Страница 27 из 66
- Ах, они меня доконали! -жалобно простонал Петрович. - И никто не верит!
Проводив Соловья в его комнату, князь Длиннорукий наведался в чулан, где подобрал себе метелку и совок и с этими орудиями вышел на охоту.
- Где же Петрович цапался с котом-то? - пробормотал князь. - Кажется, в первый раз - около горницы, где жил боярин Василий. A потом - возле тронной залы. Или еще где-то? Ну ладно, начнем прямо отсюда.
И Длиннорукий, недолго думая, с кряхтением опустился на колени и стал выгребать вековой мусор из-под старого комода, неизвестно для чего выставленного у стены в коридоре. Однако искомого там не оказалось, и князь прямо на четвереньках пополз вперед по коридору, ловко орудуя метелкой и совком. Однако вскоре он наткнулся на какое-то препятствие, а подняв взгляд, обнаружил, что прямо над ним стоит Виктор.
- Извините, Ваше Высочество, я тут... - залопотал князь, но Виктор, похоже, был настроен весьма благодушно:
- Похвально, князь, весьма похвально, что вы взялись за уборку многолетнего сора. Наконец-то и от вас хоть какой-то прок.
Длиннорукий с трудом поднялся:
- Ваше Высочество, вы просвещенный человек, может быть, вы знаете - если кот не настоящий, а призрак или бес, то он оставляет за собой помет или нет?
- Вы что, от Петровича заразились? - сочувственно покачал головой Виктор и двинулся своею дорогой. Длиннорукий вновь опустился на четвереньки и продолжил настойчивые поиски кошачьего дерьма.
***
Солнце понемногу клонилось к закату, а Грендель еще вел Дубова и Покровского по Ново-Ютландским болотам. Похоже, что проводник все же что-то перепутал, и хотя по всем приметам уже должен был показаться бестолково построенный, но внушительный замок Беовульфа, однако почему-то путники то и дело попадали куда-то не туда.
- А, теперь понял! - со всех сил хлопнул себя по лбу Грендель, когда они вышли к очередному "не туда". - Нам надо было забирать вправо, а я вас завел влево. Мы сейчас находимся где-то неподалеку от королевского замка. Значит, сейчас повернем к тому пригорку, а дальше уже не заблудимся.
Но тут до них долетели какие-то голоса. Доносились они как раз из-за того пригорка, к которому собирался повернуть Грендель.
- Уж не по наши ли души? - забеспокоился боярин Василий.
- Да нет, тут что-то другое, - прислушался Иван. - Мне показалось, что кто-то там говорит пятистопным ямбом, а другой отвечает ему ненормативным верлибром.
- А, знаю! - сообразил Грендель. - Это ж поэты канавы копают. Ну, те самые, которых раньше Александр у себя привечал.
- Поэты - и канавы? - изумился Покровский. - Да как же такое возможно!
- Возможно, возможно, - вздохнул Грендель. - Его Высочество Виктор высокие искусства не больно жалует, вот и приспособил поэтов канавы копать. По его мнению, это самое подходящее для них применение.
- И вы полагаете, что это естественно? - вскричал Иван.
- Я сам не чужд общения с музами! - горделиво ответил Грендель.
- И так спокойно воспринимаете, что ваших собратьев по искусству выгоняют с лопатами на болото?!
- Да нет, мне это тоже не нравится, - смутился Грендель, - но что я могу сделать?
- Погодите, господа, - вмешался Василий в спор двух служителей муз, чтобы что-то делать, надо выяснить, какова тут местность, сколько канавокопателей и сколько охранников.
Поэты согласно закивали, и все трое, поднявшись на пригорок, залегли на вершине, откуда открывался прекрасный вид на очередное болото, посреди которого копошились несколько человек с лопатами. Еще один, в черном плаще с капюшоном, расхаживал среди них и, помахивая автоматом, побуждал повышать производительность труда.
- Работать, суки! - доносилось до вершины пригорка. - Не отлынивать! Эй ты, придурок, что встал? Копай, я тебе сказал!
- Кажется, тот самый, - определил Василий. - Ну, которого мы встретили утром на "грядках". Этот нас прикончит не отходя от кассы.
- Что же делать? - возмутился Покровский. - Так и терпеть надругательство над искусством?!
Тем временем тот поэт, которого наемник обозвал придурком, картинно облокотился на лопату и прокламировал:
- Не я придурок, а придурки те,
Кто заступы дал в руки стихотворцам
И отобрал их вещее перо!
- Поумничай у меня! - заорал наемник и ткнул поэта прикладом автомата, отчего тот упал в болотную жижу. Грендель рванулся было с места, но Дубов удержал его.
Поэт поднялся и взялся за лопату.
- Работать! - продолжал разоряться наемник. - И ты, дура, кончай на меня зыркать!
Дородного вида дама в лохмотьях от когда-то нарядного платья повела могучими плечами:
- Я знаю, ты меня не любишь
И извращенкою зовешь...
- А, так это же мадам Сафо! - сообразил Грендель. - А тот, кого наемник так грубо толкнул - синьор Данте.
- А остальные трое? - спросил боярин Василий.
- Точно не знаю, - попытался приглядеться Грендель. - Не видно... Но делать что-то нужно!
- Прежде всего, не нужно пороть горячку, - возразил Дубов. - Сперва проведем рекогносцировку местности.
- Королевский замок - там, - махнул рукой Грендель. - Замок Беовульфа - чуть правее...
Но тут с той стороны, где находился королевский замок, появился еще один человек - по мере приближения стало ясно, что это другой наемник.
- А, смена караула, - сообразил Василий. - Может, оно и к лучшему.
Тем временем "второй" наемник подошел к "первому", они пересчитали поэтов (их оказалось пять), и, сдав поголовье, "первый" наемник удалился туда, откуда появился его коллега.
- А вот теперь мы, пожалуй, можем попытаться, - пробормотал Дубов, разглядев нового надсмотрщика. - Нет, штурмом ничего не получится, а вот обходным маневром - очень даже вероятно. Господа, кто из вас может крикнуть "Спасите! Тону!" женским голосом?
- У меня не выйдет, - сразу отказался Грендель - По-моему, из-за голоса нас тогда в Белой Пуще и разоблачили - ну, когда мы пытались наниматься в султанский гарем.
- Думаю, у меня получится, - не очень уверенно сказал Покровский. И тут же истошно завопил: - Спасите! Помогите!
- Не сейчас! - остановил его Василий, заметив, что наемник заозирался по сторонам. - Мы спустимся с пригорка, незаметно пройдем вон туда, где работы еще не ведутся, а уж тогда приступим. Вы будете кричать, и если он "клюнет" и кинется вас спасать, то тут мы с господином Гренделем его тепленьким и возьмем.