Страница 65 из 163
Но Сиена-пустяк по сравнению с Орвието. Орвнето - городок еще поменьше, да вдобавок он угнездился на столешнице своего рода каменного стола, который торчком вылез из земли до головокружительной высоты. Добраться до города можно по серпантину, от чего, пожалуй, отказался бы самый воинственный из врагов этого недоступного городка, или по канатной дороге, и тогда у вас непременно закружится голова. Наконец вы наверху, на высоте полутора тысяч - но не метров, а лет; ибо Орвието - страшно древний, построенный из неоштукатуренных плит, весь в голых каменных кубиках. Единственное украшение позволили себе орвиетяне - собор. Меня, правда, ни в коей мере не волнует все это декоративное сплетение кружев и вышивание, которыми старые итальянцы украсили готику; но внутри собора одну из часовен, всю от пола до потолка, расписал Лука Синьорелли[Лука Синьорелли (ум. 1523) - известный итальянский художник; особое внимание уделял изучению форм и движений человеческих фигур. Одна из его лучших работ величественный фресковый цикл на тему "Конец мира" в капелле Бризио в соборе г. Орвието.], странный и великий художник, одержимый видениями человеческих тел. Ему мало было "Страшного суда" с целыми слитками превосходно вылепленной мускулатуры: он еще окаймил всю часовню медальонами, из которых каждый - как иллюстрация к Дантову "Аду", и все связал между собою арабесками, состоящими из гирлянд человеческих тел в самых удивительных положениях и ракурсах. Казалось, художник никак не может насытиться видом человеческого тела в движении; опьяненный и все же поразительно точный, размашисто-страстный и в то же время сдерживающий себя строгостью, художник, ради которого стоит свернуть с торных итальянских дорог и подняться на скалу Орвието. В виде прибавки вы еще получите две большие часовни, буквально устланные фресками добротного quatrocento[пятнадцатого века (итал.).].
Если бы мои знакомые видели, какую радость доставил я орвиетским мальчишкам, которым раздал чешские почтовые марки, - они, конечно, стали бы писать мне гораздо чаще. Мальчишки тотчас обступили меня, выпрашивая francoboli esteri[заграничные марки (итал.).]. Я отдал им, что у меня нашлось, и тут они вздохнули в восторженной радости: "Чекословаккиа!" Когда я в свое время коллекционировал марки, я бы с таким же счастливым вздохом принял марки Афганистана или Боливии. Наша родина для орвиетских ребят нечто весьма экзотическое. Но раз уж зашла речь о дальних странах, то именно в Орвието за все свое путешествие я встретил первую женщину красоты поистине волшебной. Это была юная японка. Никогда я не думал, что японки могут быть так прекрасны.
Она смотрела на Синьорелли, а я смотрел на Синьорелли и на нее. Потом она ушла, а Синьорелли остался. Это - ошеломляющий художник; но я никогда не поверил бы, что японки могут быть столь совершенны в женском очаровании.
Р И М
Богу известно - я бы предпочел писать о Рокка ди Папа, чем о Риме. Рокка ди Папа - это крошечное скалистое гнездо высоко в албанских горах; по улицам его стекает навозная жижа, в которой валяются черные козы и еще более черные детишки, невероятное множество детей. Улицы там - просто лестницы, а дома - нечто вроде черных каменных ячеек, которые, как это ни странно, издали - например, из окон Ватикана, - кажутся белыми сахарными кубиками, Такова Рокка ди Папа. Но Рокка ди Папа не занимает общественное мнение, Рокка ди Папа -вовсе не проблема культуры, а посему вернемся к Риму.
Махар нашел в Риме античность[Махар нашел в Риме античность. - Иозеф Махар (1864-1942)-известный чешский поэт, в начале творчества выступивший за национальное освобождение страны. После образования в 1918 году самостоятельной Чехословакии Махар переходит на реакционные политические позиции. Тема античности, Которую Махар противопоставлял современности как некий идеал гармонии, занимает большое место в творчестве поэта, особенно в ранний период.]. Странно. Что до меня, то я нашел тут главным образом барокко. Колизей- произведение барокко. Весь императорский Рим - явно барочный. Потом наступила эра христианства и разом положила конец императорскому барокко. Вследствие этого искусство в Риме уснуло и проснулось лишь при первой возможности, когда слегка ослабли тугие путы, которыми его стянуло христианство, когда снова можно стало вскипеть в новом приливе барокко, на сей раз под эгидой папства. Папский Рим просто-напросто продолжение Рима императорского, по крайней мере в области архитектуры; сейчас я, может быть, напишу величайшие глупости, но уж оставьте их мне. Так вот, я сказал бы примерно так: в Италии существуют две тенденции развития: римская - барочная, светская, католическая, стремящаяся к гигантским размерам, роскоши, динамике, показной внешней форме; и другая - более примитивная, более строгая, более народная, если можно выразиться образно - этрусская, выпущенная из плена христианством; она создавала мозаики, забивалась в катакомбы, опростила скульптуру и архитектуру, говорила языком детским и интимным. Но время от времени всегда прорывалась тенденция барокко; она захватила в Италии готику и превратила ее в пышный, узорчатый стиль. Раннее Возрождение - это снова строгая, чистая по формам реакция против барочной тенденции, выигравшая бой в области итальянской готики. Но Высокое Возрождение - это уже, собственно говоря, новая победа идеи барокко. Итак, Рим непрестанно стремится к барокко, барокко-вот его родная речь; следовательно, у Рима столь же мало общего с античностью, как и у Микулашского проспекта[Микулашский проспект. - Очевидно, Чапек имеет в виду улицу в Праге, на которой находится известный собор св. Микулаша, построенный в стиле барокко.].
Этот псевдоисторический обзор я делаю для того, чтобы мне не было стыдно, когда я скажу, что, в общем, Рим мне не нравится. Ни Форум Романум, ни ужасающая кирпичная развалина Палатина, ни чтолибо другое не вызвало во мне священного трепета.
Эти маниакальные размеры терм, дворцов и цирков, эта поразительная страсть строить все колоссальнее и колоссальнее, все экстенсивнее - это подлинно барочная одержимость, которая позднее заставила Павла V испортить собор св. Петра[...заставила Павла V испортить собор св. Петра. - При Павле V (Камилло Боргезе) папе римском (1605-1621), завершалась постройка и оформление одного из величайших архитектурных памятников-собора св. Петра в Риме. Большую часть работы над этим собором провел гениальный итальянский скульптор, живописец и поэт Микеланджело Буонаротти (1475-1564). В частях храма, созданных после смерти Микелачджело, преобладает парадный, помпезный стиль.]. Католичество через века подает руку языческому Риму цезарей; христианство же - всего лишь эпизод, разделаться с которым поскорее помог Рим.