Страница 44 из 46
Четыре человека на двух мотоциклах быстро обогнали милицейскую машину.
Позднее негидалец решительно утверждал, что даже если бы Санта-Клаусу удалось привязать Лену к дереву, она все равно не успела бы умереть, и могла Разве что простудиться. Дескать, помощь подоспела раньше.
Но на самом деле мотоциклистам пришлось изрядно поплутать по дорогам и проселкам, прежде чем Народ Севера услышал далекий голос девушки. Она как раз пела: "Ой, мороз, мороз...", и мотоциклисты помчались на этот голос, выжимая полный газ.
Всю славу негидалец все равно приписал себе, и по его рассказам выходило так, что он спас Лену от неминуемой холодной смерти. Но поскольку хвастался он не всерьез, и слушали его также не всерьез, то и спорить не о чем. Даже сама Лена признавала заслуги Народа Севера в деле ее спасения - хотя бы потому, что именно негидалец отдал ей лучшую половину своей одежды со словами:
- Для нас, народов севера, такой мороз все равно что лето, однако.
На обратном пути их всех замели гаишники и могли бы случиться крупные неприятности, поскольку все, кроме Пеночки Луговой, были навеселе, а Демин вез на своем мотоцикле сразу двоих пассажиров. Жозе и негидалец грозились международным судом в Гааге и санкциями ООН (причем негидалец почему-то представлялся коренным жителем острова Тайвань и требовал установить с ним лично дипломатические отношения), но это только усугубило их и без того не очень-то приятное положение.
Спасла ситуацию Лена Зверева. Из ее мозгов успели последовательно выветриться хмель, гипноз 'и буйная радость по поводу собственного спасения, а на их место вернулась способность рассуждать здраво. Поэтому Лена первым дело утихомирила спутников, а потом обрадовала ментов сообщением, что она-то и есть та самая жертва маньяка, которую данный патруль ищет, не жалея сил. Гаишники попробовали ей не поверить, но после слов: "Ну, как хотите - вам же хуже будет", все-таки решили связаться с начальством и получили от последнего грозный приказ: срочно доставить всех задержанных к отелю "Снежная Королева", где штаб по освобождению заложников в одночасье превратился в штаб по поимке Санта-Клауса. Коле Демину и негадальцу даже разрешили доехать на мотоциклах до поста ГАИ, где железных коней ведено было оставить. Там уже ждала еще одна милицейская машина, так что место нашлось для всех.
В город честная компания прибыла как раз к шапочному разбору и застала у входа в "Снежную Королеву" такую сцену. Православный священник отец Роман, жрец Солнца отец Гелиос и кришнаитский гуру плечом к плечу прорывались в отель под лозунгами: "Не допустим самосуда" и "Даже убийца имеет право на покаяние". Стражи порядка, которым после многочасового стояния на улице приходилось теперь еще и гоняться за маньяком, были очень злы, и все шло к тому, что Санта-Клауса застрелят сразу, как только найдут.
Приверженец жестоких индейских богов Женька Безбородов стоял в сторонке и курил трубку, всем видом своим показывая, что он охотно сам бы поучаствовал в линчевании маньяка, да вот не пускают. Милиция стояла у входа стеной и действительно не пропускала в здание ни сторонников линчевания, ни его противников.
Пеночка Луговая первой выпорхнула из милицейской машины, затормозившей возле мобильного штаба. И тотчас же простерла руку куда-то вверх и закричала:
- Смотрите, там, наверху! На крыше!..
57
Санта-Клаус хотел убить женщину.
Любую и любым способом.
Он не мог надеяться, что это вернет ему утерянную силу - для этого следовало соблюсти ритуал, а такой возможности у Гордия теперь уже не было.
Но страх поглотил в сознании Гордия остатка разума, и теперь он стал совершенно невменяем. Даже внешний облик его, который прежде и во время под, готовки к убийству, и непосредственно в момент его совершения оставался где-то на грани между нормой и безумием, теперь разительно изменился. Мечущийся по лабиринту лестниц и коридоров Санта-Клаус стад похож на типичного голливудского маньяка в последний стадии распада личности.
Его вот-вот должны были загнать в ловушку и схватить или убить. Гордий уже слышал топот шагов преследователей и видел, как вспыхивают цифры на индикаторах панелей лифтов. Это его враги наперегонки устремлялись вверх.
Но Санта-Клаус первым поднялся на самый верх, на тридцать третий этаж, и здесь увидел, как группа вооруженных людей, оживленно переговариваясь движется по коридору к лифту.
И среди них были женщины.
Гордий налетел на них внезапно, и, несмотря на безумие, движения его были очень точны. Он сумел моментально сорвать с плеча генерала Голубева компактный автомат - из тех, которыми пользуются омоновцы. В следующую секунду Гордий ткнул ствол под челюсть Яне Ружевич и потащил ее за собой. Наверх. На крышу.
Бывает же дар у людей - притягивать к себе неприятности.
В этот момент Гордий еще не знал, как он поступит с захваченной женщиной. То ему хотелось подвергнуть ее изощренным пыткам, дабы отомстить за неудачу, нежданно-негаданно обрушившуюся на него, А может, просто сбросить ее с крыши вниз. Или застрелить.
Но по мере того, как Гордий, прикрываясь женщиной, отходил к краю крыши, в его воспаленном мозгу все четче вырисовывалась другая идея. Надо заставить женщину раздеться и стоять неподвижно.
Она сделает это, потому что боится автомата. И когда она начнет замерзать, ее силы перейдут к нему. И это будет спасение.
- Раздевайся,- прошипел Гордий прямо в ухо певице.
А поскольку она медлила, маньяк сам левой рукой разорвал на ней тонкое платье. Второй концертный костюм за сутки превратился в груду бесполезных тряпок.
Яна оказалась обнажена до пояса. Заставлять ее раздеваться дальше было слишком рискованно. За радиобашней, расположенной на крыше отеля, уже мелькнули тени людей, и Гордий даже дал в ту сторону предупредительную очередь.
Сейчас оба - и маньяк, и Яна - были отлично видны снизу, с земли. Санта-Клауса ничего не стоило снять снайперским выстрелом, но он крепко вцепился левой рукой в плечо певицы, и существовал риск, что будучи застрелен, маньяк полетит вниз не один, а потянет за собой Яну.