Страница 19 из 95
Тут же я постарался взять себя в руки. Мне предстояла виртуозная работа. Я внимательно оглядел несущуюся ко мне поверхность. Вот он! Пузырь, достигающий в поперечнике двух метров, почти прямо по курсу. Запустив двигатели, я двинулся к поверхности астероида со скоростью около метра в секунду. Пот катился у меня со лба, и я потряс головой, чтобы избавиться от него. Капли слетели с лица и немедленно высохли на внутренних стенках шлема.
Теперь я находился всего в десяти метрах над поверхностью, наблюдая за ее стремительным приближением. От приземления меня отделяли секунды. Сейчас следовало попробовать привести скорость моего движения по горизонтали в соответствие с интенсивностью вращения астероида. Требовалось двигаться с той же скоростью, что и камень, на который я намеревался приземлиться. Если мое движение окажется слишком медленным, я пропущу выбранное место и, вероятно, буду отброшен в космос. Если же поторопиться, я вообще пролечу мимо астероида и буду вынужден предпринять еще одну попытку - на этот раз под угрозой нехватки топлива.
Стиснув зубы, я двинулся вперед, сворачивая в сторону центра каменистой поверхности. Запустив двигатели, я выровнял скорость - так, чтобы она совпала со скоростью вращения астероида. Камень вращался все медленнее, и, когда мои ноги оказались всего в пяти метрах над поверхностью, я вновь настроил скорость. Оставив в покое пульт маневрирования, торопясь и нервничая, я вынул из-за пояса крепежный костыль. Я чуть не ударился о камень, прежде чем успел пустить в него управляемый костыль. Даже когда он вонзился в камень, меня продолжало тащить вперед. Я подтянулся на тросе, привязанном к костылю, и аккуратно приземлился на ноги, балансируя свободной рукой.
Астероид вращался, создавая искусственную гравитацию. Чем дальше от оси, тем заметнее становились силы притяжения. Я находился не в самой дальней точке, но все-таки далеко. Я почувствовал заметный толчок вниз насколько позволяло мне судить тело, несколько отвыкшее от гравитации, хотя "вниз" теперь значило не к поверхности астероида, а к горизонту.
Внезапно я осознал, что нахожусь не на небольшой возвышенности посреди плоскогорья, а свисаю на веревке с утеса высотой в три километра. Внизу, у подножия - или у вершины - утеса начиналась пустота - ничего, кроме пустого космоса. Как только я сделал ошибку, взглянув вниз, солнце выплыло из-за горизонта с ошеломляющей скоростью. Фоторецепторы внутри шлема успели отреагировать на смену освещения. Словно завороженный, я смотрел, как потемневшее солнце заливает мрачную равнину и проходит подо мной. Пылающий ад находился прямо под моими ногами.
Я поскользнулся.
Мгновение я болтался, хватаясь за неровную поверхность утеса, удерживаемый лишь тонким тросом, прикрепленным к поясу. Я чуть не упал! Прямо на солнце! Душа моя вопила от страха, уйдя в пятки. Снова взглянув вниз, чтобы убедиться, что солнце действительно там, я заметил планету, Новую Финляндию, проплывающую под моими ногами. Ближе и больше, чем звезды, она, казалось, двигалась намного быстрее. Затем она вышла из поля зрения, оставив после себя только россыпь холодных звезд. Смерть среди них была хуже, в тысячу раз хуже мгновенной смерти на солнце. Вой миллионов обезьяноподобных предков отдавался у меня в ушах. Я мог упасть, и это падение обещало быть вечным - падение в никуда, лишь одно падение...
Вероятно, этот ужас длился всего несколько секунд. Очнувшись, я попытался успокоить собственные инстинкты. Горло горело, словно я и впрямь вопил. Я старался смирить дрожь во всем теле, глубоко дышал, расслабляя и напрягая мускулы. Я даже попытался спеть себе песню, но самое главное постоянно запрещал себе смотреть вниз и даже открывать глаза.
Все страхи, которые обычно защищают нас от безрассудных поступков боязнь падения, боязнь темноты, неожиданной потери направления, опасных сюрпризов, - сейчас ополчились против меня. Если бы я держался за трос руками, а не был обмотан им, вероятно, я разжал бы руки и страх убил бы меня.
Чтобы победить страх, мне понадобилось несколько долгих минут.
Когда дрожь утихла, я медленно и осторожно приоткрыл один глаз, стараясь смотреть только перед собой и убеждая свое внутреннее око, что все в порядке, я всего лишь повис на самой обычной скале в полуметре от карниза. Словно на учениях. Я подождал еще немного и с такими же предосторожностями открыл второй глаз. Пока все шло нормально.
Не без опаски я начал болтать ногами туда-сюда, раскачиваясь, словно маятник, чтобы добраться до поверхности.
Схватившись за каменный карниз так отчаянно, словно цеплялся за жизнь, я с радостью увидел каменный пузырь, который выбрал еще в полете. Я испустил облегченный вздох. Оказалось, что я не совсем промахнулся и приземлился всего лишь в пятнадцати метрах от цели. Поверхность астероида была наклонена к боковому горизонту, и быстрое вращение Вапауса вновь привело к тому, что солнце оказалось прямо подо мной.
Вспомните обо всем - остатках дрожи, от которых я так и не смог избавиться, о поте, заливающем внутренность скафандра, двух сутках, проведенных в скафандре, внезапной мысли, что стекло шлема вот-вот треснет - может быть, совсем скоро, - и вы поймете, что спуск со скалы проходил совсем не в благоприятных или обнадеживающих условиях. Единственным моим преимуществом стало приближение к оси вращения, и следовательно, ожидалось снижение искусственной гравитации. Вероятно, в условиях нормального притяжения совершить этот спуск я бы не смог.
Спуск с гор, особенно с таких крутых, состоит из пауз и рывков. Поглядывая на поверхность скалы, надо не раз мысленно повторить, какую конечность передвинуть первой и что делать потом. Человек ждет, набираясь храбрости перед следующим рывком. Иногда он даже пытается сдвинуться с места, не отрывая от камня рук и ног, просто расслабившись и удерживаясь одной рукой, пытаясь угадать, хватит ли у него сил для очередного спуска. Иногда оказывается, что план был построен неудачно, и тогда приходится подолгу обдумывать другой вариант. И наконец, когда причин медлить больше не остается, человек продолжает спуск, двигаясь быстро и уверенно, словно перехватывая руками и переступая ногами на ступеньках лестницы в уверенности, что они выдержат. Иногда это помогает.