Страница 43 из 163
- Осенью унавожу как следует и песочку подсыплю.
Но есть такое мгновение, когда садовод подымается и встает во весь рост: это происходит в предвечерний час, когда он совершает над своим садом обряд поливки. Тут он стоит, прямой, почти величественный, управляя водяной струей, вырывающейся из носика гидранта; вода шумит, рассыпаясь звонким серебристым дождиком; от рыхлой земли подымается влажное благоухание, каждый листок сверкает неистовой зеленью и сияет так радостно, так аппетитно, словно просит скушать его.
- Ну, теперь в самый раз, - шепчет садовод, блаженно улыбаясь, но имея при этом в виду не покрытую кипенью бутонов черешню и не пурпур крыжовника, а устилающий землю коричневый слон перегноя.
И, глядя на закат, с глубоким удовлетворением говорит:
- Нынче я поработал на славу!
МАРТ САДОВОДА
Чтобы изобразить в соответствии с истиной н древними традициями март садовода, следует прежде всего отчетливо различать две вещи: а) что садовод должен и хочет делать и б) что он действительно делает, не имея возможности сделать больше.
а) Чего он страстно и жадно хочет, это ясно само собой: он хочет удалить хвою и открыть клумбы, рыть, унаваживать, дренировать, копать, перекапывать, рыхлить, сгребать, выравнивать, поливать, делать отводки, подрезывать, сажать, пересаживать, подвязывать, опрыскивать, производить подкормку, полоть, подсаживать, сеять, чистить, подстригать, отгонять воробьев и дроздов, принюхиваться к земле, выковыривать пальцем ростки сорняков, восхищаться расцветшими подснежниками, отирать пот с лица, расправлять поясницу, есть и пить за десятерых, валиться в постель с заступом и вставать с жаворонком, славить солнце и влагу небесную, ощупывать упругие бутоны, наживать первые весенние волдыри и мозоли, вообще жить полной, кипучей весенней садоводческой жизнью.
б) Вместо этого он ругается, что земля - до сих пор еще или опять уже - мерзлая, мечется у себя в доме, как пойманный лев в клетке, если сад снова завалило снегом, сидит с насморком у печки, ходит нехотя к зубному врачу, заседает в суде, принимает у себя в гостях тетю, правнука, чертову бабушку - вообще смотрит, как уплывают дорогие деньки, преследуемый всевозможными невзгодами, ударами судьбы, делами, помехами, которые, будто назло, так и валятся на него не раньше и не позже, а именно в марте. Потому что - имейте в виду: "Март- лучший месяц для подготовки сада к приходу весны".
Да, только садовод способен понять подлинный смысл таких, ставших шаблонными выражений, как "суровая зима", "бешеный северный ветер", "свирепый мороз" и прочие поэтические попреки в этом духе. Он даже сам прибегает к выражениям еще более поэтическим, говоря, что нынче зима сумасшедшая, проклятая, окаянная, чертовская, адская, дьявольская, сатанинская. В отличие от поэтов он не ограничивается облаиванием одного только северного ветра, но распространяет свои выпады и на злостные ветры с востока; и бранит не столько мокрую метелицу, сколько коварную втирушу сухой мороз. Он склонен к образным выражениям, вроде того что, мол, "зима сопротивляется атакам весны", и чувствует себя страшно униженным невозможностью оказать какую бы то ни было помощь весне в деле уничтожения ненавистной зимы. Если б можно было пустить в ход против нее мотыгу или заступ, ружье или алебарду, он, подпоясавшись потуже, ринулся бы с победным кличем в бой. Но вместо этого он вынужден каждый вечер ждать у радиоприемника военной сводки государственной службы погоды, ругая на чем свет стоит область высокого давления над Скандинавией или глубокий антициклон над Исландией. Потому что мы-то, садоводы, хорошо знаем, откуда ветер дует.
Для нас, садоводов, имеют также большое значение народные прогнозы; мы еще верим, что "святой Матей ломает лед", а если он медлит, ждем, что это сделает за него небесный ледоруб святой Иосиф. Знаем, что "март пришел - на печь полезай", и верим в трех ледяных царей, в весеннее равноденствие, в Медардов капюшон и другие такие же приметы, ясно говорящие о том, что люди уже в давние времена имели неприятности с погодой. Нет ничего удивительного в таких выражениях, как "первого мая снег на крыше тает", что "на святого Непомука отморозишь нос и руки", "па святого Петра и Павла я вся до костей прозябла", "на Кирилла-Мефодия не осталось даже разводья", "на святого Вацлава одна зима отстала, да на смену другую прислала". Словом, народные прогнозы сулят нам в большинстве своем скверные, мрачные вещи. Так что имейте в виду: существование садовода, который, наперекор вышеозначенным неприятностям с погодой, из года в год приветствует приход весны и делает ей почин, является ярким доказательством свойственного человеческому роду чудесного, неистощимого оптимизма.
Став садоводом, человек начинает всюду выискивать старожилов. Это люди преклонного возраста, притом - довольно рассеянные, каждую весну утверждающие, что такой весны не запомнят. Если на дворе холодно, они заявляют, что не запомнят такой 183 холодной весны: "Когда-то, лет шестьдесят тому назад, стояла такая теплынь, что на сретенье фиалки цвели".
Наоборот, если на дворе немножко теплей, старожилы твердят, что не запомнят такой теплой: "Было время, лет шестьдесят тому назад, на святого Иосифа в санях ездили".
Словом, и по свидетельству старожилов выходит, что относительно погоды в нашем климате царит безудержный произвол, и тут решительно ничего не поделаешь.
Да, ничего не поделаешь: вот уже середина марта, а замерзший сад еще весь в снегу. Боже, смилуйся над клумбочками садоводов!
Я не открою вам тайны того, как садоводы узнают друг друга: при помощи чутья, какого-нибудь пароля или тайного знака. Но факт тот, что они узнают друг друга при первой же встрече, в театральном ли фойе, за чайным столом или в приемной у зубного врача.
Первое, что они произносят, как только откроют рот, относится к обмену впечатлениями о погоде ("Нет, сударь, такой весны я просто не запомню"), после чего переходят к проблеме влаги, к георгинам, к искусственным удобрениям, к некоей голландской лилии ("Черт побери, забыл, как она по-настоящему называется, - да все равно! Я дам вам луковочку"), к клубнике, к американским прейскурантам, к вреду, причиненному нынешними холодами, к щитовке, к астрам и другим таким же темам. На поверхностный взгляд, в коридоре театра стоят три господина в смокингах, но ежели взглянуть глубже, так это, в сущности, три садовода с заступом или лейкой в руках.