Страница 45 из 58
- Мы можем попытаться это сделать, - сказал я. - Как вы собирались действовать?
- Я хотел завербовать беглых рабов, провести их маршем в город, а потом, когда двухзаконники выйдут посмотреть на них и официально приветствовать меня, поздравляя с успехом, напасть на них всех вместе, сказал Лет. - Не могли бы вы проверить состояние генерала и сообщить мне о нем?
- Почему бы и нет, - сказал я.
Я спросил у Энди и Смовии, не видят ли они что-нибудь подозрительное, ведь они лучше меня знали ситуацию в городе. Смовия не видел ничего подозрительного и пошел проведать раненого генерала.
- Двухзаконники очень любят проводить строем захваченных беглых рабов, - сказал мне Хельм. - Вся их банда собирается и с гордым видом расхаживает по улицам, показывая свое превосходство. Лет прав: это лучшее время напасть на них, навалиться разом со всех сторон!
Он был несколько возбужден и даже забыл извиниться за то, что высказал свое мнение.
Смовия вернулся и сообщил, что генерал нам в ближайшее время не помощник - его лечение будет длительным.
Я спросил Лет, сможет ли, по его мнению, Бнк отвезти Свфта в безопасное место, пока мы будем осуществлять его план операции.
Лет поговорил с Бнком минут десять, а потом придал ему пару солдат и вернулся к нам. Он объяснил, что на территории Нефритового Дворца остались верные ему солдаты и что Свфт будет там в безопасности уже к утру.
Мы опять вернулись в лес, чтобы немного отдохнуть и подкрепиться, готовые на рассвете победить или умереть.
Старина Гас опять начал было что-то бормотать, и я приказал ему, если у него есть что сказать, говорить так, чтобы я слышал.
- Не может быть, чтобы вы верили этим крысам! - сказал он. - Я считаю, надо перерезать им глотки, пока они спят, вот и все.
- Ты, - сказал я, - клянусь Богом, сейчас заткнешься и будешь выполнять мои распоряжения. У меня нет ни времени, ни желания слушать твои бредни, Гас. Иди лучше поспи и не выдумывай глупости.
Когда он ушел, Смовия сказал мне:
- Вам следовало бы проявить побольше дипломатии, полковник. Гас, конечно, не бог весть какая находка, но он нам пригодится в драке.
- А вы видели его в последней стычке, Док? - спросил я. - Он схватился было с одним парнем, но тот его свалил. Больше он не пытался ничего предпринять. Я думаю, он такой же никчемный человечишка, как все болтуны.
Смовия не стал возражать. Я немного поспал, и вскоре Мари уже будила меня - пришло мое время дежурства. Она промерзла до костей, как и я, но мы не могли рискнуть развести костер: патруль двухзаконников мог легко заметить его. Наконец наступил рассвет, и уже через пять минут мы тронулись в путь - конечно, не по дороге, а узкими тропами, которые указывал нам Энди. Мы проходили мимо домов, низких и наполовину вкопанных в землю, с явными признаками запустения. Вдали я заметил группу людей, идущих на работу в лес - работу, которую они должны были выполнять за обманутых двухзаконниками йлокков. Стражники сопровождали их, и мы залегли в траве, ожидая, пока они пройдут подальше.
Я спросил у Энди, сколько рабов в городе. Он полагал, что около пятидесяти. Столько же там было и войск двухзаконников. Я спросил его, присоединятся ли к нам люди, когда увидят, что происходит. Он сомневался.
- Они так далеко от дома, сэр, - объяснил он, словно извиняясь за них. - Им все равно. Я как-то поговорил с некоторыми из них, но они интереса не проявили.
- Я все время думаю, - сказал я, - почему они не заставили доктора и тебя работать на них, пока вы были в городе.
- Мы пришли туда раньше мятежников, сэр, - объяснил он. - У доктора были лекарства, он лечил больных детенышей, и они поправились. Их родители защищали меня от двухзаконников, когда те появились в городе. Все там знали о набегах за рабами, и знали, что именно нас и отлавливают в рабство, но они это не одобряли. Они все ждали, что вот-вот появится Королевская Гвардия и прогонит мятежников. Они прятали нас и кормили, и относились к нам очень хорошо, насколько могли в этих условиях.
20
А между тем нам предстояло еще немало дел. Мари подсказала мне, что нам надо иметь в руках корзины для сбора припасов, и показала нам, как их сплести из травы. Через полчаса мы были готовы - а милашка Гас, как всегда, протестовал.
Девочка, или Минни, как мы обычно ее называли (это имя ей очень понравилось), резвилась от души. Она быстро заполнила свою корзину цветами, и мне пришлось попросить ее выкинуть их и собирать орехи и ягоды. Это была идея доктора: вряд ли двухзаконники стали бы приветствовать собирание цветов вместо еды. Я поставил ее в конце строя солдат Лета. (По крайней мере, так я понимал его имя, хотя оно было скорее похоже на "Лист", но звук "и" произносился на вдохе, а не на выдохе, как привыкли мы. Впрочем, он отлично понимал и когда я называл его "Лет", и "Лист". Мне никогда не одолеть языка йлокков: слишком уж в нем много взвизгов и вздохов).
Малышка Минни в солдатской накидке была очень похожа на молодого солдата-новобранца. Я приказал ей при первой же атаке прятаться, и она согласилась, хотя мне кажется, ей очень понравилось принимать участие в драке. В последней драке ей пришлось оглушить ударом палки по голове сержанта двухзаконников, когда тот пытался напасть на доктора, а потом помогать ему, когда все кончилось. Теперь они были друзьями, а остальные солдаты просто боготворили ее. Это хорошо действовало на их дух - и на мой тоже.
Солнце между тем поднялось высоко, и стало довольно жарко. Мы, люди, обливались потом и были довольны, что у нас не было тяжелых накидок, как у солдат. А те не обращали на жару никакого внимания как, кстати, и Минни. Наши новые сопровождающие были в отличном настроении: насколько я мог понять из их разговора, они надеялись быстро разделаться с мятежниками здесь, а затем двинуться на столицу.
Я предупредил Лета, что нужно все время держать их под контролем и не позволять им грабить или обижать местное население. Он заверил меня, что дисциплина в его отряде на высоком уровне и что он понимает, насколько нам важна поддержка горожан.
Вдали мы увидели маленькую группку йлокков, которые стояли под деревом, опираясь на лопаты, но ничего не делали. Они взглянули в нашу сторону и замешкались, словно размышляя, не вмешаться ли.