Страница 29 из 29
- Я надеюсь, что вернусь чуть-чуть пораньше и тогда сам расскажу тебе о себе. У меня нет особых заслуг, но возможно, что мой рассказ может заинтересовать будущего юриста и с точки зрения закона.
Вернувшись в отель, Дэвид приступил к последним приготовлениям. Он отобрал несколько костюмов, рубашки, просмотрел белье, обращая внимание на фирменные метки, и все необходимое уложил в дорожную сумку. Среди прочих вещей, привезенных из Мэна, были и два крупнокалиберных пистолета. Оружие, какая бы необходимость в нем ни была, нельзя было брать с собой: ни в одном аэропорту он не сможет миновать специального контроля, и на этом вся его операция будет закончена. Поэтому разобранные части должны быть приведены в негодность и выброшены в канализационный колодец. Оружие он найдет в Гонконге. С этим, как он был уверен, больших трудностей не будет.
Теперь оставалось самое тяжелое. Он должен заставить себя сесть за стол и еще раз вспомнить все, о чем говорил Эдвард Мак-Алистер и что возражала ему Мари, тем ранним вечером в их доме, недалеко от университетского городка. Дэвида до сих пор не покидало ощущение, что какие-то детали разговора ускользнули от него в тот момент, когда откровения и конфронтации во время разговора сменяли друг друга, как волны прибоя.
Наконец он взглянул на часы. Была уже половина четвертого. День заканчивался быстро и напряженно.
Конклин резко поставил стакан с остатками имбирного пива на обшарпанную и грязную стойку бара в питейном заведении на Девятой улице. Он был здесь регулярным посетителем по одной простой причине, что ни один из людей его круга никогда не открывал этой невзрачной стеклянной двери. Здесь была определенная свобода поведения, которая отнюдь не смущала его и вызывала даже некоторый интерес. Как только он переступал знакомый порог, то немедленно снимал галстук, за что снискал определенное уважение у других завсегдатаев, и, хромая, проходил к одному и тому же стулу, около автомата с китайским бильярдом. И когда бы он ни появился, его неизменно ожидал стакан, на два пальца наполненный бурбоном, а кроме того, бармен, который был и владельцем этого заведения, не возражал против того, что Алексу часто звонили по телефону, находящемуся в старой, покосившейся кабине, расположенной у соседней стены. Это и был его "абсолютно стерильный номер", по которому только что раздался очередной звонок. Конклин, прихрамывая, подошел к кабине и поднял трубку.
- Да? - произнес он, закрывая болтающуюся дверь.
- Это "Тредстоун"? - произнес хорошо поставленный мужской голос.
- Да, мне приходилось там работать. А вам?
- Я не был там, но хорошо знаком со всеми делами по документам.
Голос! Он показался знакомым старому профессионалу, хотя он явно первый раз слышал его. Как Вебб описал его? Англизированный? Да, этот голос действительно принадлежал человеку из средней Атлантики, утонченному и широко образованному. Это должен быть тот самый человек. "Гномы" выполнили свою работу, и дело сдвинулось с мертвой точки. Кто-то, видимо, испугался.
- Сначала я должен убедиться, что за вашими словами что-то есть. Факты, имена, даты... я помню их все наизусть и хочу убедиться, насколько вы знакомы с архивом... и с той информацией, которую мне дал Вебб прошлой ночью.
- Насколько я вас понимаю, то в случае, если произойдет что-то неожиданное, с вашей стороны последует определенное заявление, которое найдет необходимые пути в Сенат или в соответствующий подкомитет Конгресса, где сторожевые псы законности только и ждут своего часа. Я верно понимаю ситуацию?
- Я, признаться, очень рад, что мы сразу поняли друг друга.
- Но это не приведет к положительному результату, - заметил говорящий, и в его голосе почувствовалось раздражение от того, что ему приходится ронять достоинство.
- Если что-нибудь произойдет, то почему это должно беспокоить меня?
- Потому что ваша отставка не за горами, а ваше пьянство - очень хороший предлог для этого.
- Я, тем не менее, так не думаю. Всегда должно быть достаточно веских причин для подобных мероприятий, особенно для человека моего возраста и компетенции. А разве то, чем вы только что угрожали мне, присутствует хотя бы в одном официальном документе?
- Хорошо, забудем об этом. Давайте вернемся к началу разговора.
- Но прежде вы должны подтвердить мне знание ключевых данных об операции "Тредстоун", которая была очень большим стратегическим планом, включала многих исполнителей, каждый из которых вел свой, ограниченный участок работы.
- Хорошо. Я коротко перечислю основные моменты. "Медуза".
- Это уже хорошо, - подтвердил Алекс, - но еще не достаточно.
- Попробуем еще. Создание мифа о Джейсоне Борне. Монах.
- Это теплее.
- Пропавшие вклады в Швейцарском банке, в Париже и некоторых мелких банках Запада.
- Это в основном слухи. Мне же нужны ключевые "Камни".
- Я дам вам и это. Уничтожение Джейсона Борна. Двадцать третье мая, Там-Квуан... и та же дата в Нью-Йорке, несколько лет спустя... Семьдесят первая улица. "Тредстоун 71".
Конклин закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чувствуя бесконечную пустоту в груди.
- Хорошо, - как можно спокойнее проговорил он. - Вы попали в точку.
- Вы должны смириться с тем, что я не могу назвать свое имя.
- А что вы хотите, в таком случае, сообщить мне?
- Всего лишь два слова: уйдите с дороги.
- И вы думаете, что для меня этого будет достаточно?
- Вы должны принять как должное, - продолжал голос по телефону, очень точно подбирая слова, - что Борн должен отправиться туда, где он нужен.
- "Борн"? - Алекс уставился на телефон.
- Да, именно Джейсон Борн. Его не удалось бы завербовать никаким другим способом, и вы знаете об этом не хуже меня.
- И для этого вы похитили его жену? Грязные животные!
- Мы не причиним ей вреда.
- Но ведь у вас не может быть никаких гарантий на этот счет. Вы не можете контролировать всех исполнителей на каждом участке такой операции. Вы даже не знаете, кто участвует в ней. И я могу добавить только одно: если бы вы могли связаться с ними и получить подтверждение о ходе событий, вы не звонили бы мне!
Теперь обладатель англизированного голоса сделал относительно долгую паузу.
Конец ознакомительного фрагмента.