Страница 18 из 58
- Печально, - заметил я. - Нельзя допустить, чтобы наши телезвезды и плейбои видели во сне, что им придется работать.
- Это не шутки, Брайан, - укорил меня Манфред. - Здесь живет генерал фон Хорст и Крмблински, тот тип, который создал Холото-что-то, ну, ты знаешь. Очень популярная личность. Нельзя же просить его съехать, чтобы мы могли взорвать его коллекцию произведений искусства.
- Это тот приборчик "холото", с помощью которого можно управлять снами и записывать их?
- Вот именно: опиум для народа, - неодобрительно ответил Рихтгофен. Как ты знаешь, благодаря ему Крмблински стал народным героем.
- Все равно лучше бы их эвакуировать, - заметил я.
Манфред покачал головой.
- Некоторые из этих людей потратили миллионы крон и половину жизни, собирая коллекции безделушек и создавая подходящее окружение, где они смотрелись бы как надо - если не считать того, что никому на них смотреть не разрешается. Нам пришлось бы выгонять их силой.
Я посмотрел на него, чтобы проверить, не шутит ли он. Он не шутил.
- Нам лучше бы начинать, генерал, - сказал я - Смотрите! Вот и очередная порция подкреплений.
Колонна в десять крыс маршем выходила из старого сарая - более чистая и бодрая, чем те, что я видел, и готовая завоевать мир - НАШ мир.
- Мы не можем все время копить трупы, генерал, - напомнил ему я.
Раздалось несколько выстрелов, и крысолюди перестроились в колонны по два и пошли по улице. Они не пытались начать атаку или даже защищаться просто шагали, как будто на параде. А может, так оно и было: из-за угла выехал странный тяжелый автомобиль, напоминающий штабную машину, и затормозил у сарая.
- Вот и наша цель, генерал, - сказал я, начиная вылезать из машины.
Рихтгофен жестом вернул меня обратно и сказал в свой полевой телефон:
- Один выстрел из восемьдесят восьмого калибра, полковник, - и четко приказал: - Мне нужно прямое попадание, для пристрелки места нет.
- Не годится, чтобы жильцы наверху подумали, будто идет война, согласился я.
Выстрел был сделан, и машину обволокло бушующее облако пыли. Когда ветер отнес его в сторону, стала видна машина - без видимых повреждений.
- Видите нашу проблему, полковник, - сказал Рихтгофен. - Видимо, они ответили на наши взрывчатые вещества и снаряды тем, что создали вариант своего "разбивателя", который удерживает и поглощает взрывы. Поразительно быстрая работа! У нас опаснейший противник, полковник, не забывайте!
Дело принимало серьезный оборот. Он дважды подряд назвал меня "полковник", а ведь он обращался со мной в соответствии с моим чином только тогда, когда дела были по-настоящему плохи.
- А что если я подкрадусь и проткну им шины? - шутливо-заговорщицким тоном предложил я, но Манфреду было не до моего чувства юмора. Впрочем, и мне тоже. Конечно, я уже доложил о танке - челночном корабле, который так недолго был в моих руках: нас удивило, что больше мы их не видели. У них была только пехота, но зато ее было очень много. Кто-то сказал, три миллиона. Разведка подняла свои оценки до четырех миллионов в Стокгольме и в других местах, плюс-минус несколько сот тысяч, причем каждую секунду прибывали все новые.
- Мы все время несем потери. - Манфред стукнул кулаком по ладони. - Нам надо что-то ПРЕДПРИНЯТЬ, черт подери! - На самом деле он сказал просто "дьявол", что можно считать самым последним приближением к ругательству, которое позволяет шведский язык. Рихтгофен редко говорил по-немецки: он жил здесь со времени вынужденной посадки в 1917 году. Бросив на меня гневный взгляд, он сказал: - Нет, Брайан, я не вижу сейчас альтернативы. Только ведь большое устройство, которое могло бы доставить туда ударную бригаду из десяти человек, было бы лучше.
- Извините, но я не могу с вами согласиться, сэр, - ответил я. - Я не собираюсь славно погибнуть, пытаясь совершить невыполнимое, я не планирую вместе с горсточкой камикадзе бросать вызов целому народу. Я хочу проскользнуть туда без всяких фанфар и сделать то, что необходимо сделать. Согласно тому, что сказал этот Свфт, положение у них уже сейчас отчаянное. Я задумал...
- Хорошо, - оборвал меня Рихтгофен. - Как хотите. Но я сомневаюсь, очень сомневаюсь, что ваш поход окажется успешным. Я боюсь, что вместо этого я просто потеряю своего лучшего офицера.
- Плюс еще пару дней, - сказал я.
Я отправил Хельма реквизировать несколько стандартных пайков, приказав вернуться десять минут назад.
Он умчался бегом, а я вернулся к делу. Лишнего времени не было. