Страница 32 из 58
14
Это была ничем не примечательная будка, огороженная стеной в центре большого помещения, похожего на гараж. По сторонам и на потолке виднелись блоки устройств, напоминающих наши М-К. Внутри были мягкие скамьи, не слишком удобные для существ с человеческой анатомией. Свфт покрутил какие-то ручки и превратил некоторые из сидений в подобие плоских топчанов, подходящих кому угодно.
- Я должен предупредить вас, господа, - объявил он, как только Смовия с ребенком надежно устроились, а мы с Хельмом последовали их примеру, - что вы ощутите, ну скажем, необычные явления во время перехода, который будет длиться всего несколько миллисекунд субъективного времени. Не стесняйтесь, кричите, если хотите, но только ни в коем случае не двигайтесь. - Он вышел, закрыв за собой дверь.
У меня была наготове пара сотен вопросов к нему, но прежде чем я принял решение последовать за ним, "необычные явления", которые он нам обещал, действительно явились. Описать это невозможно: что-то сжалось под ребрами, сдавило солнечное сплетение, и тысячи раскаленных иголок впились мне в руки и ноги. Не то, чтобы это было болезненно, но я никогда не испытывал более ужасного чувства. Сжав зубы, я ждал, пока все пройдет. Я хотел было взглянуть на Смовию и Хельма, чтобы посмотреть, как они там, но это всего лишь была мысль, мелькнувшая в моем мозгу. Мне начало казаться, что я здесь есть, но меня и нет, и что смерть стоит совсем рядом. Внезапно все кончилось, и я почувствовал себя почти нормально, хотя и пережил немало.
Смовия уже был на ногах. Хельм лежал без сознания на койке. Смовия привел его в чувство, похлопав по щекам, и тот поднялся, напоминая по виду боксера, пропустившего удар, но еще способного двигаться. Я сказал:
- Что это было, доктор? Что это было за ощущение?
- Нечто, не вписывающееся в наше понимание медицины, - ответил он.
Хельм откашлялся и сплюнул, а затем произнес:
- А я умер. Я знаю, что умирал. Но вы же здесь, доктор, следовательно, я полагаю... А, может, вы тоже умерли. А где мы находимся?
- Мы в переходной камере станции генерала Свфта, - напомнил ему я.
- А сам он где? - вполне логично захотел узнать Смовия.
- Он вышел, как раз перед началом этих ощущений, - сообщил я.
Хельм неверной походкой шагнул к двери. Я велел ему подождать.
- Вероятно, - сказал я, - нас переместили в приемную кабину в столице йлокков. Нам не следует торопиться.
- Все произошло так быстро, - пожаловался Хельм. - Мы вошли сюда, и не успел я устроиться поудобнее, как - жах! Я умирал, - повторил он, глядя на меня умоляющими глазами, - я знаю, что действительно умирал. Я чувствовал, словно вишу в пустоте - я знаю, что это был переход на другой уровень бытия - в смерть.
- Не совсем так, - поправил его я. - Это был другой переход. Мы пересекли континуум и вышли на другую А-Линию. Мы живы, не бойся.
- Да, да, конечно, - согласно кивнул юноша. - Но мы уже пересекли множество альтернативных А-Линий в нашем шаттле, и никто не умер - и ничего подобного не испытывал.
- Мы были защищены контуром нашего корабля, - объяснил я самому себе. В этот раз мы подверглись воздействию субъективно ускоренного энтропического потока без всякой защиты. Это сродни тому, что мы испытываем обычно при очень малой скорости потока. И движение это ассоциируется в нашем сознании со смертью - поэтому так ужасны были твои ощущения.
Он огляделся.
- Что-то я не вижу Свфта, - заметил он. - Эта проклятая крыса бросила нас здесь умирать одних.
- Он вышел ненадолго, - попытался подбодрить его я.
Тут как раз появился вражеский генерал.
- Господа, - сказал Свфт резко, - я материализовал нас в заброшенном складе вблизи Комплекса. На улице темно, и прохожих должно быть мало. Нам надо осторожно выйти отсюда, конечно, после того, как я проведу рекогносцировку.
Он скользнул в странной формы кресло перед пультом, над которым было три ряда экранов повторителей. Все они были темными. По-видимому, это его устраивало, потому что он встал и распахнул перед нами дверь.
- Будьте осторожны, - предупредил нас Свфт. - Возможно легкое нарушение ориентации вследствие незначительной ошибки замыкания энтропического градиента. Позвольте мне пойти вперед.
И, не дожидаясь ответа, он шагнул наружу, а мы последовали за ним.
Колокола звучали так близко, что, казалось, звук их шел прямо из моей головы. Клонг! Ку-лонг! Онг-онг! Обхватив голову обеими руками, я попятился, чтобы скрыться от жуткого гула, но он только усиливался, приближался, окружал меня, доводя до отчаяния.
- Прекратите! - заорал я.
- Прекратите! - зазвучал громовой голос в моих ушах. Я снова открыл глаза, превозмогая боль, и увидел Свфта, подтянутого и элегантного, воплощение достоинства и чести. Я обратился к нему:
- Этот шум! Он сводит меня...
Продолжать я не мог - у меня в груди с шумом проворачивалось какое-то огромное колесо. Я увидел, что мы находимся на пустынной улице с редкими фонарями и глухими каменными фасадами домов, и ощутил отвратительный запах разлагающейся плоти. Повсюду лежали мертвые крысы.
- Спокойно, полковник, - властно сказал генерал.
Боль и шум начали отступать.
- Вы слышали удары собственного сердца, - объяснил он мне. - Обычно ваше сознание подавляет восприятие этих звуков. Расслабьтесь, и все пройдет.
Я увидел, как Хельм стоит с открытым ртом, вцепившись руками в столб.
- Все будет хорошо, Энди, - попытался произнести я.
В поле моего зрения попал доктор Смовия. С зеленоватым от боли лицом он все еще крепко сжимал в объятиях мирно спящего ребенка. Шум прошел, словно его и не было. Грудь тоже больше не болела. Я поддержал шатающегося Смовию и, взяв у него их рук ребенка, передал генералу. Энди, часто-часто моргая, смотрел на меня.
- Полковник! - с трудом выговорил он. - Где - где - что?..
- Это все только в нашем сознании, лейтенант, - успокоил его я. "Ошибка замыкания градиента", так это назвал его превосходительство.
Смовия, казалось, почувствовал себя нормально. Он, правда, выглядел бледным в свете уличного фонаря, но так выглядят все в их мертвящем свете. Не он один - вся улица имела такой же бледный, грязно-желтый цвет. Вся сцена была столь же ужасающе отвратительна, как и запах.