Страница 30 из 95
- Подпишите все шесть копий. Такое количество багажа намного превосходит положенное. Досмотр был чрезвычайно затруднен.
Этот тип напомнил мне библиотекаря из сиротского приюта на Кеннеди. Это ископаемое существо было уверено, что для надлежащей работы библиотеки надо, чтобы книги вообще не покидали полки. Я покорно подписал все шесть бланков, улыбаясь своим воспоминаниям. Я решил быть достаточно дружелюбным и послушным, чтобы хоть немного скрасить капралу хлопотливый день.
Возиться с документами мне пришлось долго: здесь были накладные, разрешения, декларации, требования, акты осмотра на предмет выявления ущерба, счета за перевозку на космическом корабле и наземном транспорте.
В том отсутствии воображения, с которым бюрократ относится к своей работе, есть нечто трогательное. Для такого человека красота - прежде всего порядок, идеальный, нетронутый и хрупкий, как цветок. Стоит допустить неточность хоть в одной из бумажек, и бутон этого цветка завянет.
Работа капралов из 135-го таможенного отряда тоже поражала красотой. Все бланки были аккуратно заполнены, все правила соблюдены, печати аккуратно приложены. Несмотря на все затруднения, багаж доставили бережно, в том числе и приемное устройство, индикатор которого светился по-прежнему.
Не важно, что я стал первым человеком в мировой истории, контрабандой сумевшим провезти через таможню пять тысяч полностью вооруженных солдат. Моя подпись удостоверяла, что указывать в декларации мне решительно нечего.
Распаковывать хлам, привезенный мною с Вапауса, почти не имело смысла. Хлам этот изображал атрибуты последней стадии изготовления сложного электронного устройства. Прежде чем продолжать работу, я должен был дождаться изготовления самого крупного из компонентов приемника. Однако человек, которому предстояло помогать мне на базе, пока не появлялся. Мне следовало лишь создать видимость работы и ждать.
Ближе к закату звук открывающихся дверей вывел меня из легкой дремоты. В ангар вкатилась машина с грузом стальных деталей и электроники. Я поднялся со своего места на полу, с трудом распрямив затекшую шею, когда приветливый на вид, добродушный и коренастый парень вышел из машины и легким шагом двинулся ко мне. Улыбаясь, парень протянул мне руку:
- Доктор Дэрроу? Я Джордж Приго. Похоже, вы взялись смастерить серьезную штуку.
- Пожалуй, да. - Я ощутил мгновенную симпатию к Джорджу. Голову этого невысокого парня венчала густая шапка вьющихся каштановых волос, его глаза казались почти сонными, однако время от времени в их глубине поблескивали живые искры. Его рукопожатие оказалось сердечным и твердым, а руки могли бы принадлежать отличному хирургу - большие, с длинными пальцами, с точными и грациозными движениями.
Этот парень вовсе не походил на военного, не важно, что он был облачен в мундир - впрочем, его одежду лишь с натяжкой можно было назвать мундиром. Шеврон на нем выцвел, рубашка была измята и застирана до такой степени, что приобрела оттенок светло-серых брюк, слишком длинных, почти закрывающих носки нечищеных ботинок. В каждой детали одежды проявлялся характер Джорджа, небрежность истинного таланта, слишком увлеченного своим делом, чтобы обращать внимание на мелочи, и потому пользующегося большей свободой и привилегиями, чем все остальные.
- Передатчик материи! - восторженно продолжал Джордж. - Вот уж не думал, что мне посчастливится работать над ним! Когда меня прислали сюда, я уж совсем было отчаялся. Здесь, на этой планете, не занимаются исследованиями.
- Но теперь тебе представилась такая возможность. Ты уже видел схемы, переданные со спутника?
Джордж ткнул пальцем в сторону машины, нагруженной полосами и листами металла.
- Все готово к сборке. Час назад мы закончили последние детали. Вообще-то я решил собрать основную раму уже сегодня, пока ты заканчиваешь свои дела. Но ты, похоже, переутомился. Где тебя поселили? Я провожу.
- Идти никуда не придется. Мне позволено лишь трижды в день выходить в уборную. Койку принесут сюда.
- Замечательно! Заниматься серьезной работой - и при этом спать на полу, посреди мастерской! Генри!
- Да, сэр?
- Первым делом устроим доктору удобное местечко. Мы соорудим звуконепроницаемую кабину здесь, в углу. Разыщи звукоизоляционные плиты и остальное - и чтоб через три часа все было здесь. И заодно вытряси из квартирмейстера койку и белье. Еще нам понадобятся рабочие столы и стулья. Неужто начальство решило, что мы должны работать, сидя на полу? Ну, ты все понял?
- Да. Может, что-нибудь еще?
- Подумай сам - а еще лучше спроси у Стива. Он знает, что нам может понадобиться.
- Слушаюсь. - Генри сделал вид, что позабыл отдать честь, но Джордж, по-видимому, ничего не заметил. Генри уселся в машину и уехал.
- Сейчас все уладится. Слушай-ка, а тебя кормили?
- Как бы не так!
- И я забыл перекусить. Знаешь что? Пойди освежись, а я принесу поесть. - И Джордж ушел.
В уборную пришлось шагать через весь двор. К тому времени, как я успел принять душ, побриться, почистить зубы и, в общем, вновь почувствовал себя человеком, Генри со своими подручными подготовил мне отдельную каюту. Вскоре появился Джордж с парой подносов, накрытых крышками. Немного погодя вся команда помощников занялась освещением ангара.
Лампы были подвешены под углом и давали узкие лучи, как прожектора у посадочной полосы. Ярко освещенные фигуры пересекали полосы света и исчезали в темных углах. Огромные бесформенные тени появлялись на стенах и постепенно приобретали нормальный человеческий вид - как только те, кто отбрасывал эти тени, подходили ближе к стенам и выпрямлялись.
В этой спешной ночной работе чувствовалось нечто таинственное. Двери ангара оставались открытыми, люди выходили в них и снова входили - с инструментами, с бутербродами из столовой, - и прохладный ночной воздух овевал освещенный ангар. Прежде нетронутое помещение лишилось девственной пустоты. Люди погрузились в работу, на полу появился мусор - обрывки бумаги с примитивными чертежами и вычислениями, обертки бутербродов, куски металла, ненужные инструменты, и спутанные змеи проводов.