продолжал лететь на резервных антигравах, и система экстренного торможения успела сработать в последний раз, когда море кончилось.
Параболоид летел на бреющем и чуть не врезался в краны морского порта, просвистев над мачтами кораблей.
А увлеченные погоней преследователи не успели вовремя остановиться, и в корабли угодило сразу несколько боевых шаров.
Тут стало окончательно ясно, что операция по ликвидации пленного генерала Богатырева и сопровождающих его лиц проводилась нелегально и даже без достаточно высокой и надежной санкции.
Надо было видеть, с какой скоростью улепетывали прочь преследователи, увидев, как вспыхнули корабли и здания порта.
А параболоид исследовательского центра, тоже объятый пламенем, крутанулся вокруг своей оси и грузно осел на крышу одного из зданий.
Это был шестнадцатиэтажный дом 80-х годов постройки, и располагался он прямо рядом с портом.
С крыши было хорошо видно, как бегают по причалам потревоженные внезапной атакой люди.
Пассажиры параболоида тоже на месте не стояли. Едва они успели выскочить на крышу и отбежать метров на двадцать, как их в спину подтолкнула взрывная волна.
Огонь добрался до бортового энергоисточника.
Прочный корпус погасил силу взрыва, но все равно мало не показалось никому. Хорошо, что крыша дома имела выступающие части - какие-то вентиляционные башни или черт знает что еще. Главное, что они были достаточно высоки, чтобы укрыться за ними от набегающей волны огня.
Тес Амару накрыла своим телом юную тейну, а пилот и две охранницы взяли на себя заботу о Вадиме. Они сделали все, чтобы он случайно не погиб или еще более случайно не убежал.
С этой целью одна из охранниц тоже накрыла его своим телом. Причем так энергично, что опрокинула его навзничь раньше, чем он успел залечь за выступ сам.
В результате они очутились в весьма двусмысленной позиции "женщина сверху". И увидев прямо перед глазами экзотическое лицо инопланетянки с потухшим роговым кратером третьего глаза, Вадим непроизвольно подумал, что в такой почти интимной близости с врагом ему бывать еще не доводилось.
Вдобавок ко всему под тонкой тканью комбинезона явственно ощущалась упругая грудь, и Богатырев почувствовал, что мысль об интимной близости пришла ему в голову не зря. Организм тоже был не против.
Что касается инопланетянки, то когда воевода прижал ее к себе крепче, чем того требовали соображения безопасности, на лице ее в первый момент отразилось удивление - но оно тотчас же сменилось выражением искреннего удовлетворения.
Тут надо заметить, что лояльные антропы, среди которых преобладали, как известно, мужчины, очень неохотно вступали в связь с инопланетянками, обращенными в прах. Среди них бытовали разные предрассудки и суеверия на эту тему, которые сводились к тому, что антропоксенки отнимают у партнеров их мужскую силу. Причем сразу, бесповоротно и навсегда.
Откуда взялся этот слух, никто не знал, но был он очень устойчив и действовал на большинство мужчин одинаково. Примерно так же, как если бы их заставили спать с женщиной, про которую заведомо известно, что у нее нехорошая болезнь.
И захочешь, а не получится.
Поэтому зондеры спасались тем, что устраивали охоту на лесных женщин и месяцами держали пойманных у себя на базах, не сообщая о них наверх. А другие лояльные антропы довольствовались женщинами, не прошедшими генетический отбор и оставленными до поры до времени на земле.
Порой снабженцы вспомогательных войск по каким-то контрабандным каналам выписывали для своих баз женщин из резервного контингента.
Их доставляли чуть ли не через всю планету из тропических саванн и пустынь, где располагались главные базы резерва, в другие концы света, вроде Европы и Северной Америки.
И инопланетянки ничего не могли с этим поделать.
Официально интимные контакты между обращенными в прах и аборигенами не запрещались, но и не одобрялись. Прежде всего командование опасалось, что эти связи могут перерасти в нечто большее. Интим обладает свойством привязывать людей друг к другу, и для женщин это особенно характерно.
Нетрудно представить, что может получиться, если обращенные в прах, и без того отравленные ересью, заведут нежную дружбу с аборигенами, которые служат пришельцам из страха, а на деле ненавидят их всеми фибрами души.
Такой альянс может перерасти в общую ненависть аборигенов и обращенных в прах к цивилизации истинного разума, как системе. Или даже конкретнее - в их общую ненависть к Хозяевам, как направляющей силе системы и виновникам всех несчастий.
А отсюда и до бунта недалеко.
Конечно, личинки-мунгара, которые носят в себе и обращенные в прах, и лояльные антропы, позволяют подавить любой бунт. Но все равно это крайне нежелательно.
Мало того, что на подавление придется затратить много сил, времени и ресурсов, так ведь еще и сами бунтовщики будут на какое-то время, если не навсегда, выведены из строя. Их придется кем-то заменять, а боеспособные люди - это главный дефицит цивилизации антропоксенов.