Страница 32 из 90
Понятно, что все это займет уйму времени, но ничего страшного тут нет. Сознание Наблюдателя может существовать в процессоре микробота более сотни лет. Даже если Наблюдатель впал в каталепсию, микробот защитит его сознание от гибели. Правда, в этом случае микробот должен автоматически вернуться на корабль вместе с сознанием Наблюдателя, но, может быть, Наблюдатель сам отключил какие-то элементы защиты.
Поскольку собратья панически боялись, что роботы и компьютеры захватят над ними власть, Наблюдатель имел полный контроль над всеми системами микробота и мог отключить все, что угодно.
Соответственно, наш Наблюдатель взял и отключил канал связи, когда ему окончательно надоели бесконечные вызовы с орбиты с приказами срочно вернуться на корабль для проверки психического состояния.
Наблюдатель считал, что он вполне здоров и не только имеет право, но и обязан продолжить начатые исследования.
Вот он и продолжал их, перебравшись из тела юноши, считающего себя половым гигантом, в тело медсестры, считающей себя порядочной девушкой.
И первым побуждением Наблюдателя в новом теле было помочь несчастному юноше в его бесплодной борьбе за истинные ценности и подарить ему наконец те наслаждения, которых он так жаждал.
Между тем к ужину половой гигант уже успел забыть о вспышке ревности, а равно и о том, что он уже знаком с медсестрой по имени Анжела.
Едва завидев ее, он прервал прием пищи и затянул свою обычную песню:
- Девушка, а можно с вами познакомиться?
- Конечно. Меня зовут Анжела, - ответила медсестра как-то необычно ласково и совсем не насмешливо.
- А давайте сходим с вами в кино, - привычно продолжал половой гигант.
- Нет, ты неправильно говоришь, - заявила Анжела. - Сначала ты должен сказать, как тебя зовут.
Озадаченный юноша долго молчал, а потом сообщил:
- Меня зовут Миша. А тебя?
- Анжела. Я ведь уже сказала, разве ты не расслышал?
Но разобраться в ее претензиях Мише было слишком сложно, и он, отринув несущественные премудрости знакомства, решил вернуться на круги своя:
- Хочешь, я покажу тебе свою эрекцию?
- Не обманывай, у тебя еще нет никакой эрекции, - сказала Анжела, добросовестно рассмотрев все, что Миша захотел ей показать. - Но сейчас будет.
И она, присев к юноше на колени, поцеловала его так, как не целовала даже своего жениха, одновременно левой рукой расстегивая белый халат.
Врачей в это время в отделении уже не было, а санитарам было все равно и наплевать, так что они не оказали никакого сопротивления намерению медсестры утащить больного в кабинет. В конце концов санитары сами издевались над больными по-всякому, проявляя недюжинную фантазию и смекалку, и не видели в этом ничего зазорного. Если Анжелке приспичило побаловаться с беззащитным сумасшедшим новым экстравагантным способом - почему кто-то должен этому мешать?
Зато больные были сильно взбудоражены, особенно симулянты, которые косили в Кащенке от армии или лечились по блату от наркомании и алкоголизма.
Вслед Анжеле и Михаилу неслись возбужденные крики:
- Зачем тебе этот псих? Возьми лучше меня. Давай устроим групповушку!
Санитары аккуратно фиксировали эти крики, но в журнал пока не заносили, не зная, как интерпретировать инцидент. Круговая порука мажет как копоть, и подводить Анжелу никому не хотелось.
А медсестра тем временем заперлась вместе с Мишей в кабинете и поспешно сорвала с себя халат, оборвав последнюю пуговицу, которая никак не хотела расстегиваться.
С бельем Анжела и вовсе не стала церемониться. Через какие-то мгновения обрывки синтетики, выдающей себя за шелк, валялись на полу, а девушка стояла перед половым гигантом нагая, как свобода, ведущая на баррикады.
Стояла она, впрочем, недолго, потому что половой гигант, увидев такое дело, попытался убежать. Но бежал он почему-то в сторону окна, забранного решеткой, и девушке ничего не стоило его догнать.
Миша отчаянно брыкался, когда с него снимали пижамные брюки, но совладать с женщиной, жаждущей удовлетворения, из-за своей хилости не смог. К тому же по снятии брюк у него обнаружилась самая настоящая эрекция, и это привело девушку в неистовство.
Она показала юноше такое небо в алмазах, что никакие фантазии не могли с этим сравниться. Инопланетный Наблюдатель, который все это устроил, ловил небывалый кайф, сидя в мозгу у Анжелы, но, судя по всему, останься он в мозгу Михаила, кайф был бы не меньше.
На следующее утро Миша впервые за все время пребывания в клинике не попытался ни с кем познакомиться, никому не показывал свою эрекцию, а Анжелу узнал мгновенно и сказал ей:
- Я тебя люблю.
- Я тебя тоже, - ответила Анжела, но, когда днем явился ее жених, она потащила в подсобку его, а не Мишу.
Узнав об этом, Миша снова зашелся от ревности, но не впал в истерику, как обычно, а ринулся в подсобку бить сопернику морду.
Нагая и прекрасная Анжела встала между ними, но жених не обратил на это внимания, и с набитой мордой остался Миша. Вдобавок его же и зафиксировали, как впавшего в буйство, а жених тем временем заинтересовался причиной неспровоцированного нападения. И не поверил Анжеле, которая доказывала, что с психами такое часто бывает и никогда не знаешь, когда начнется.
Словоохотливые симулянты и алкоголики тут же усугубили его сомнения, сообщив жениху, что его невеста по ночам спит с пациентами. Именно так, во множественном числе.
Чем закончилась разборка между женихом и Анжелой, в отделении так и не узнали, потому что скандал продолжался за пределами больницы. Известно, однако: явившись на ночное дежурство через день, Анжела доказала, что упомянутое выше множественное число не было случайной оговоркой.
Инопланетный Наблюдатель снова сошел с катушек и совершенно забыл о тормозах. Симулянты выстроились в очередь перед кабинетом, в котором Анжела давала лечебные сеансы любви.
В том, что они действительно лечебны, все убедились некоторое время спустя, когда выяснилось, что Миша полностью вылечился от своей болезни и демонстрировал совершенно правильные реакции. Например, он заявил Анжеле, что между ними все кончено и что она - шлюха, а он запросто найдет себе другую.