Голубые ангелы

Только после завоевания независимости в 1949 году город был переименован в Джакарту, став столицей Республики Индонезии. С этого дня началась ее новая эра. Столица становится крупным экономическим центром, растет и хорошеет буквально на глазах. В городе возводятся многоэтажные отели и крупные торговые, промышленные здания. Отдавая дань цивилизации, Джакарта не теряет и своего очарования, бережно сохраняя незабываемые памятники истории, каналы, ратуши, церкви, построенные триста-четыреста лет назад. Сумев в какой-то мере сочетать национальные черты своего народа с цивилизацией, стремительно ворвавшейся в страну, город сохранил неповторимую прелесть и переживал пору своего расцвета.

Ливень начался так неожиданно, что Луиджи не успел понять, что произошло. Это был настоящий тропический ливень, казалось, пробивающий тело насквозь и сметающий все живое. Улицы города мгновенно опустели.

Придется возвращаться в гостиницу, недовольно подумал Луиджи и повернул назад. В отель он вбежал абсолютно мокрым. Страшно раздосадованный, поднялся к себе в номер.

- Это надолго? - спросил он у портье.

- Нет, думаю, часа на два, на три, - улыбнулся тот. Луиджи чертыхнулся. В номере он осмотрел свой "кольт". Все в порядке. Переменив одежду и переодевшись во все сухое, он решил спуститься и посидеть в баре.

Внизу, в полутемном баре, играла приятная спокойная музыка. Огромный широкоплечий малый стоял за стойкой, о чем-то оживленно болтая со своим юным помощником. Посетителей было немного, и Луиджи спокойно присел у стойки, стараясь, чтобы вход был перед его глазами.

- Виски, - попросил он бармена.

Тот кивнул головой, протягивая Минелли стакан. Луиджи неторопливо пил, чувствуя, как оставляет его мучивший небольшой озноб. В бар вошли двое. Маленький японец быстро спустился и что-то спросил у бармена. Очевидно, хочет взять несколько бутылок с собой, догадался Луиджи, уже не обращая внимания на этого посетителя. Вместе с ним вошла высокая ослепительно красивая женщина лет тридцати.

Луиджи всегда нравились шатенки, но эта особа просто не могла не понравиться. Стройная, с длинными красивыми ногами, изящество которых подчеркивала узкая, обтягивающая юбка с большим разрезом, элегантно сочетающаяся со светлой блузкой. Она вошла в зал той медленной танцующей походкой, от которой сходят с ума мужчины. Женщина подошла к стойке.

- Мартини, - произнесла она.

- Мадам говорит по-английски? - спросил, повернувшись к ней, Луиджи. Женщина вскинула на него свои голубые, холодные и чуть насмешливые глаза.

- А вы говорите дамам комплименты только на этом языке? - спросила она на чистейшем английском.

- Ну что вы, если хотите, я скажу и на итальянском, как вы прикажете, воскликнул ободренный Луиджи.

- Не стоит. Я вам верю.

- Конечно. Я думаю, мы прекрасно обойдемся английским.

- Не убеждена.

- Зато я убежден.

- Вы всегда так самоуверенны?

- Когда встречаю женщин, похожих на вас, - да, мадам.

- Значит, очень редко. Желаю вам всегда оставаться таким же.

Женщина, сделав несколько глотков, поставила стакан на стойку и, бросив монету, медленно удалилась. Луиджи кивком головы подозвал бармена.

- Кто это? - спросил он по-английски.

Бармен наклонился к нему.

- Мадам Дейли. Говорят, американка. Богата. Из Голливуда.

- Она остановилась в вашей гостинице?

- Да, номер 303.

- Одна?

- Нет.

- Неужели с мужем?

- Нет, нет, с ней две горничных и слуга.

- Какие номера?

- Соседние, 304 и 305.

- Спасибо. - Луиджи оставил на стойке пятидолларовую бумажку.

Бармен поклонился.

Минелли вышел из бара и, поднявшись в холл гостиницы, бросился к лифту.

- 303-й номер, - сказал он мальчику-лифтеру. Тот послушно кивнул головой. Через несколько секунд лифт замер. Луиджи прошел по коридору, дошел до дверей с табличкой No 303 и громко постучал. Ему открыла дверь миловидная блондинка.

- Кто вы?

- Могу я видеть мадам Дейли?

Горничная удивленно окинула его взглядом.

- Пройдите.

Минелли зашел в номер. Апартаменты королевские, присвистнул он, ничего не скажешь, девочка что надо.

- Вы всегда так бесцеремонно врываетесь к незнакомым женщинам? послышался за его спиной иронический голос.

Он стремительно обернулся. У противоположных дверей стояла она, уже успевшая переодеться в голубое легко ниспадающее с плеч платье.

- Я подумал, что вы сидите одна в незнакомом городе, и решил предложить вам свои услуги, мисс Дейли.

- Оперативно. Вы уже успели узнать мое имя?

- Я всегда оперативен.

- Вы американец?

- Англичанин.

- Никогда бы не подумала.

- Почему?

- Англичане более сдержанны в своих чувствах и не столь оперативны.

- Вы не знаете англичан, миссис Дейли. Эти сплетни о нашей холодности распространяют французы.

- Ваше имя?

- Артур Шелтон.

- Чем занимаетесь?

- Я офицер. - Черт бы побрал мою легенду, подумал Луиджи. - Офицер Скотленд-Ярда.

- Ах, вы еще и полицейский!..

- Да. А что, это очень странно?

- Необычно. За мной еще никогда не ухаживал полицейский.

- Тогда считайте, что я первый.

- Я убеждена, что и последний. Ингрид, - обратилась она к горничной, покажите мистеру полицейскому наши документы, если они ему нужны, конечно, и попросите его удалиться. До свидания, господин Шелтон. Всего хорошего. - Она снова окинула Луиджи своим насмешливым взглядом и, повернувшись, ушла.

Минелли, простоявший несколько секунд, понял, что потерпел сокрушительное поражение. Горничная подошла к нему:

- Господин офицер что-нибудь желает посмотреть?

Луиджи пришел в себя. Он схватил горничную и, крепко стиснув, поцеловал ее.

- Передайте это своей хозяйке, - сказал он, выходя и немного успокаиваясь.

Когда за ним захлопнулась дверь, в комнату вошла миссис Дейли.

- Ну и хам, - сказала она, улыбаясь, - типичный полицейский.

Луиджи был в ярости. Что за женщина! Дважды в течение получаса она побеждала нокаутом. Такого у него никогда не было. Минелли выглянул в окно. Дождь как будто несколько стих. Тропические ливни вообще недолго длятся в этих широтах. Минелли вышел из отеля под прикрытием зонта. Он решил даже не подниматься к себе в номер, а сразу ехать к Таамме. Швейцар, державший зонтик, довел его прямо до такси.