Страница 26 из 48
- Какие еще сказки! - возмутился Грендель. - Ведь даже наш Ново-Ютландский король Иов, который правил в те годы, установил на этом месте памятный камень. Он и по сей день там стоит!
- А это не может быть, извините, просто дань поэтическому сказанию? осторожно заметил Дубов. - Например, для привлечения любопытствующих.
- Ну конечно же нет, - воскликнул Грендель. - Когда у нас будет время, я непременно свожу вас, маловеров, туда - там все сохранилось, как было двести лет тому назад. Княжна не знала, куда ей деваться, и побежала по одной из "грядок". Но ей не посчастливилось - знаете, часть из них сквозные, по ним можно было пройти через все болото, и тогда Марфа имела бы надежду спастись. А она как на грех побежала по "грядке", которая заканчивалась там, где сходились две канавки, а броситься в воду она не решилась. Тут ее нагнали подручные князя Григория, а колдун превратил в лягушку. С тех пор она в тех местах, говорят, и обитается.
- Свежо предание, а верится с трудом, - заметил Василий.
- Я ж говорю - сказки! - добавил Беовульф. Грендель только махнул рукой, не желая пускаться в пустые споры.
Некоторое время спутники шли молча, и лишь когда они миновали невысокий холм, поросший кустарником, Грендель разомкнул уста:
- Здесь начинаются владения князя Григория. - И, обернувшись назад, с чувством произнес: - О Мухоморская земля! Уже за шеломянем ты еси.
Беовульф лишь фыркнул, а Василий подумал, что у Гренделя наверняка в суме хранится мешочек с горстью родной болотной земли.
***
С утра у князя Григория раскалывалась голова - как уже двести с чем-то лет подряд в этот день, четвертого октября. Но князь, привыкший не поддаваться обстоятельствам, уже с утра находился в своем рабочем кабинете. Ему предстояла нелегкая задача - установить, кто из двух князей Длинноруких настоящий, а кто самозванец, а главное - с какими целями этот самозванец прибыл в Белую Пущу. Князь Григорий чувствовал, что появление двух Длинноруких тоже как-то связано с остальными событиями последних дней, и оттого очень хотел докопаться до истины.
- Ну что, Каширский, хоть это-то вы сможете? - спросил князь Григорий у чародея-недоучки, который в почтительной позе стоял перед княжеским столом.
- А как же, Ваша Светлость! - рассыпался в уверениях Каширский. - Мне это раз плюнуть.
- Посмотрим, - процедил князь Григорий и хлопнул в ладоши. Тут же охранники ввели в кабинет обоих Длинноруких. Оба, несмотря на ночь, проведенную в неволе, чувствовали себя бодро и уверенно.
- В первый и последний раз призываю одного из вас признаться в самозванстве, - морщась от головной боли, произнес князь Григорий. Оба Длинноруких молчали. - Ну что ж, пускай вам будет хуже, - с угрозой продолжал князь, не дождавшись признания. - Каширский, приступайте!
Каширский встал посреди комнаты напротив обоих Длинноруких и, сделав страшное лицо, заговорил замогильным голосом:
- Энергия правды перетекает к вам, и вы не сможете лгать, как бы того не хотели... Даю вам установку признаться в том, что вы не тот, за кого себя выдаете...
Один из Длинноруких внимал "установкам" чародея и даже чуть покачивался в такт его речи, другой же остолбенело взирал на Каширского, слегка приоткрыв рот.
- Ну, говорите же! - закончил свой сеанс Каширский.
Первый из Длинноруких прекратил раскачиваться и, положив руку на грудь поверх порванного кафтана, торжественно провозгласил:
- Был, есмь и буду князь Длиннорукий, градоначальник Царь-Городский, заточенный во узы по вражиим наветам!
- И я тоже! - расплылся в дурацкой улыбке второй.
- Ну? - грозно обернулся князь Григорий к Каширскому. - Что же твои хваленые чародейства?
Каширский с умным видом почесался там-сям, пожевал губами и в конце концов выдал резюме:
- Они оба настоящие.
- Что-о? - зловеще прошипел князь, скривив тонкие губы то ли от головной боли, то ли в усмешке.
Каширский побледнел, сжался и быстро залепетал:
- Это был пробный тест, мой повелитель. Пока что ясно то, что один из них - настоящий Длиннорукий, а другой подготовился к тому, что может быть подвержен психологическому сканированию со стороны столь квалифицированного специалиста, как ваш покорный слуга. Видите ли, князь...
- Пока что я вижу одно, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, перебил князь Григорий, - то, что ни от вас, ни от госпожи Глухаревой нет никакой пользы.
- Вы ко мне несправедливы! - возмутился "квалифицированный специалист", но князь его не слушал:
- Вы завалили дело с Гренделем и Беовульфом - раз. Вы даже боярина Василия не могли убрать чисто - два. Прикажете продолжать?
- Нет, не надо, - поспешно ответил Каширский.
- Тогда делай свое дело!
Каширский снова набычился, напрягся и даже чуть зашевелил ушами. Один из Длинноруких устремил взор на Каширского и немного подался в его сторону. Второй же Длиннорукий все так же стоял столбом с видом полного дурака. Похоже, что опыты чародея действовали на обоих, только по-разному. И вдруг в звенящей тишине из-под княжеского стола выкатилась крупная золотая монета. Она, поблескивая боками, деловито двигалась в сторону двери, и путь ее пролегал ровно промеж обоих Длинноруких. И вот тот из них, что покачивался в гипнотическом трансе, ловко, как кот на мышь, бросился на монету.
- Кхе-кхе, - усмехнулся князь Григорий, - вот мы и разобрались, кто здесь самозванец.
- Это не я! - испуганно подал голос тот Длиннорукий, что лежал на полу, крепко сжимая в жирной ручонке золотой.
- Конечно, не ты, - спокойно отозвался князь. - Тебя спасла от темницы твоя воровастая сущность. - И, уже обращаясь к Каширскому, зловеще продолжил: - Вот мы и разобрались, любезный, без твоих фиглей-миглей.
Каширский сжался, как кролик перед удавом:
- Ну, это по чистой случайности, вы обронили монетку...
- Это у тебя с Анной Сергеевной все чистые случайности, - с неприятным хрустом размял длинные пальцы князь. - А у меня точный расчет.
- Ваша Светлость, если бы вы соизволили мне дать еще немного времени, то я бы все непременно и сам...
Но тут произошло нечто неожиданное: второй Длиннорукий слегка щелкнул пальцами, и теперь Каширский, мелко задрожав всем телом, стал опускаться на пол неподалеку от "первого" Длиннорукого.