Страница 5 из 15
Глава 5
- Клянусь красным носом Брата Корже! - нетерпеливо воскликнула Зельда. - Сейчас не время для колебаний! Но Джорин мешкала. - Это место... Здесь тихо. Не спеши, мы же не знаем, что там, за этими Вратами. - Конечно, не знаем! Если хочешь, я пойду одна, или пойду разведаю, если ты боишься! - Я иду с тобой, - сразу же сказал Йенси. - Нет! - пискнула Джорин. - Вы же не бросите меня здесь одну... - Ну, так и хорошо. Пошли, - и Зельда исчезла. Джорин бросила быстрый отчаянный взгляд на Йенси и ее лицо начало твердеть. - Эй! - громко вскрикнул Йенси. Он поспешно прижался к девушке, обхватив ее тело за что попало, и они вместе покатились по придорожной траве. Джорин извивалась, а Йенси сжимал ее все тесней, отплевываясь от набившихся в рот светлых волос. Если он не прижмется к ней, не обнимет ее тесно-тесно, Джорин выскользнет из его рук, как дым. Голос хлестнул их, как бичом. - Вы что, не могли подождать, чтобы насытить свою похоть? Вот чем они занялись, стоило мне повернуться к ним спиной! Джорин взвыла и больно пнула Йенси. Тот отнял одну руку от ее бедра, а другую - от алого глаза, нашитого у нее на спине, и заорал. - Если вы думаете, будто я интересуюсь вами, как САМКАМИ!.. - Поднимайтесь, вы, оба! Было по-прежнему темно. - Это что за?.. - начал Йенси. - Мы перешли. Но где мы - одному Рыжему Хакиму ведомо. - Хвала Уботху, что ничего не случилось! - Только и знаете обе, что божиться, - поддел их Йенси. Теперь, убедившись, что он по-прежнему вместе с девушками, Йенси чувствовал гигантское облегчение. Представить только, что они перешли бы и бросили его одного! Только они владеют ключами, отмыкающими врата между Измерениями; для Йенси они - ключ к дому. Все трое всматривались в окружающий мрак. Раз уж Ки Йенси оказался затерянным среди Измерений, ему хотелось бы видеть в этом шанс попутешествовать в компании двух роскошных девушек, романтическую идиллию. Вот они шагают по освещенным солнцем долинам, пируют за лучшими блюдами, которые могут предоставить различные миры, вот он пресыщается любовью... Да только выходило все иначе. - Давай, лопух! Шевели обрубками. По-моему, в этом мире уже рассветает и нам надо найти убежище. Ветер как-то странно пахнет. Йенси и сам чувствовал странный запах, от которого пробирала дрожь неприятный, мясной, как будто в морге. Следом за Зельдой и Джорин он двинулся по сухой равнине, коричневой и голой под беззвездным небом. Не слишком благоприятное начало для похождений в новом мире. Нужно запомнить свой путь по всем этим Измерениям. Нужно знать, который Портал куда ведет. Заблудившись, можно проискать дорогу домой целую вечность. Эти невеселые мысли нисколько не улучшали настроения Йенси, пока они брели по мрачной равнине, а этот могильный смрад бил им в ноздри. Он размышлял, где же он сейчас относительно Нью-Йорка и клуба, пытаясь мысленно восстановить все свои перемещения в пространстве безотносительно к прохождениям между измерениями. Мысли пробуксовывали, не в силах разобраться в этом клубке. Когда они, миновав последние Врата, окажутся на Земле, он с одинаковым успехом может появиться в Бруклине, здорово ошеломив Роки, или же посреди моря, что было бы, мягко говоря, неприятно. Те Врата, которые вели из Мирциния в Ханруматт, были - как это девушки говорили? - слабыми. Да, именно слабыми. Йенси не думал, чтобы это имело какое-то отношение к их физическому состоянию, скорее, как он предполагал, означало уровень их способности переносить людей и предметы из одного мира в другой. Есть возможность, всего лишь небольшая возможность, что Проводник, переносивший следом за ними тругов и хонши не справится с тем, что удалось Джорин и Зельде. Может быть... Йенси беспокойно оглянулся через плечо. Пути назад не было, уж это точно. Вот он и смирился со всеми этими небывалыми событиями в чужих землях и строит планы, как остаться в живых, тогда как меньше суток назад сидел за этим чертовым столом в чертовой нью-йоркской конторе. Йенси кротко размышлял, настолько ли уж конторская служба ему не по душе. Всему виной эта распроклятая четверть дюйма. Странный и тревожный в этих обстоятельствах звук пронзил ночь и одновременно из темноты впереди выделился сгусток более темного мрака. Трое остановились. Потом Йенси улыбнулся - непонимающе, но с облегчением. Безошибочно узнаваемое, в предутренней мгле разносилось, разбрасывая множество эхо, пронзительное, однако искусное пиликанье на губной гармошке. Грошовая свистулька дерзко и уверенно выводила бойкую мелодию, ловившую свой собственный хвост в лабиринте нот. Зельда водила стволом автоматического пистолета. - Клянусь гнилым дворцом Рыжего Хакима! Что это? - Ничего особенного, - Йенси двинулся дальше. - Если хочешь немножечко сплясать, вот тебе подходящий случай. - Это музыка, - сказала Джорин серьезно и с убеждением. - Музыка! - фыркнула Зельда. - Конечно, - Йенси продолжал идти по направлению к темному силуэту, оказавшемуся горой каменных развалин с круглым отверстием, отчасти заваленным обвалившейся кладкой. - Может, там мы найдем компанию. - Может, тебе и знаком инструмент, который производит эти унылые звуки, - твердо сказала Зельда. - Но это еще не делает играющего на нем союзником! Йенси остановился. - Клянусь стариной Уботхом и стариной Хакимом, ты права! Губная гармошка разразилась пронзительной трелью. Трое скитальцев осторожно двинулись вперед. Йенси сбросил с плеча винтовку. Первый солнечный луч окрасил небеса на востоке, проявив линию высоких холмов на фоне переливчатых розовых, зеленых и лимонных оттенков. В небе висело несколько шоколадно-коричневых облаков, плоских и похожих на кольца дыма. По мере того, как всходило солнце, его лучи заливали все большее пространство протянувшихся на запад сухих, недобрых, пересеченных земель. Нигде среди этих оврагов и изъеденных скальных обрывов, этих пыльных впадин и проплешин каменистой пустыни не блеснула вода. Губная гармошка смолкла. Какое-то животное, подобного которому Йенси, как он знал, никогда не встречалось, издало глубокий горловой мяукающий звук, а потом донеслось топотание копыт, лап или когтей, или чего-то вовсе неизвестного. В круглом отверстии посреди каменной стены появился человек, живо пробиравшийся сквозь завалы. Лицо его заросло густой бородой, а плечи под кольчугой бугрились мышцами. Он увидел троицу и замер. Рука человека медленно потянулась к поясу. - Мы не причиним тебе вреда! - крикнула Зельда. Она твердо шагнула вперед. - Если бы мы замышляли недоброе, мы убили бы тебя в тот миг, когда ты показался. Йенси на миг подивился, что это стало с девой-тигрицей, которая сначала убивает, а вопросы задает потом. Он подозревал, что этот человек способен ответить на вопросы не без успеха. - Кто вы такие? Что вам здесь нужно? - голос незнакомца ясно доносился до них, твердый и уверенный. - Все уже убиты. Почему вы задержались? Рука его непрерывно двигалась к поясу. Йенси знал, что если Зельда на это вскорости не отреагирует, не миновать им перестрелки. Он приподнял винтовку, взялся за затвор и бесшумно передернул. - Мы путешественники, в этой стране недавно, - крикнула Зельда. Восходящее солнце вызолотило ее грудь и плечи, просветило огнем рыжие волосы. - Хотим поговорить с тобой. Резко, словно удар хлыста, рука человека взметнулась от талии. Прежде, чем он успел нажать на спусковой крючок пистолета, который сжимал в кулаке, пуля Йенси угодила ему в предплечье. Руку незнакомца отбросило, пистолет отлетел в груду камней. Зельда вздрогнула и пригнулась, гневная, ненавидящая, готовая к насилию. - Ах ты, грязь из Хакимовой Ямины! - вскричала она. - Да я... - Ох, Зельда! - взвыла Джорин. Йенси вспомнился тот случай в лесу, когда они смотрели на атакующих хонши и ему показалось, будто Зельда не в себе, хотя тут же пришлось изменить мнение, когда она начала стрелять с большим искусством и точностью. А теперь вот это. Она была совершенно не готова к тому, что человек может вдруг в них выстрелить, как будто при таких обстоятельствах угроза, исходящая от ее собственного пистолета должна переполнить благоговением одинокого мужика с пушкой за поясом. Возможно, всего лишь возможно, что обитатели измерения Эттор весьма уязвимы под жесткой коркой своей милитаристской гордыни. Зельда продемонстрировала человеку свой пистолет и заговорила, едва шевеля губами, выплевывая слова сквозь сжатые зубы. - Попробуй еще раз сотворить что-нибудь в этом роде, дружок, и я всажу в тебя пулю так, что ты много часов пролежишь под солнцем, прежде чем сдохнуть! Йенси подобрал оружие незнакомца, оказавшееся револьвером, и испытал потрясение. Это был "Смит-вессон" 38-го калибра. Изрядно поношенный, старый на вид и, вероятно, с порядком стершейся нарезкой, что делало его опасно неточным при стрельбе. Человек держался за запястье и несколько капель темной крови просочились у него между пальцами. - Эй, - сказала Джорин каким-то новым голосом. - Дай-ка мне. Она принялась ощупывать, бинтовать и врачевать рану с искусством, которое поразило наблюдавшего за этим Йенси, а потом дружески позабавило. Зельда забрала "Смит-вессон". - Грубый, - сказала она с презрением. - Лучше оставь его себе, Ки. - Этот револьвер... - начал Йенси. - Да? Он заметил, что темные глаза незнакомца пристально рассматривают его. - Ничего. - Отвечай на вопросы, - сказала Зельда здешнему обитателю. - Рана твоя - просто булавочный укол, двадцать вторым калибром и кошку не убьешь. Что это за место и... Человек ни разу и не моргнул, пока Джорин перевязывала его. Теперь она выдернула пулю и прервала Зельду словами: - Мне нужен кипяток. - Дада! - отозвалась Зельда, не желая отвлекаться от темы, - но... - Этот мир называется Джундагай, - сказал человек. - Джундагай! - Уйяя! - радостно завизжала Джорин. - Мы на пути домой! Она пробежала туда, где еще дымились остатки костра и, чрезвычайно женственно и изящно принялась собирать ветки и угольки в кучу. Раненый принес горшок воды. Не приходилось сомневаться, что раны лечить ему уже случалось. Зельда потянула Йенси в сторону, туда, где их не могли услышать. - Это хорошее известие, Ки, - сказала она, приблизив к нему лицо. Ее теплое и ароматное дыхание щекотало его щеку. - Вейн произвел в Джундагае разведку и наши два тупых академика слышали о нем такие блестящие рассказы, что в конце концов решили порвать с графиней. Если хоть сколько-то повезет, я без труда найду отсюда путь обратно в Ируниум. - Джундагай, - повторил Йенси, не обратив внимания на остальное. - Я слышал, как твой академик произнес это название тогда, в переулке Нью-Йорка. - Да. Я тебе говорю все это потому... - Зельда с виноватым видом пригладила ладонью рыжие волосы. - Собственно, я не знаю даже, зачем я тебе все это говорю, лопушок. Но... Йенси сухо сказал: - В следующий раз, когда решишь кого-нибудь унизить, убедись, что ему об этом известно. Зельда отпрянула, пытаясь изобразить надменность, пытаясь, как со страстью и с невольной усмешкой увидел Йенси, вновь стать самой собой. Внезапно, не думая, что он делает, даже не отметив, что гормоны взяли наконец свое, Йенси схватил Зельду за плечи и притянул к себе. Он заглянул в ее карие глаза. Их лица находились так близко, что он видел в ее глазах отражение своего собственного одичалого лица. Йенси слегка отступил. Губы Зельды выглядели полными, мягкими и полураздвинутыми, чуть влажными - совершенно не похожими на плотно поджатый бутончик, в который она обычно их собирала. И тогда Ки Йенси не мог не наклониться и не поцеловать ее. Он ощутил, как огненный импульс прошил его насквозь, ударил в пах, как кровь прилила к коже по всему телу. Долгое мгновение она страстно отвечала на его поцелуй, потом губы Зельды напряглись, она уперлась коленом ему в живот и Йенси, охнув, грохнулся спиной на рассыпавшуюся каменную кладку. - Ах ты, Хакимом битый властапранг! Грязный, обмотанный кишками навозный жук! - Зельда энергично потерла ладонью рот. Ее глаза сверкали. Йенси хихикал. - Ты просто куколка - когда забываешь, что нужно быть крутой и грубой девушкой-тигрицей. Зельда панически стрельнула глазами в сторону костра. Джорин заботливо склонилась над запястьем раненого. От воды поднимался пар. Стало быть, они не заметили ее позора. - Значит, ты собираешься переправить нас снова в этот Ируни... в то место, о котором ты говорила. Ладно. А как насчет того, чтобы доставить меня обратно на Землю? - Хоть бы ты и никогда не вернулся! Можешь сгнить здесь - мне дела нет! Теперь Ки Йенси утратил всякую осторожность. Он забыл, как долго вел себя приниженно только для того, чтобы эти девушки не бросили его среди Измерений. - Да брось, сестренка! Тебе это понравилось. И мне понравилось. Мы бы вдвоем могли сыграть славную маленькую симфонию. Черт возьми, девочка, если нельзя получить от жизни немного развлечений, какая от нее тогда польза? - Не знаю, что ты имеешь в виду, но звучит это отвратительно, упадочно и прямо-таки бунтарски! Йенси вновь потянулся к ней. Он положил ладони на ее плечи, чувствуя серебристую ткань и теплую упругую плоть под ней, а Зельда провела удар правой, который сделал бы честь Лонсдейлу Белтеру. На губах и языке Йенси появился вкус крови. - Убирайся, червь! Йенси вновь засмеялся и отодвинулся. - Ладно-ладно. Может, время для этого еще и не подошло. Просто запомни, Зельда - роль женщины в жизни не сводится к тому, чтобы скакать по Измерениям да палить из пистолета. Понятно? Но та отвернулась от Йенси, вздернув гладкие плечики, и отправилась посмотреть на Джорин и раненого. Йенси размышлял. Он осознал вдруг огромное значение того, что сделал, и это сознание начинало мучить его. Идиот! Кретин! Сексуальный маньяк! Теперь она точно смоется и бросит его одного! Ну что ж, это означает всего лишь, что ему придется теперь липнуть к ней, как тот пресловутый банный лист, а об ее сексуальной жизни подумать, может быть, несколько позже, в каком-то более удобном месте среди Измерений. Чувствуя себя более в своей тарелке, нежели когда-либо с того момента, как он был выхвачен из Нью-Йорка, Йенси направился обратно к костру, поискать чего-нибудь выпить. - Его зовут Олан, - сообщила Джорин, поднимая взгляд, - и он не желает нам зла. Она строго поглядела на раненого, заканчивая подгонять на нем последнюю повязку (от ее одежды к этому времени совсем почти ничего не осталось) и сказала ему с внушительностью, оживившей ее лицо и исключительно позабавившей Йенси: - А теперь запомни как следует, Олан. Мы не убегаем от твоих друзей. В следующий раз не будь таким торопливым. Мы же могли ведь убить тебя! Йенси хихикнул. Он и не подозревал, что в Джорин скрываются такие глубины. Олан сглотнул слюну и пробасил: - Все жертвы были убиты согласно приказам, и меня оставили здесь подчистить. Прошлым вечером я сжег все до конца и сегодня утром просто развлекался, ожидая рассвета, тут вы и появились. Само собой, я и подумал... - Вот-вот, - деловито заметила Джорин, забирая чашку с водой из рук Йенси как раз, когда тот собирался напиться и поднося ее к губам Олана. А что приключилось из-за твоей мысли, сам знаешь. Она выглядела точь-в-точь, как знатная дама, раздающая благотворительный супчик детишкам в бесплатной столовой. Йенси на миг задумался, так ли уж ему это нравится. Рядом с седлом, стопкой одеял и другим имуществом лежал длинный меч. Рядом с ним находилась куртка из кожи и ткани, аккуратно