Страница 38 из 66
- Да нет, дело не в трубе. Хотя в башне и имеется печка, но ее никогда не топят. Просто в былые времена эта труба была в несколько раз выше, а на ее верхушке развевалось знамя Новой Ютландии. А когда король находился в замке, то еще и королевский стяг. И всех гостей непременно приводили сюда, дабы они могли воочию обозревать наше славное королевство. А теперь... Виктор безнадежно махнул рукой.
- Но, может быть, еще есть надежда вернуть те былые славные времена? осторожно спросила Марфа.
- Былое вернуть невозможно, - покачал головой Виктор, - да и не нужно. Нет-нет, надобно все время стремиться вперед, а мы уже более ста лет движемся в противоположном направлении... Ну да ладно, причитаниями делу не поможешь, - заговорил он уже почти по-деловому. - Собственно, я привел вас сюда не только затем, чтобы полюбоваться на осеннюю природу, а еще чтобы сделать одно важное признание. Тут, кажется, единственное место во всем замке, где нас не могут подслушать...
Однако Марфа приложила палец к губам:
- Ваше Высочество, по-моему, там кто-то есть!
- Где?
Княжна молча указала на трубу. Виктор прислушался и вскоре ясно разобрал привычное ворчание:
- Что за дурной дымоход - конца нет и нет... Вот у бабки в деревне печка так уж печка, а тут просто бес знает что!
Вслед за ворчанием из трубы показался и сам домовой Кузька.
- До чего довели печное хозяйство, - обратился он к Виктору, словно и не удивившись, что выскочил прямо на него. - Мне тут еще на сто лет работы хватит!
- Ну вот и замечательно, - невесело улыбнулся Виктор. - Хоть один человек полезным делом занят. Если, конечно, не считать Уильяма...
- А тебе, княжна, уходить отседа надобно, - переключился Кузька на Марфу. - Изведут тебя здесь лиходеи проклятые, попомни мое слово.
- Это еще кто кого изведет, - засмеялась Марфа.
- Действительно, княжна, вам в замке оставаться опасно, - покачал головой Виктор. - Мне не верите, так хотя бы Кузьму Иваныча послушайте. Он вам дурного не посоветует.
- Я подумаю, - ответила княжна то ли всерьез, то ли чтоб отвязаться от уговоров.
- Ну, думай, думай. На то и дадено серое вещество головного мозга, блеснул Кузька умными словечками, почерпнутыми из общения с боярином Василием, и скрылся в трубе.
- Ну что же, Марфа Ярославна, думаю, и нам с вами пора, - вздохнул Виктор. - Тут, по правде сказать, не жарко.
- Да, пожалуй. - Марфа кинула последний взор в сторону дальних "грядок", и они по винтовой лестнице с полуобвалившимися кое-где ступеньками стали спускаться вниз. Лестница вела через какие-то заброшенные холодные помещения, где все свидетельствовало о тлене и запустении.
***
С вершины пригорка открывался широкий вид на болото, где еще накануне трудились поэты и откуда боярин Василий вместе с Гренделем и Иваном Покровским увели их в корчму. Теперь рядом с Василием, обозревая унылую панораму болот, стояла Надежда Чаликова, а чуть поодаль колдун Чумичка давал последние напутствия Ивану-царевичу:
- Главное, будь осторожен и никуда не сворачивай. Клубок тебя сам приведет, куда нужно.
Покровский согласно кивал. В отличие от Нади и Василия, он вновь был экипирован по-походному, а на спине привычно красовался огромный рюкзак с торчащими оттуда луком и золотыми стрелами. В одной руке Иван держал свой знаменитый шест, а в другой - невзрачного вида клубок пряжи.
- А что делать, когда нить кончится? - спросил Иван.
- Не кончится, пока не дойдешь, - беззаботно махнул рукой Чумичка. - И еще, если даже клубок начнет кружить на ровном месте, то все равно иди, как он указывает.
- В общем, дорогой Иван-царевич, этот клубочек станет вашим сталкером в заколдованной зоне, - пошутил Василий, прислушивавшийся к разговору Чумички с Покровским.
- Ну, с богом, - Чумичка что-то прошептал и, взяв у Ивана-царевича клубок, кинул его оземь. Тот неспеша покатился вниз по склону. Покровский простился со своими провожатыми и отправился вслед, стараясь не отклоняться от изгибов нити, хотя на склоне холма никаких ям и омутов не было. Спустившись с пригорка, он обернулся и помахал рукой. А вскоре, перейдя заболоченную поляну, исчез за соседним холмом.
- Ну что же, Чумичка, магический кристалл при тебе? - спросил Василий, проводив Ивана взглядом.
- При мне, - ответил колдун. - Только сомнения меня берут, верное ли дело мы затеяли?
- Ну, здесь же болото, никого кругом нет, - возразила Надя. - Кому мы тут повредим, кроме самих себя?
- Ну, не знаю, - с сомнением покачал головой Чумичка. - Разве что для пользы дела...
- У меня тут есть одна идейка, - заговорил Дубов. - Помнишь, как было с золотым яблочком по тарелочке? Вообще-то оно передает только изображение, но ты проговорил какое-то заклинание, и появилась возможность услышать звук.
- А, ну это маленькие колдовские хитрости, - вздохнул Чумичка.
- Но ведь ты прочитал особое заклинание, предназначенное для озвучивания золотых яблок? - настойчиво продолжал расспросы боярин Василий.
- Да нет, конечно, - хмыкнул колдун, - то было одно из самых простых заклинаний, годное на любой случай жизни. Все дело в том, как его применить. Вот если перед ним прочесть другое заклинание, то и первое будет действовать иначе. Ну да это долго разъяснять.
- А, кажется, я поняла, - сказала Надя. - Помню, как-то у нас в редакции верстальщик объяснял мне принцип работы на компьютере. В частности, чтобы вызвать нужную программу, иногда нужно набрать целую строку всяческих команд, но только на жаргоне компьютерщиков это называется не заклинанием, а "молитвой". И еще там есть такие небольшие программки, так называемые "драйверы", которые помогают задействовать большие программы.
- В общем, нужен некий драйвер, то есть заклинание, которое поможет разбудить силы, таящиеся в магическом кристалле, - подвел итог боярин Василий Надиным рассуждениям, малопонятным Чумичке.
- Я думал и об этом, - закивал Чумичка, - но скажу еще раз: я не имею права испытывать то, чего совсем не знаю.
- Ну прочти хотя бы самое невинное заклинание, - стала упрашивать Надя. - Ведь если у тебя нет злых замыслов, то и кристалл не станет творить зло!
- Ну ладно, - решился Чумичка и вытащил из-за пазухи кристалл. И хоть солнце было закрыто облаками, его многочисленные грани чудно заиграли всеми цветами радуги.