Страница 40 из 47
- Я... Я думала, что тебе известно...
Я горько рассмеялся, вспомнив слова Бренды: "Ему снилась Дана", произнесенные в явном замешательстве. Да уж, снилась. Наяву...
Я резко оборвал свой смех, поднялся на ноги и сухо проговорил:
- Пойдем к Источнику. - После чего, не ожидая ответа, повернулся к Дане спиной и зашагал вверх по склону холма.
- Артур, - робко отозвалась она.
- Да? - Я остановился, но не оглянулся.
- Я... Нет, ничего.
- Так пойдем же.
Весь путь мы прошли молча. Дана покорно следовала за мной, не пытаясь догнать меня, а я в свою очередь и не думал замедлить шаг, чтобы подождать ее. Я не хотел, чтобы она видела мое лицо - зеркало моей души, которое в те тягостные минуты было слишком красноречивым. Я испытывал злость, досаду, раздражение, обиду и много других чувств из негативного спектра человеческих эмоций, но над всем этим довлела горечь. Я чувствовал себя круглым идиотом, последним дураком, которого обвели вокруг пальца, как несмышленыша. Мне было больно и стыдно при мысли о том, что когда я засыпал, с нежностью думая о Дане, сама она засыпала в объятиях моего брата...
"Ему снилась Дана."
Ха! Ха-ха-ха!
Совсем не смешно...
Только на прогалине, возле окруженного мраморным парапетом водоема, я немного успокоился, взял себя в руки и повернулся к Дане.
- Это Источник, - сказал я будничным тоном. - Точнее, его физическое проявление. Подойди ближе, не бойся.
Дана подступила к парапету вплотную и устремила взгляд на бьющий из центра водоема фонтан голубых искр.
- Он волнуется из-за моего присутствия?
- Да, верно. Откуда ты знаешь?
- Бренда рассказывала. Она довольно точно описала мне и Безвременье, и сам Источник. В общих чертах я приблизительно так все это и представляла.
- Гм... А Бренда не рассказывала тебе о роли контакта с материальным миром?
- Я знаю, что он необходим для успешного посвящения.
- А знаешь ли ты, что он порождает влечение?
- Да, но влечение влечению рознь. Бренда держала контакт через Брендона, однако по-прежнему любит его лишь как брата. А если бы моим связующим звеном с материальным миром была Дейрдра, это бы только укрепило нашу дружбу и положило бы конец всем нашим разногласиям.
Мне оставалось только подивиться ее наивности.
- Дружба дружбе тоже рознь, Дана.
- Что ты имеешь в виду?
- Да так, ничего. Просто я думаю, что Источник не признает контактов между представителями одного пола.
Дана улыбнулась.
- Стало быть, он претендует на роль сводника? Или свахи?
Я вздохнул.
- Вот что. Вижу, ты совсем не в курсе, и мне нужно многое рассказать тебе.
- О чем?
- Об этом контакте и о том, как он сказывается на Входящем и Отворяющем. Прежде всего, что ты предпочитаешь - любить или быть любимой?
Во взгляде Даны появилось странное выражение - то ли сочувствия, то ли раскаяния. Похоже, она решила, что известие о ее отношениях с Брендоном слегка расстроило мой рассудок. Впрочем, если это так, то она была недалека от истины.
- И то, и другое, Артур, - мягко ответила она. - Я предпочитаю взаимность.
- Вполне понятное желание, - согласился я. - Но все-таки, если взаимность исключена, что ты выберешь?
Взгляд Даны переменился, в нем появилась тревога.
- Ты это серьезно?
- Очень серьезно. Видишь ли, Источник не жалует взаимность. Почему, не знаю, но знаю что это так. Может быть, в этом скрыт какой-то глубокий смысл, которого я не понимаю, а может, Источник попросту издевается над нами, подобно языческим богам требуя от нас жертвоприношения... - Так, слово за словом, я рассказал Дане то, что лишь недавно узнал от Бранвены. Она перебивала меня, уточняла, спрашивала, переспрашивала, пока я не выложил ей все, что было мне известно и что имело отношение к делу, включая мой неудавшийся разговор с Колином. Единственное, о чем я умолчал, так это о личности Хозяйки; я решил, что пусть Бранвена сама представится Дане в своем новом амплуа.
К концу нашей беседы мы как-то незаметно отошли от Источника на приличное расстояние. Когда я исчерпался, а у Даны уже не оставалось вопросов, она присела на траву и задумалась. Я продолжал стоять, докуривая очередную (пятую или шестую) сигарету, и откровенно любовался ею. Теперь мне нечего было скрывать; она знала, что я люблю ее, и знала, что моя любовь безнадежна. Она могла только посочувствовать мне... и себе тоже.
- Это унизительно, - наконец произнесла она. - Получается, что так можно заставить полюбить кого-угодно.
- Вовсе нет, - возразил я. - Никто никого не заставляет. Человек может войти в Источник, а может и не входить в него. И он сам выбирает своего Отворяющего. К тому же сам контакт предполагает родство душ. Вряд ли он возможен между неприятными друг другу людьми.
- Все равно это неправильно. Если сейчас я искупаюсь в Источнике, то Брендону придется искать себе другого Отворяющего. Я буду любить его, а он меня - нет. Я не хочу этого. Я хочу, чтобы мой муж любил меня.
- Он уже просил тебя стать его женой?
Дана утвердительно кивнула.
- А также он просил меня стать его Отворяющей. Я согласилась.
- Да уж, - невольно вырвалось у меня. - Ты на многое согласилась. Тут я сконфузился и опустил глаза. - Извини, я нечаянно.
Дана встала, подошла ко мне и взяла меня за руки.
- Артур, я должна объяснить тебе...
- Ты ничего не должна. Я не вправе вмешиваться в твою личную жизнь.
- Нет, вправе. Ты сам признался, что любишь меня. А я... я люблю тебя.
Я робко поднял взгляд и всмотрелся в манящую глубину ее прекрасных изумрудных глаз.
- Но ведь совсем недавно ты говорила, что я просто нравлюсь тебе. Нравлюсь и только.
- Я солгала, - честно призналась она. - Ты вынудил меня солгать. Нельзя требовать от женщины признания в любви, если она не уверена в твоих чувствах.
- Тогда я тоже не был уверен, - ответил я и привлек ее к себе. - А теперь уверен. Я люблю тебя.
Некоторое время мы стояли обнявшись и молчали, не находя слов, чтобы выразить свои чувства. Мы думали о будущем, которое не сулило нам обоим ничего хорошего.
- Почему ты не спрашиваешь о Брендоне? - отозвалась Дана. - О наших с ним отношениях.
- Это ваше личное дело. Если вы твердо решили пожениться, то в ваших отношениях нет ничего предосудительного.