Страница 62 из 111
- Спасибо, доктор, и простите, что я отказываюсь. Действительно не хочу отнимать у вас лишнее время.
- Что я могу сделать для вас, мистер Хойланд? - насыщенным теплотой голосом пророкотал Яновски. - Никакая услуга не сравнится с тем, что вы спасли брата... Эта сцена стоит у меня перед глазами. Автобус, тип с пистолетом...
- Мне необходимы две вещи, доктор. Мне нужен псих, и мне нужен труп.
- Что? - Джорджу Яновски показалось, что он ослышался.
Хойланд невольно усмехнулся:
- Сейчас я все объясню. Но сначала просветите меня, доктор. Что происходит с собственностью людей, попавших в вашу клинику? Безнадежных больных, шизофреников, которые никогда не выйдут отсюда?
Сбитый было с толку Яновски почувствовал себя увереннее на привычной почве.
- Во-первых, - начал он, - очень трудно сказать, кто и когда выйдет. Психиатрия - наука неточная, и ментальные заболевания - совсем не то, что соматические. А собственность... Если у больного нет родственников, которые добиваются признания его недееспособности через суд, она так и остается принадлежащей ему до самой смерти, а потом переходит к федеральным властям согласно закону.
- Замечательно. Моя просьба такова, доктор. Подберите мне больного, который попал к вам не позже четырех-пяти лет назад и который не будет выписан в ближайший год. Внешне и по возрасту он должен походить на меня человек, до болезни живший в штате Небраска, желательно в городе Мадден, но можно и Норфолк, Аллайанс, Валентайн, Крофорд. Еще лучше - не в самом городе, а на отшибе, уединенно, замкнуто. Его профессия особого значения не имеет, но плотник или пекарь нам не подойдет. Нужно что-нибудь странное и не связанное с общением с людьми: непризнанный писатель, изобретатель-одиночка... Чудак, одним словом, нелюдимый чудак. Никаких родственников - его дом должен быть заперт, законсервирован. Яновски слушал речь Хойланда с возрастающим изумлением:
- Но зачем вам все это?
- Я хочу выдать себя за него, - пояснил Хойланд. - Он останется у вас в клинике, а вы оформите фальшивую выписку. Его заменю я, как выписавшийся отсюда. И в случае расспросов, предъявления фотографий для опознания и тому подобного вы будете категорически утверждать: да, этот человек из Небраски находился здесь до полного излечения. А так как он отшельник, соседи в Небраске не смогут через четыре-пять лет с точностью различить по наделенной сходством фотографии, тот это человек или нет...
- Постойте! - воскликнул Яновски. - Вы хотите, чтобы я помог вам обманным путем присвоить чужую собственность?!
- Да нет, - поморщился Хойланд. - В Небраске я и не появлюсь. Помимо всего прочего, это для меня и небезопасно, живой человек - не фотография.
- Но тогда почему, ради всего святого, вы хотите выдать себя за другого?
Хойланд с минуту молчал.
- Потому что, - медленно заговорил он, - в Америке и по всему миру действует неонацистская организация, готовящая удар. Потому, что они убили моего друга, а его маленькая дочь осталась в живых только благодаря моему вмешательству. Потому, что я хочу уничтожить их. а если моя смерть не будет документирована, они вычислят меня в одно мгновение. Я навел о вас справки, доктор. Ваш отец, не в добрый час оказавшийся в Европе, погиб в нацистском концлагере. Вы можете отказаться нарушать закон, помогая мне, но тогда с каким чувством вы будете думать о его судьбе?
Хойланд бил в самое больное место, и доктор заколебался:
- С какой стати я должен верить вам? Откуда я знаю, что вы не преступник?
- Я не преступник, - тихо ответил Хойланд. - Если вы не верите мне, позвоните в ЦРУ или в ФБР, нужные номера телефонов я дам. Попросите о встрече, если опасаетесь подвоха. Вам расскажут обо мне, сколько смогут. Наконец, вспомните о вашем брате...
Хойланд блефовал: он не мог направить Яновски к людям Ордена в ФБР и ЦРУ, не раскрывая своего замысла. Но что-то придумать, наверное, можно, если...
- Хорошо, хорошо. - Доктор сдался под его напором. - Я верю. Но, коль скоро вы близко связаны с ЦРУ и ФБР, почему бы вам не обратиться к ним?
- По четырем причинам. Первая - не так уж близко я с ними связан. Вторая - у меня нет доказательств. Третья - меня не устраивает расследование в рамках закона, когда главные виновники уйдут от ответственности или отделаются символическим наказанием. А четвертая... Довольно и трех.
- Мне кажется, я знаю четвертую причину, - произнес Яновски, глядя в глаза Хойланда. - Ваш друг и девочка. Вы считаете это личной обязанностью. Выслушайте меня, старого врача, опытного, много пережившего человека. Не впадайте в распространенное заблуждение. Вы полагаете, что только вы сумеете победить. Простите, но это так же нелепо, как если бы моих больных взялся лечить человек с улицы, у которого заболел друг или сын.
- Мне ясна ваша позиция, доктор, - сказал Хойланд. - Так вы поможете мне? Яновски вздохнул:
- Помогу. И сделаю больше, чем вы просите. После того как мы найдем нужного человека, я свяжусь с полицией штата Небраска и выбранного нами города. Я сообщу, что во время пребывания в клинике пациенту по медицинским показаниям была сделана пластическая операция, а следовательно, необходима замена фотографий в дорожно-транспортном отделе или где у них там еще хранятся сведения... И пошлю им... Нет, отвезу лично ВАШИ фотографии, понимаете?!
- Блестяще, доктор!
- Это не все. Сомнительно, чтобы полиция вдавалась в подробности при чьем-то запросе, но мы сделаем что-то вроде небольшой пластической операции ВАМ. Изменить вас до неузнаваемости - это было бы слишком сложно и долго, но... Всего два-три штриха для убедительности, чтобы стало ясно, что операция БЫЛА. При том, что вы задумали, вы едва ли откажетесь?
- Доктор, - проговорил Хойланд, - до неузнаваемости - это совершенно лишнее, будь это даже и просто. Один из них уже видел меня, и я рассчитываю на его содействие, потому что я его прижал... Но он может и выдать меня в любом облике. А если они каким-то другим путем докопаются до истины, значит, докопаются, как бы я ни выглядел. Трюк с фотографиями - отличная идея. Нет, я не ошибся, обратившись к вам.
- Да уж скорее всего не ошиблись... Итак, больным мы займемся, я уже думаю о нескольких. Теперь - труп. Что вы говорили о трупе?