расправленная, так что легко можно было разглядеть эмблему, украшавшую ее на груди. Размер куртки был таков, что она как раз подошла бы Олану поверх кольчуги, но для Йенси оказалась бы тесновата. Он слушал болтовню остальных, вбирая и запоминая информацию. Эмблема на куртке очаровала его. Она состояла частью из вышивки цветной нитью, частью из нашитых лоскутков ткани. Изображала эмблема странного вида создание с разинутым красным клювом и высокими рогами, летящее на орлиных крыльях и сжимающее в одной лапе животное, напоминающее овцу, а в другой - животное, похожее на льва. Над гербом ярко блестели пять желтых звездочек, расположенных крестом. Под ней располагались три горизонтальных красных полоски, обозначавших, как догадался Йенси, какой-нибудь ранг. Пока Йенси рассматривал куртку, Олан не отводил от землянина внимательных глаз. Когда Йенси протянул руку, чтобы поднять куртку и осмотреть ее сзади, Олан резко сказал: - Осторожно! Не запятнай герба Това Бурки, не оскорби эмблемы Олана! С опаской поглядывая на Олана, Йенси нагнулся, поднял куртку и перевернул ее. Та же эмблема повторялась и на спине, только увеличенная в размере. Кожа на ощупь казалась мягкой по бокам, плотнее на груди и на спине. Йенси осторожно положил куртку. - Извини, что всадил в тебя пулю, Олан, - сказал он. - Но мы были вынуждены защищаться. Мы путешествуем по чужой стране, заблудились и... - Дада, Ки, - нетерпеливо перебила Джорин. - Я это все Олану уже рассказала. Он - второй Глава Загонщиков у одного из Охотников Джундагая и он уже знает, что мы не дичь. - Дичь? - переспросил Йенси. - Во всей этой стране, - сообщил ему Олан, - нет Охотников лучше, чем охотники Това Бурки. - Верю, - легко согласился Йенси. Он посмотрел на двух девушек. Им пора было трогаться дальше. Йенси приподнял брови. Зельда резко отвернулась. Джорин кивнула. Она переместилась с четверенек на колени, затем встала. Свет костра, горевшего посреди развалин башни, освещал ее полуприкрытое серебристой тканью тело. - Очень приятно было с тобой встретиться, Олан. Когда вернешься домой, тебе эту рану подлечат как следует. Но нам в самом деле пора отправляться. Йенси подавил улыбку. Она говорила точь-в-точь, как гость, покидающий вечеринку. Олан поднял на них взгляд. - Могу ли я получить обратно свой пистолет? Зельда не обратила на его слова внимания, нетерпеливо шагая к выходу. Йенси заупрямился. Джорин протянула руку. - Конечно, Олан. Ну же, Ки! Отдай Олану его пистолет сию же секунду! Словно школьник, выворачивающий карманы перед учителем, Йенси нехотя протянул "Смит-вессон". Олан засунул его под пояс. Кобуры у него не было. В маленькой брезентовой сумочке, висевшей на поясе, находились, по предположению Йенси, патроны. Он приподнял "Винчестер", но Олан не предпринял ничего, чтобы помешать их отбытию. Твердый парень был этот Олан, с собранным, смуглым как орех лицом в шрамах, говорившем о жизни под открытым небом, с мускулистым телом под кольчугой, намекавшей и на другие обстоятельства его жизни. Йенси бросил взгляд на меч. Олан должен владеть этой штукой со смертоносным искусством. Все размышления и прикидки Йенси оказались грубо прерваны отдавшимся у него мозгах шумом и звоном и он рванулся к выходу, словно подхваченный рукой гиганта, как только сообразил, что этот неожиданно раскатившийся шум представляет собой крик Зельды, заглушаемый ударами металла о металл. Он увидел массивную косматую фигуру, обхватившую Зельду тремя руками, попирающее сухую землю короткими волосатыми ногами, увидел тело девушки, переброшенное вниз головой через мохнатое плечо, ее открытый в крике рот, кулаки, тщетно молотящие по спине зверя. Существо уносило Зельду с невероятной скоростью. Йенси встал на одно колено и начал тщательно целиться, сознавая, что это уже не соревнования по стрельбе - здесь все на самом деле.