Страница 5 из 18
– - Я с вами по-хорошему… до поры до времени. Не мели чепуху, дед. Сгинь! Дарую вам ваши жизни и свободу в придачу в обмен на шар. Ясно? А мог бы поступить согласно инструкции! -- он умолк. Слишком уж недвусмысленной была инструкция.
– - Дарую в обмен… согласно инструкции… -- бормотал дядька, схватившись за виски. -- Удивительно устроена совесть человеческая!
Он все-таки решился -- после колебаний решился, поздним вечером, когда навалилась усталость и слегка расфокусировался взгляд, поскольку не сумел он помешать себе заглянуть в ночной бар, где долго и тщательно мыл руки; руки никак не желали отмываться, он ощущал липкое на пальцах. Внимательная вампша, по-акульи описав два эллипса вокруг его столика, остановилась рядом, выразительно повела надушенным плечом -- да и уплыла кормиться в сторону, к громогласным парням в рабочей одежде, пахнущей бензином; как она узнала, думал Богун, как она узнала, что у меня грязные руки, даже не дотронувшись, даже не взглянув на них?
Они начали о чем-то шептаться -- все трое, включая Элли; эти тихие яростные переговоры, казалось, сводились к междометиям и взмахам рук.
– - Охотники уже рядом, -- напомнил Богун. -- И они не на меня охотятся!
– - Верните мне оружие! -- требовал дядька.
– - Сделка состоялась, -- Богун протянул ему пистолет. Мужичок схватил оружие за ствол -- и сгинул. Это получилось у него просто и убедительно. Намного проще и убедительнее, чем у лысого типа из сверхсекретного ролика Грегора. Мастер! Высший пилотаж. Хлопок, порыв ветра и никаких излишеств. Никаких тебе пассов с подвывом.
Остальные стояли молча и явно не собирались следовать примеру дядьки.
– - Ну а вы что топчетесь? Спешите, сейчас здесь будет жарко!
– - Мы не сможем… Маленькие мы еще, не обученные, -- обречено сказала женщина.
В тот же миг на лестнице началась пальба. Загремело по восходящей -- и завершилось через несколько секунд длинной автоматной очередью. Богун отчетливо представил себе развитие событий. Ему словно передалось чудесное умение мутантов зреть сквозь стены. Он схватил шар и кинулся на балкон. Отдернул край шторки и отпрянул: внизу, у неприметного серого автомобиля, поглядывали по сторонам и вверх хмурые парни людоедской внешности.
– - Так… Влипли! -- резюмировал он. Прислушался. Голоса раздавались прямо за дверью.
– - Предупреждал же! Теперь и меня из-за вас шлепнут! -- они стояли и смотрели на него. Смотрели отчужденно, даже враждебно, но в то же время с надеждой. Им больше не на кого положиться, -- сообразил Богун. Будущее этих людей зависит от меня.
До чего беспомощны эти хваленые мутанты! Ни за себя постоять, ни дверь заговорить…
К счастью, на балконе имелся пожарный люк; расшвыряв хлам, наваленный на металлическую крышку люка, Богун не слишком деликатно отправил Элли и ее маму в квадратное отверстие, ведущее к соседям снизу. Удивившись, что входная дверь до сих пор не поддалась напору нападавших, он последовал за ними. И обнаружил, что везение закончилось.
У порога стоял и крепко держал Элли за руку дородный, кровь с молоком, молодец неопределенных лет; а за ним, чуть в сторонке, в глубине помещения возвышался, широко расставив ноги, сухопарый старик, который тщательно целился в Богуна из карабина.
Черт их возьми, здесь на каждом шагу вооруженный псих. Что за время, что за нравы!
– - Бросай шар! Руки за голову! -- командовал дед.
Богун подчинился. Но тут что-то случилось. Шар не упал на пол. Он висел между стариком и Богуном. Элли, пристально глядя на шар, словно вела его своим взглядом.
– - Не слушайте его. Он ничего не сможет вам сделать. Ни попасть, ни задержать…
Она вскрикнула и захрипела: молодец, обхватив ручищей шею девочки, начал ее душить. Как ни странно, его поступок заставил Богуна вдруг поверить Элли: боров этот, по-видимому, знал о свойствах шара и спешил обезопасить себя от его воздействия. Значит, нужно было торопиться.
