Страница 104 из 120
Ей не терпелось вновь увидеть Люсиль, Мака и Джослин. Синтия дала шлюпке несколько странное название, постоянно помня об этом событии. Ожидание казалось невыносимым. Запустив химические посадочные двигатели, она поискала место для приземления.
Шлюпка "Воссоединение" благополучно приземлилась в пяти километрах от лагеря рафинаторов. Синтия еще заканчивала циклы остановки двигателей, когда наружные камеры показали несколько выходящих из лесу фигур в скафандрах. Мак в своем скафандре выглядел настоящим гигантом. А Джослин за время долгой разлуки ничуть не изменилась. Синтия рассмеялась от пьянящей радости при виде товарищей.
Но в происходящем ощущалось что-то странное. Синтия заметила, как напряженно и нервно держатся люди. Она бросилась к шлюзу и спустила на землю трап. Мак пересек круг выжженной двигателями земли и приблизился к ней.
- Синтия, я чертовски рад тебя видеть! - воскликнул он.
- О, Мак, мне тоже очень приятно. - Она вгляделась в его полускрытое шлемом лицо и затаила дыхание. Такого она еще никогда не видела. Мак был испуган.
- Синтия, уходи на шлюпку и будь готова к вылету в любую минуту. Мы переберемся из лагеря сюда. Дела наши плохи, и не только здесь. Рафинаторы не станут помогать нам в войне против гардианов и нигилистов. Люсиль опасается, что они скорее помогут нигилистам избавиться от нас. Надо как можно быстрее вылететь отсюда и предупредить об опасности.
ОСГ "Ариадна". Орбита планеты Застава
Командир радиолокационной установки станции "Нике" Ричард Спрант без стука распахнул дверь и вошел в кабинет Густава.
- Вам придется кое-что объяснить, Густав. В ваших интересах сделать это немедленно.
Густав неторопливо поставил на отчете свою подпись, отложил ручку, сунул отчет в ящик стола и откинулся на спинку кресла.
- Садитесь, командир.
Спрант стащил фуражку и тяжело рухнул на стул. Этот бледнолицый белобрысый мужчина среднего роста со злыми серовато-белесыми глазками держался настороженно и резко.
- Лейтенант Густав, с этой станции уже дважды исчезают ВИ и дважды пропадают шлюпки. В официальных донесениях говорится, что ВИ мертвы, а шлюпки потерпели крушение. Один раз меня можно провести, но не дважды! Они сбежали, Густав, сбежали! Я лично видел их обоих на экранах радаров "Нике", и визуальные наблюдения могли бы подтвердить вашу версию - но только один раз, а не дважды. Я прибыл сюда, желая сделать вам одолжение. Я проделал чертовски трудный трехдневный перелет, чтобы поговорить с вами как мужчина с мужчиной, сказать, что не годится прикрывать беглецов. Я знал вашего отца, а это был отличный офицер. Ради его памяти вы обязаны немедленно исследовать происшествия и совершить поступок, достойный мужчины.
- Я ждал вас, командир Спрант, хотя признаю, ваш жест мне польстил. Очевидно, вы никому не сообщали о своей отлучке и никто не узнает, где вы пропадали эти три дня.
- Что? Что за чертовщину вы несете? - взревел Спрант, тараща на Густава выкатившиеся из орбит глаза.
- Персонал вашей станции, не спорю, хорош, - продолжал Густав, - но не особенно. Он не заметил запуск первой шлюпки к центру тяжести пару недель назад. Он пропустил секретную шлюпку через несколько дней. И вашим служащим никогда не хватало ума переключить частоты и заметить радиомаяк в лагере рафинаторов. Разумеется, аборигены Заставы постоянно пользуются радио. Возможно, ваши люди решили, что это один из обычных сигналов, так что я не стану их винить. Но мои ВИ ничего не упустили из виду, даже секретную шлюпку. Шиллер заметил ее - правда, с трудом. Найти такую мишень было непросто. Я не стану обвинять вас за такое упущение.
- Вы изменник, Густав... - Спрант приподнялся над стулом и застыл. Лазерный пистолет в руке Густава был нацелен прямо ему в грудь.
- Сядьте же, командир. Позвольте изложить вам истинную версию. Вам известно, что я бывший разведчик. Что, если я скажу вам, что предпринимал отчаянные усилия, подвергался огромному риску, играл в самые смелые игры с противником, чтобы предотвратить возможную атаку на Столицу, в результате которой наш народ был бы истреблен?
- Я ответил бы, что вы проклятый предатель, страдающий манией величия, - прорычал Спрант.
Густав понял, что его гость рассержен, но не напуган. Это делало Спранту честь.
- Через несколько дней, командир, вряд ли ваше мнение будет иметь хоть какое-нибудь значение. Но сейчас оно для меня еще важно, а вы, ревностно исполняя свой долг, можете обречь на гибель миллионы человек. Потому я возьму вас под арест. Пожалуй, я сумею обмануть компьютер и отправить вас в лагерь на планете под видом туриста, желающего полюбоваться на инопланетян. Уже было два-три случая, когда люди на Заставе забредали в леса и исчезали. Иногда спасатели находили клочки скафандров. Тамошние хищники прожорливы, командир. Уверяю вас, такая игра была бы весьма опасной для меня самого. Но знайте, что я готов убить вас и скрыть это убийство наилучшим образом - если вы вынудите меня к этому. Я дам вам обещание: если мне не повезет, я сам вручу вам этот пистолет и сдамся. Вы можете передать меня в руки правосудия, собрать военный трибунал. Но если я и вправду проиграю, сомневаюсь, что вы или любой другой человек в этой системе выживет достаточно долго, чтобы заседание этого трибунала состоялось.
34
Лагерь гардианов. Планета Застава
Капитан Ромеро был перепуган до смерти. С неуютным ощущением жертвы, идущей прямо в капкан, Ромеро шагал по широкому трапу на борт "Звездного неба", внутрисистемного корабля, подаренного гардианами нигилистам.
Д'еталлис поднималась за ним, за ней следовали первый и второй пилот корабля, Л'анимеб и Л'етмлих.
Шлюпка "Звездное небо" уже несколько раз выходила на орбиту и совершала посадки на планету. Последние два рейса выполнили пилоты-аборигены без посторонней помощи. Но только этот полет должен был завершиться в другом месте. Д'еталлис попросила разрешения посетить Столицу и в ответ получила дружеское приглашение от самого Жюля Жаке. Чтобы обеспечить безопасность, полет должен был пройти в обстановке строжайшей секретности, но на Столице аборигены Заставы непременно привлекли бы общее внимание. Правительству гардианов уже давно не терпелось взглянуть на своих новых союзников - и Ромеро приказали сопровождать их. С точки зрения карьеры момент был великолепным для Ромеро, но в данном случае он отказался бы от далеко идущих прогнозов. Он не доверял пилотам-аборигенам, не верил, что "Звездное небо" уцелеет, оказавшись между двух огней.