Страница 131 из 163
В некоторых местах, где случайно нет озера Меларен, расположены разные старинные замки, например, Ско-Клостер. Это огромное частное владение со старым парком, но туда открыт доступ для публики, ибо в замке хранятся всякие коллекции. Только перед самым замком для его владельца из рода Браге огорожено проволокой метров десять газона с надписью "Частное владение". Ниже, разумеется, - озеро Меларен.
Другой замок, Дротнингхольм, немного похож на Версаль, только поменьше. В парке бьют фонтаны и стоят скульптуры работы Адриена де Фриза[Адриен де Фриз (1560-1627) -голландский скульптор, был придворным мастером императора Рудольфа II (ум. 1612) в Праге.], которые, как известно, когда-то хранились в Вальдштейнском дворце в Праге. Триста лет назад шведы отобрали эти статуи у нас, а у шведов потом их оттягали датаане, но через некоторое время вынуждены были возвратить свои трофеи шведам[ ...возвратить свои трофеи шведам. - Имеются в виду события Тридцатилетней войны (1618-1648), в которой принимали участие шведские и датские войска и которая разворачивалась главным образом на территории Чехии.]. Таковы превратности истории.
Видел я еще старинный театр в стиле рококо. Его построил, сам играл в нем, писал для него пьесы и рисовал эскизы костюмов развеселый король Густав III[Густав III. - Шведский король Густав III (1771-1792); увлекался литературой, написал несколько драм, которые ставились в стокгольмском театре; был убит па балу участником заговора высшего офицерства, мстившего ему за ограничение дворянских вольностей.]. Но, как известно, наш брат, писатель и художник, редко стяжает признательность публики, а потому король Густав был заколот на балу каким-то придворным. В театре сохранились тогдашние декорации и театральные механизмы. Даже "морские волны" до сих пор функционируют безупречно и скрипят так же громко, как и самые современные наши театральные машины. Сохранились и уборные господ участников спектаклей, различный реквизит и подлинные костюмы того времени. Все это пахнет пылью, отдает затхлостью и мерзостью запустения, как всякий театр во время вакаций. Но удивительно, как все сохранилось! В зрительном зале - трон и ряды кресел, на каждом ряду табличка - для кого он: для дипломатов, придворных дам, камергеров, офицеров, пажей и так далее. Тогда еще люди делились на первых и последних, а не на правых и левых, как теперь.
В парке пасутся овечки, а перед замком, конечно, расстилается озеро Меларен...
Есть еще место под названием Сигтуна, оно славится руинами целых четырех храмов, народной высшей школой и... озером Меларен. Прежде тут была королевская резиденция. Таких мест в Швеции множество.
Упсала. Здесь нет озера Меларен, зато есть старинный замок с прекрасными залами, обшитыми дубом, и кафедральный собор упсальских архиепископов.
Здесь почитают Линней и Сведенборг[Здесь почитают Линней и Сведенборг... - Выдающийся шведский естествоиспытатель Карл Линней (1707-1778) и шведский теолог Эммануэль Сведенборг (1688-1772) - похоронены в кафедральном соборе т Упсалы.], здесь проповедовал д-р Содерблом[Содерблом Ларе (1866-1931) - профессор теологии и религии, архиепископ лютеранской церкви is Швеции, активный пацифист и сторонник дружбы между народами.] (и он уже покоится в земле, но я как сейчас его вижу: сидит у нас, в Словакии, на меже, поросшей тимьяном, и утверждает, что когда-нибудь человечество образумится, и будет один бог, одна церковь и мир между всеми народами); есть знаменитый университет со студенческими общежитиями для тринадцати "народов" - это всего лишь уроженцы разных областей Швеции, но, вероятно, они ведут себя как подлинно цивилизованные нации, то есть вечно не ладят, спорят, питают друг к другу вековую вражду и воюют не на жизнь, а на смерть. Здешняя университетская библиотека владеет одной из редчайших книг в мире, среднеготической библией Вульфила[Среднеготическая библия Вульфила -перевод библии, сделанный вестготским епископом Вульфилом (ок. 311-ок. 383), насаждавшим среди племен готов христианство; является главным памятником готского языка.], называемой Codex argenteus. Вся она написана серебряными буквами на пурпурном пергаменте и разрисована аркадами и колонками. Во времена императора Рудольфа эта библия также хранилась в пражском Граде, но потом шведы увезли ее как ценный трофей.
О, смотрите-ка, да ведь тут мы все равно что дома: в витринах выставлены собственноручные письма и документы Баннера и Торстенсона, Папенгейма и Вальдштейна, Густава Адольфа, Кристиана Ангальтского и Бернгарда Веймарского[...собственноручные письма и документы Баннера и Торстенсона, Папенгейма и Вальдштейна, Густава Адольфа, Кристиана Ангальтского и Бернгарда Веймарского. - Иоганн Баннер, Торстенсон, Бернгард Веймарский, Папенгейм, Вальдштейн (Валленштейн) - военачальники в Тридцатилетнюю войну. Густав II Адольф - шведский король (1611-1632), возглавлявший во время Тридцатилетней войны союз протестантских государств.]. Сплошь, так сказать, земляки по Тридцатилетней войне, старые, добрые знакомые, наши знаменитые враги; даже приятно встретиться с ними в чужой стране!
Чуть подальше расположена Гамла Упсала, Старая Упсала. В языческие времена там была резиденция свейских королей, но сейчас в этом здании ресторан, где все стилизовано под старину; здесь из воловьих рогов пьют мед, который шведы называют "mjod". На каждом роге - серебряная пластинка, на ней выгравированы имена тех, кто пил из этого рога. Из "моего" пил принц Уэльский и другие высочайшие особы. Может, потому этот мед так бросается в голову. Перед рестораном высятся три "королевских холма"; это курганы шестого века высотой с пятиэтажный дом.
Каждый турист обязательно взбирается на них, но тут же слезает обратно, потому что наверху ровно ничего нет: памятники давних веков, видимо, отправлены в стокгольмский музей.
А вот уже и Уплан, окрестность Упсалы. Здесь Линней разводил, собирал и классифицировал все земные растения. Красивая равнина - всюду пастбища и луга, огороженные деревянными заборчиками, всюду сушится сено на длинных "козьих хребтах". И повсюду, среди сена и полей, торчат островки гранита, гранитные плиты и валуны, черные гранитные пригорки, поросшие старыми деревьями и красными домиками. Здесь каждый домик строится на скале, как крепость, - видимо, люди берегут каждую пядь живой земли. Вечерами эти домики, запрятанные в мшистой зелени садов и лугов, освещены закатными лучами солнца и похожи на стручки красного перца.