Страница 38 из 43
Он снова вышел на улицу. Здесь всё ещё лежала женщина. Он вытащил её на дорожку и срезал с неё одежды. Фу, да у неё ещё и ноги волосатые. Жуть какая.
Маленький мальчик в нескольких стах метрах отсюда играл в песочнице под грибком. Наивная жизнь.
К телефону и на выход с вещами. Отправляемся в путь сейчас же.
Что же это получается? Он отрезал ему обе руки. Недорос как всегда. Жаль. Номер триста двадцать три. Эту голову он возьмёт с собой, продев аккуратно верёвочку через нос и уши.
Справа была дорога, ответвление от магистрали, магазинчики и жилые дома. Он шёл между ними. Какое запустение, какое отождествление с природой в самом её ключе. Или вы не считаете, что антропогеника – это единение с природой в основных её ключах?
Жилой массив в своём апогее. По дороге слева шли двое с зонтиками. Он подскочил к одному из них, всаживая без размаха шприц с воздухом ему в шею. Тот отскочил, попытался вытащить шприц, но руки вдруг ослабли, он весь обмяк и свалился. Номер триста двадцать четыре.
Второй бросился бежать сразу, как только на его товарища набросились. Он всё ещё держал зонтик, который вывернулся наизнанку, и теперь летел за ним, как ракета.
Легион прицелился. Стрелять по бегущей мишени было смешно. Он выпустил в него около пяти пуль, две из которых настигли цель в районе ноги. Неожиданно он вылетел вперёд, пули помогли его ноге обогнуть тело.
Дождь всегда успокаивает психику людей. Им всегда спокойнее в обстановке звуков дождя. Дождь – это жизнь. Это вода. А в воде жизнь и бактерии.
Он подошёл и выпустил ему несколько пуль в тело, после чего перезарядился и выстрелил ещё. Он не умирал всё время, что он сменял обойму. Номер триста двадцать пять.
Наобум он выстрелил в окно первого этажа, чисто для проверки. Послышался грохот. Номер триста двадцать шесть. Ему повезло, а кому-то не очень. Какая смешная и нелепая смерть.
Он подскочил к окну и пришиб выстрелом в упор мужа той женщины, которую только что завалил. Номер триста двадцать семь.
«Слабаки, даже сказать нечего.»
Время безжалостно летело, эволюция продолжала свой ход с привычной скоростью. Понемногу он начинал злиться на всех, на весь мир, ибо он не мог получить настоящего удовольствия. Все эти жертвы были слабаками, не способными противостоять ему в бою. Именно поэтому они сейчас все мертвы, а он жив.
Налево была киностудия, правда, давно закрывшаяся от банкротства. Странно выходит – всё государственное вынуждено жить на дотации, а всё частное живёт без них. Странности насыщают нашу жизнь.
Кто-то прогревался в ракушке. Он вошёл к нему быстрым шагом и стал бить по лобовому стеклу прикладом. Тот выскочил, но получил прикладом в грудь, от чего загнулся. Легион схватил его за шею, повернул таким образом, чтобы выгнуть буквой Г в обратную сторону, после чего резко двинулся вперёд и переломил ему шею.
Номер триста двадцать восемь.
Он выходил уже на финишную прямую, отсюда не было преград. Кто-то бежал вдалеке, пришлось снимать этот труп выстрелами с разбега. Номер триста двадцать девять.
А это был гей. То есть гомосек в простонародье. По морде видно, что парень, вот даже щетина есть, но по визуализации тела – это девушка. Впрочем, неважно, пускай лежит. В любом случае конченое для общества существо – живёт только собственным эгоизмом, не желая производить потомство.
Он хотел что-то подумать по этому поводу, разглядывая туловище, но его прервали. Кто-то резко выскочил откуда-то. Всё вокруг становилось всё темнее и темнее, этому способствовали тучи. Дождь всё усиливался.
Вдруг всё очень резко померкло, возникла непонятная боль в затылке. Он вдруг понял, что теряет сознание.