Страница 7 из 24
– Смири свое жесткое сердце, каперанг, – посоветовал Мавр. – Не суди строго, не руби с плеча.
– Ладно, пусть так!.. Но что станет с Россией? С Украиной? У меня есть чувство, вы знаете!
– Все будет в порядке. Опять, как в сорок пятом.
– Понял, придется отступать до Москвы и топать, например, до Вашингтона.
– Нет, снова до Берлина. И топать не придется…
– Война с немцами? Что-то плохо верится… Наш этот вечно пьяный президент из Германии не вылезает, лучший немец… Стыд смотреть! Под канцлера подкладывались, что тот пятнистый, что этот!
– Да нет, каперанг, ты приглядись внимательнее, – засмеялся Мавр. – И увидишь, кто под кого ложится. И кто над кем куражится.
– Не понял… Я что, слепой? Это же национальный позор!.. Они покорили Россию, развели нас с Украиной и Белоруссией. И теперь издеваются. И надо, чтоб опять, как в сорок пятом?..
– Не кипятись, каперанг, все будет нормально и без войны.
– Весь вопрос – когда? Мы хрен дождемся!
– Ничего, дождемся. Если ты мне поможешь.
– Да я готов!..
– Верю, иначе бы и разговора не затевал… Мы вот с тобой ныряем на дно морское, собираем битую посуду и получаем свои гнусные копейки. А сами на золоте сидим! Вся объединенная Европа должна бы отслюнивать нам зарплату, каждому жителю бывшего СССР. Примерно по триста баксов ежемесячно.
– Такого никогда не будет, – уверенно заявил Радобуд.
– Да, это из области фантастики. Другое воспитание. – Мавр снял ботинки, и спустив ноги с борта, похлюпал водой. – Благодать!.. Но все равно не люблю моря…
– Нам что, Европа задолжала? – не внял лирическому настроению каперанг.
– Знаешь, почему немецкий канцлер записал наших президентов в друзья? И валандается с ними?.. Объединение Германии, разрушение Берлинской стены – это верхушка айсберга. Ублажает их и раскручивает совсем по другому поводу: хочется ему заполучить пакет ценных бумаг, оказавшийся в России. А его русские друзья – ни сном ни духом! Не доросли, чтобы знать об имперских тайнах, поскольку они находятся вне идеологии. Последним, кто, возможно, что-то слышал, был Брежнев. И то потому, что я, согласно инструкции, доложил специалисту по золотовалютным резервам о существовании Веймарских акций у нас в СССР. Но он уже тогда впадал в маразм и, думаю, толком ничего не понял. До меня потом дошло, будто Леонид Ильич решил, что это был очередной ходатай за Жукова… Ну, и слава богу! Главное, я свой долг выполнил.
– Вы?!.. Доложили?!.. – ошалело спросил Радобуд.
– А что ты так зауважал меня? Вы да вы…
– Извините… Извини.
– Думаю, настала пора вставать с колен, каперанг. И народы поднимать. Только немец был прав, нужно хорошее прикрытие.
– Какой немец?
– Да он вообще-то русский… Но это неважно. Предатель национальности не имеет.
– Что я должен делать конкретно? – у каперанга от восторга и предчувствий, как у мальчишки, захватывало дыхание. – Поставьте… Поставь задачу, товарищ генерал. Я привык мыслить военными категориями.
– Сейчас пойдем к берегу, причалим и отправимся спать, – приказал Мавр. – Потому что утро вечера мудренее. Придет время – получишь задачу.
Радобуд как человек военный все понял. Запустил двигатель и встал к штурвалу.
Дома Мавр кое-как распихал посуду по шкафам, спустил с цепи овчарку, постоял над могилой жены, затем поднялся к себе наверх, включил телевизор и взялся просматривать газеты – читать не оставалось времени.
Шороха на старой лестнице он не услышал, дверь внезапно распахнулась, и в ночных сумерках на пороге очутилась Томила в купальнике. В этом не было ничего неожиданного, поскольку завсегдатаи-отдыхающие другой формы одежды весь сезон не признавали, и южный уровень обнаженности был в порядке вещей. Кроме того, внутренне он ожидал нечто подобное, даже хотел, чтоб она пришла, однако после ночного плавания и разговоров, психологически оказался не готовым.
– Мавр, где ты был? Я прихожу к тебе третий раз! – чуть капризно проговорила Томила.
– На прогулке, – обронил он. – Не спалось…
– Мог бы взять меня.
– Ты спала, не стал будить…
– Нет, я прикидывалась… Мавр, можно я посижу у тебя немного? – на всякий случай попросилась она, хотя знала, что он не откажет. – И мне не спится, кружится голова.
– Садись, – он отодвинулся к стенке. – Можешь даже полежать.
Томила сгребла газеты на пол, выключила телевизор и легла рядом. Эта троица никогда не воспринимала Мавра как мужчину.
– Давай поговорим?.. Знаешь, у нас есть к тебе деловое предложение. – Она привстала на локте, глядя на него сверху. – Мы наняли, двух мальчиков, они будут возить товар из Турции в Ялту, а я – принимать и отправлять его на Украину и в Россию. Нам нужна перевалочная база.
– То есть мой дом?
– Надежных людей у нас тут больше нет… Оплата – два процента от оборота. Это достаточно много! Понимаешь, если не наращивать объемы, можно прогореть. Мы уже едва держимся на уровне…
– Годится, – неожиданно согласился он.
– Правда? – изумилась Томила. – Ты не против?
– У меня сухие подвалы, чердачная комната… Место есть…
– А мы сомневались с девчонками, решили, ты и вправду генерал, не захочешь связываться с челноками! – развеселилась она.
– Отдыхающих ездит мало: состоятельные нынче рвут на Канары, у бедных нет денег… Не так будет скучно.
– А тебе бывает скучно одному?
– Бывает… Ну, иди, не дразни меня! Не буди зверя…
Она умышленно коснулась грудью его щеки.
– Мне все равно не уснуть…
– Погуляй в саду! Сходи искупайся!
– Пошли вместе?
– Не смущай меня, внучка!
Томила слегка отстранилась и вздохнула.
– Мавр, скажи мне… Между нами… Кто ты? Иногда мне кажется, ты моложе меня. Сегодня всех насмешил с генеральским мундиром! Этот капитан поверил!..
– Тебе понравился юмор?
– Двадцать копеек! Классно! Белый мундир и черная физиономия!
– Какая еще физиономия может быть у негра!
– Нет, правда, ты кто на самом деле?
– Африканский принц. Наследник огромного состояния, а значит, власти. Только вот вынужден скрываться.