Страница 78 из 111
Волков не боялся смерти. Угнетало полковника другое: что не сумеет, не успеет исполнить то, ради чего пришел в мир. И помочь тут никто не в состоянии...
Так думай Александр Игнатьевич, прихлебывая на кухне черный чай, а за дверью его квартиры уже стоял человек, чье появление призвано было перевести стрелку его судьбы.
Звякнул дверной звонок. Волков машинально посмотрел на часы и пошел открывать. Он никого не ждал и обрадовался, увидев гостя.
- Володька, старый черт! Куда ты пропал? А я уж, грешным делом, рассуждаю: с глаз долой - из сердца вон.
Бывший сослуживец и отнюдь не бывший друг Волкова, полковник ФСБ Владимир Аркадьевич Гончаренко, отвел протянутую для пожатия руку и вместо того обнял Александра Игнатьевича.
- Привет, нержавеющая гвардия!.. - Гончаренко шагнул в комнату, бросил взгляд в сторону кухни. - Чай пьете, дедушка? А вот это слабо?
Он извлек из портфеля бутылку французского коньяка.
- На это пенсии не хватает, - хмыкнул Волков. - А на халяву и уксус сладкий, наливай...
Через полчаса бутылка опустела наполовину. Разговор шел какой-то неопределенный, состоящий в основном из общих фраз о политике и погоде. Волков понимал, что Гончаренко явился не только затем, чтобы выпить с другом, но не форсировал события. Пусть все идет своим чередом.
- Ну а как наша контора, не снесли еще? - будто невзначай осведомился он.
- Да нет, стоит, и ты знаешь, даже функционирует... Ты мне напомнил, я как раз хотел тебе кое-что поведать...
- Если секреты, помалкивай лучше. Я теперь частное лицо.
- Ну, это ты брось. Никто из нас частным лицом не будет никогда. Отставка не отменяет автоматически присягу. Волков отставил рюмку, потянулся за сигаретами:
- А я от присяги и не отрекался.
- Еще бы! - Гончаренко щелкнул зажигалкой. - Так вот, зацепили мы недавно одного важного американца, который сдал нам ЦРУ с потрохами... Тут уж прости, брат, никаких подробностей, действительно большой секрет. А то, о чем я тебе расскажу, как бы и не секретно вовсе, потому что всерьез никем не принято. А тебя, полагаю, заинтересует, ведь краешком в этом деле мелькнул твой давний знакомый Генрих Мерц...
Волков поперхнулся дымом:
- Что?
- Да... Понимаешь, тот американец был шишкой в ЦРУ...
- Почему БЫЛ?
- Потому что БЫЛ... Не перебивай. Он курировал кое-какую оперативную работу, в том числе и по части нацистов. Среди его сведений полно этого хлама. Так вот, он утверждает... точнее, в его файлах утверждается, что в Бразилии существует нацистская база или лагерь под названием Фортресс, и в списке связанных с этим Фортрессом имен фигурирует Генрих Мерц...
Волков встал, сжал ладонями виски:
- И что предпринято?
- Да ничего. - Гончаренко вгляделся в зеленые глубины бутылочного стекла. - А что тут можно предпринять? Сведения довольно туманные. Да будь они сто раз точными, что мы сделаем? Сбросим туда водородную бомбу?
- А что американцы? А сами бразильцы?
- Ну, уж это я не знаю, - пожал плечами Гончаренко. - Я ведь тебе намекнул, что контакт с этим источником утерян.
- Значит, никаких действий не будет?
- С нашей стороны, боюсь, нет. За других я, понятно, не ручаюсь.
- А зачем ты мне об этом рассказываешь?
- Да просто потому, что ты небезразличен к Мерцу.
Волков помолчал пару минут, уставившись в одну точку. Когда продолжительность паузы стала тяготить обоих, он неожиданно улыбнулся, разлил коньяк по бокалам и заговорил:
- Так, так, Владимир Аркадьевич. Мне эта ситуация представляется вот в каком свете. Умные люди в конторе посмотрели с двух сторон. С одной - вроде бы черт с ними, с нацистами в Бразилии, свяжешься - загубишь по-настоящему важные игры. С другой - неудобно, мы давали клятву их преследовать и уничтожать. Эхо войны, миллионы жертв и все такое. Правильно? Погоди, не отвечай. И вот кто-то, может быть, и ты, вспомнил об отставнике Волкове, которому жить осталось недолго и терять нечего, личном враге Мерца. Как отреагирует Волков, если подкинуть ему наживку? Однозначно. На свой страх и риск поедет в Бразилию. Получится у него там что-нибудь - честь и хвала ФСБ. Не получится - мы ни при чем, это его собственная инициатива. Я прав?
Гончаренко залпом проглотил коньяк:
- По-твоему, мы тебя подставляем?
- А по-твоему? Как бы ты ни пудрил мне мозги, это секретные сведения, Володя. И ты бы ни за что не сообщил их мне без санкции руководства.
- Неофициальной, - сконфуженно буркнул Гончаренко.
- Спасибо, что не отпираешься... И еще за одно спасибо.
- За что?
- За Мерца. Володя, это не давало мне спать по ночам. Страшно жалел, что не доживу, не плюну на труп этой гадюки. А сейчас появляется крохотный, но шанс...
- А твоя болезнь? Как же ты... Волков беспечно отмахнулся:
- Пока терпимо. Серьезные боли начнутся месяца за два до конца. Да ну ее! Давай практически. В каком качестве я поеду в Бразилию?
- Ну, йе в качестве же дипломатического представителя. В качестве дикого туриста. Будешь эксцентричным новым русским, годится?
- Очень даже, - одобрил Волков. - Давно мечтал пожить как человек.
- Да богатство-то мнимое, - засмеялся Гончаренко. - Кое-что я тебе подброшу - не контора, а я! - но на многое не рассчитывай.
- Выкручусь как-нибудь... Выгребу все заначки. И то правда, на что мне теперь?
- В Рио есть фирма, организующая нечто вроде сафари по экзотическим местам. Тебе надо добраться до города Коадари, это ближайший населенный пункт возле предполагаемой базы.
- А связь?
- Какая связь? Может быть, еще явки и пароли? Ты турист. Пусть не в меру любознательный, но только турист. И возможностей у тебя будет не больше, чем у любого обыкновенного туриста. Кстати, ты говоришь по-португальски или хотя бы по-испански?
- Я говорю по-немецки и с Мерцем буду беседовать на его языке. А что до португальского, найму переводчика.
- Быстро ты вошел в роль богатея, - усмехнулся Гончаренко. - Ну, давай по последней, что ли...
Они выпили, договорились о следующей встрече, и Гончаренко ушел. Волков заварил на кухне очередную порцию атомного чая, присел к столу, задумался.
Частное лицо! Неужели ему сделан последний подарок провидения, или как это зовется у мистиков? Невольно поверишь в то, что человек предназначен для определенной цели и не умирает, пока не решит своей задачи. Цель Волкова Генрих Мерц. Александру Игнатьевичу вдруг стало стыдно за то, что он упрекал Гончаренко в каких-то подставах, чуть ли не в желании въехать в рай на чужом горбу. Ведь, скорее всего, другу было очень нелегко пробить эту сомнительную операцию наверху, а он преодолел трудности ради Волкова. Что он еще мог сделать для Александра Игнатьевича? Спасти ему жизнь не в силах человека, а вот наполнить ее остаток смыслом...