И он рискнул. Бил он в висок, бил без замаха, сконцентрировавшись. Парень зашатался. Богун сшиб его на пол. Рявкнул карабин, запахло порохом; старик охнул и, схватившись за живот, выронил оружие. Богуну было сейчас не до феноменов. Он поймал шар, который нагрелся и как будто покрылся едкой слизью, и метнулся к выходу.
– - Не туда, наверх! -- шепнул он, когда они вслед за ним выбежали на лестницу. Он уже успел заметить, что на площадке шестого этажа никого не было.
Они благополучно пронеслись мимо знакомой двери, у которой бездыханно лежал недавний дядька. Завершились навсегда его межпространственные опыты. Из квартиры доносились возбужденные голоса. Эти кретины до сих пор не догадались, как мы выскользнули, -- восхитился Богун. И тут же подумал: а не обязаны ли они этим зеленоглазой колдунье Элли?
Через сквозной чердак вышли они к лифту крайнего подъезда; спустились на второй этаж. Богун шел впереди. Он знал, что и зачем делает. Выбраться. Точка. Выбраться самому и пленных моих из-под огня вывести. Оставим разборки до лучших времен.
Ничего подозрительного не обнаруживалось вокруг. Быстрым шагом направились они к автобусной остановке. Элли то и дело оглядывалась на шар. Словно мамаша на младенца, -- раздраженно подумал Богун.
– - Спокойнее, детка, не привлекай к себе внимание.
– - Нас догоняют! -- вдруг сказала она.
Оглянувшись, Богун увидел вспышку. Он ничком упал на асфальт, прицелился и сделал два выстрела -- два хороших неторопливых выстрела из позиции "лежа", пробивших две дырки в двух непонятливых головах. Преследователи, пачкая снег кровью, забились в судорогах. И тут Богун, наконец, кое-что заметил.
На рукавах парней красовались эмблемы Генной Безопасности.
Вот когда ты влип, сказал он себе. Крепко влип. Надежно. Вернее, безнадежно. Без права на амнистию. Довоевался, пень! Научился, на свою голову, стрельбе меткой, стрельбе быстрой… Гэбешники и на том свете найдут. Найдут -- и жилы вытянут.
Он перекатился на спину и обернулся, чтобы проводить взглядом спасенных. Почему-то он был убежден, что Элли и ее мама уже далеко. Но девочка оставалась здесь, рядом. Она прильнула к упавшей женщине и плакала, пытаясь привести ее в чувство. Богуну хватило одного взгляда, чтобы понять, что произошло. Женщине нужна немедленная помощь. В таких случаях счет идет на минуты.
Только этого ему не хватало.
Утром он вышел на плановую разработку. Поиск по наводке, проникновение, задержание. Мутанты -- существа, внешне неотличимые от обычных людей и представляющие угрозу обычным людям уже самим фактом своего присутствия среди них -- появлялись внезапно и уходили непонятно куда: словно невидимым занавесом загораживались. Богун впервые исполнял роль ловца. Этот статус, как и новые погоны, -- итог длительной, зачастую жестокой дрессировки. Он брал "крутых" и "беспредельщиков"; он прошел практику силового прессинга и ювелирной психообработки; он мог усмирить любого буяна и подчинить своей воле ночных гиен. И вот, спустя несколько часов после начала акции, все рухнуло: карьера, выслуга… да что там выслуга -- суметь бы дожить до трибунала… выжить -- вот о чем молиться надо! Задачка-то не из легких.
Бежать! Затеряться в лесу, девчонку спрятать. Культовый предмет обменять на новенькую, с умом выдуманную биографию…
Как же он исхитрился так напортачить в ответственном и технически несложном деле? А ведь посмеивался над чужими неудачами. Какая-то дикая накладка. ГБ -- это вам не самостийные боевики от политики. ГБ -- это новая, альтернативная силовая структура. Это власть, тайная и абсолютная.
Конечно, не он один виновен в случившемся. Черт их знает, чем они думают у себя в штабах. Но стрелял-то он! Теперь никто не станет интересоваться его оправданиями. В этом мире оправдания не принимаются в расчет.
Какая-то неправильность регулярно портила изнутри детально продуманные планы. Более того, он теперь знает: вся охранительная стратегия Надзора с треском провалилась.