Страница 33 из 46
В результате Пеночка Луговая, Коля Демин с невестой, негидалец и негр Жозе были коротко допрошены на месте и отпущены с Богом. Оксана с Колей сразу же после этого отбыли в город на мотоцикле, а Пеночка, негр и негидалец - на попутке.
Снова они встретились через пару часов у отеля "Снежная Королева", сразу за оцеплением, возле которого, несмотря на мороз, собралась внушительная толпа любопытных.
Тусовщики застали момент, когда некто особо смелый и ловкий устроил пробежку по декоративным карнизам где-то под самой крышей здания. А Пеночка Луговая расслышала за своей спиной тихо сказанные женским голосом слова:
- Молодец, Костик.
- А кто это? - спросила Пеночка, оборачиваясь к девушке, пробормотавшей эти слова.
- Да так, человек один,- ответила та, но тут вмешался негидалец:
- Ты зачем ее спрашиваешь? Ты меня спросил, однако. Негидалец не дурак, он все про всех знает,- на людях Саша обожал строить из себя анекдотического чукчу, хотя на самом деле умел говорить без всякого "однако" и не коверкая фраз.- Это Данилов из "Львиного сердца". Как раз про которого у нас менты спрашивали, однако.
- А вы кто? - поинтересовалась в свою очередь Леночка Зверева, которая приехала к отелю сразу же после завтрака.
- Мы - малочисленные народы Севера,- ответил негидалец.- А вы?
- А я - его девушка,- с гордостью сообщила Лена, показывая рукой на то место, где давно уже не было никакого Данилова.
- Тоже хорошее занятие,- констатировал негидалец.
А издали за всем этим разговором наблюдал инквизитор по имени Гордий. Правда, он не слышал слов.
Он ждал вечера.
Он понимал, что дело, задуманное им,- это прямой путь к самоубийству. Магистр убьет, если узнает.
И прокуратор тоже убьет. В самом прямом смысле слова. И вообще, если кто-нибудь узнает - Гордий труп.
Но откуда-то изнутри, из неизведанных глубин сознания, накатывала неудержимая волна, против которой бессилен разум.
Гордий изо всех сил пытался совладать с собой, но он заранее знал, что эта борьба уже проиграна. И даже страх перед прокуратором и самим Великим Инквизитором не в силах остановить задуманное.
42
В этот день осужденный к смертной казни Алексей Рокотов должен был встречаться со священником. Но в канцелярии тюрьмы отцу Роману вежливо сказали:
- Простите, но сегодня ничего не получится. Приказ начальника тюрьмы.
Отец Роман настойчиво пытался добиться ответа на вопрос, с чем связан такой приказ, но тюремные служащие темнили. Сам священник с раннего утра был очень занят и не знал подробностей о захвате "Снежной Королевы".
Дел у него в тюрьме было немало и помимо утешения смертников. Отец Роман вообще слыл весьма деятельным священнослужителем. Помимо тюрьмы он регулярно посещал еще и несколько воинских частей, больницу и детский дом - и все это сверх основной работы в Кретовоздвиженской церкви. За такое бескорыстное служение отца Романа очень уважали, но это не мешало тюремному начальству время от времени заявлять, что "здесь тюрьма, а не монастырь".
Накануне отец Роман в самых высоких инстанциях отстоял право некоего арестанта обвенчаться в тюремных стенах с любимой девушкой. На этот счет у священника было разрешение за подписью генерала Голубева, и поэтому его не выпроводили из тюрьмы, хотя ее начальник намекал подчиненным, что чем меньше посторонних будет в этот день в тюремном корпусе, тем лучше для всей задуманной операции.
Все-таки, отпуская двух смертников и двух двадцатипятилетников без разрешения Москвы, начальник тюрьмы поступал не совсем законно или даже совсем незаконно.
Впрочем, ему-то что! Из "Снежной Королевы" доставили письменный приказ, подписанный губернатором, двумя милицейскими генералами и прокурором области. При таких солидных тылах отыграться на стрелочнике будет трудновато.
Группа, которая вела Рокотова к машине, наткнулась на отца Романа совершенно неожиданно для себя и для него. Что-то там не состыковалось, и два маршрута пересеклись, хотя ни в коем случае не должны были этого делать.
- Куда меня?! - крикнул Рокотов, бросаясь к священнику. Руки его были скованы за спиной, а сам он казался крайне встревоженным. Тюремщики темнили, и Рокотов боялся, что его ведут на расстрел. Тем более, что при этом присутствовал прокурор города Кропоткин, который почему-то не пошел на праздник к Грекову, хотя и был приглашен.
К нему и обратился священник, требуя ответа, куда ведут заключенного.
- Я имею право знать. Если приговор будет приведен в исполнение, то я должен подготовить его к смерти, и вы не вправе мне в этом препятствовать. Если что-то другое, то вы обязаны сказать об этом пусть не мне, но ему непременно. Это бесчеловечно, держать его в неведении.
- Никакой казни,- ответил прокурор.- Рокотова переводят на новое место. Куда - я пока не скажу ни вам, ни ему. Поступили сведения, что его попытаются освободить, и мы должны принять меры предосторожности. Прошу вас, отец Роман, не вмешивайтесь в дела тюремной администрации. Богу Богово, а кесарю кесарево. Так, кажется, в Библии.
Отец Роман, как мог, разубедил Рокотова, но долго разговаривать им не дали, и тревога у Алексея не прошла, да и у священника тоже.
Очевидно, такие же мысли одолевали и Кружилина, которого выводили через несколько минут. Во всяком случае, он на всю тюрьму орал: "Я требую адвоката!" и "Долой самодержавие ментов и прокуроров!" Отец Роман хотел подойти и к нему, несмотря на то, что несколько месяцев назад Кружилин не пустил священника в свою камеру, а после этого регулярно будил ночами соседей по коридору, громким голосом призывая сатану, обещая продать ему душу и читая "Отче наш" задом наперед пословно и побуквенно. Адвокат на этом основании требовал новой психиатрической экспертизы, однако суд не принял его доводов. Отец Роман Кружилина тоже не посещал, ибо если кто не хочет слушать слово Божие, тот его и не услышит. Но утешения в тревоге достойны все, и теперь священник хотел подойти к Кружилину, но его не допустили, а вскоре все-таки выпроводили из тюрьмы совсем, предложив завершить требы завтра.