Страница 30 из 74
Их волновала только Анна, и они не почувствовали, как еще один человек наблюдает за ними. Монах с белесым взглядом подозвал стражника и отдал ему какое-то распоряжение. Огонь поднимался все выше, обжигая уже девушке ноги.
- Пора, Лао, а то мы привезем жареный бифштекс.
Лао бросил мешочек в огонь. Сразу клубы дыма поднялись над костром, но сильный ветер относил его в сторону и Анну хорошо видели все. Осуществить перенос незаметно было невозможно. Толпа раздалась, пропуская стражников.
- Лао, это за нами! - Линган вслушался и почувствовал незнакомую телепатему: Мужчина в золоте, в ореоле огня. - Да тут на нас целая охота! Бросай второй, надо смываться.
Лао бросил сразу два мешка с веществом, огня стало почти не видно, но дым стало снова сносить ветром. Лао в отчаянии обернулся, стражник уже протянул к нему руку, но поскользнулся. Заминка заняла не больше нескольких секунд, но пока стражник поднимался, ветер на время прекратился, и Анна исчезла в клубах густого дыма. Лао вжал кнопку переноса ее тела, тут же заскочив вместе с Линганом за эшафот. На несколько мгновений их закрыл дым, и они нажали на кнопки переноса своих тел.
Перед ними сиял временной туннель. Линган взял девушку на руки. Ее ноги были обожжены почти полностью, и она была без сознания. Лао, раскручивавший временную спираль, сгенерировал на последнем витке резкий поворот, и они выскользнули в реальность из гиперпространственного окна. Сначала спрыгнул на пол Линган с девушкой на руках, за ним вынырнул Лао. Резко похолодало, и Окно захлопнулось.
Линган перенес девушку в операционную, уложив ее на стол.
- Мы вытащили ее. - Креил быстро подключал аппаратуру, не обернувшись на приход Странницы.
- Сначала ванну и дезраствор, у нее наверняка вши. Кстати, это и вас касается. - Она кивнула Лингану и Лао. - Одежду вообще лучше сжечь.
Через полчаса они наконец смогли заняться осмотром. Повреждений было на удивление немного: очень сильно пострадали ноги, несколько костей было раздроблено, а кожа сильно обожжена, на груди девушке выжгли клеймо. В остальном, кроме синяков и многочисленных ушибов, она была здорова. Ее подключили к аппаратуре, но девушка по-прежнему не пришла в сознание.
- Это та девушка, которую мы искали. Интересно, что это за монах, который смог отловить ее? Судя по всему, у него незаурядные телепатические способности, поэтому ей и не удалось спастись. - Странница осматривала мозг Анны.
- Мы его чувствовали. Там, на площади. Он натравил на нас стражу, и мы едва смогли улизнуть. - Линган за столиком пил чай. - Ужасная там холодина. Не понимаю, как они не замерзали в такой легкой одежде?
Странница продолжала телепатическое обследование. У девушки были блестящие данные эспера, а тело обладало скрытой способностью к генетической регрессии.
- Лао, поучишь ее ставить блоки - это единственное, чего она не умеет. И побережней с ней. Я отправлю воспоминание о костре в подсознание, пусть мозг адаптируется, сумасшедших у нас и так достаточно. - Странница закончила осмотр.
Когда на следующее утро Креил вошел в операционную, он увидел, что купол открыт. Девушка сидела на операционном столе, рядом стоял сервировочный столик, и она с аппетитом что-то уплетала. Девушка почувствовала Креила и застыла, пытаясь понять, угрожает ли ей опасность. Наткнувшись на его защиту, она отступила и теперь с испугом смотрела на вход.
- Как тебе удалось отключиться от Машины? - входя, удивленно спросил Креил. Анна не понимала языка, на котором думал этот человек, а мысль была слишком сложной, чтобы уловить смысл вопроса. Он посмотрел на столик: пять тарелок были аккуратной стопочкой сложены, а с шестой девушка что-то доедала.
- Ты съела это все? - Он нахмурился. Анна поняла только, что человек недоволен тем, что она ела.
- Я не знала, что это ваша еда. - Анна решила, что съела обед этого человека.
Креил не понял и попросил Машину перевести. Анна протянула ему остаток еды, он забрал тарелку, сел за пульт и подключился к пси-креслу одной рукой.
- Сделай ей промывание желудка, - приказал Креил Машине.
Щупальца протянулись к Анне, заставляя ее лечь и надевая на лицо маску. Она почувствовала, как что-то вводят в пищевод и задохнулась.
- Переведи ей. Не бойтесь. Это только на несколько секунд, дышите носом, - командовал Креил.
Вошел Линган, с удивлением посмотрев на Креила, и не понимая, что тот делает с девушкой.
- Представь себе, прихожу, а наша пациентка вместо того, чтобы спать, частично отключилась от Машины и заказала себе еду. Я как раз успел к концу обеда. Теперь промываем желудок, пока не начались неприятности. Насколько я понял, она нормально не ела несколько месяцев, - объяснял Креил.
- Не понимаю, как она договорилась с Машиной? - спросил Линган.
- Не забывай, в память Машины заложены все известные земные языки, а она эспер.
Девушку освободили, и она опять села. Ее ноги были заключены в специальные камеры с гелеобразной непрозрачной жидкостью, что позволяло очень быстро восстановить кожный покров, и теперь девушка пыталась рассмотреть их. В операционную въехал сервировочный столик с чашкой бульона и кусочком белого хлеба. Анна жадно смотрела на еду, но взять больше не решалась.
- Берите, девушка. Это вам можно есть, - синхронно перевела Машина слова Креила. Девушка сразу же схватила чашку. - Линган, ты с ней не посидишь? У меня есть дела. Часа в четыре заеду сменить тебя.
- Ты не разрешишь переложить ее в палату?
- Как хочешь, но, как только кожа подживет, нужно будет прооперировать ноги. У нее раздроблены кости щиколоток, и я не уверен, что не придется их заменить. - Креил ушел, Линган вызвал носилки. Анна, уже справившаяся с едой, настороженно смотрела на панель, бесшумно зависшую в воздухе рядом с операционным столом. Щупальца, осторожно переместившие ее, вызывали у Анны такой страх, что не было даже мысли о сопротивлении.
Вошел незнакомый мужчина, огромного роста. Анна была совершенно обнажена и смутилась его властного пронизывающего взгляда почти черных глаз.
- Я отвезу вас в палату. - Линган вслушался в ее чувства и вышел из операционной. Через секунду он вернулся, накрыл Анну простыней и уловил благодарный взгляд девушки. Линган видел в ее мозгу, что она очень боится, не зная, чего можно ждать от него. И его пронзило чувство глубокой жалости.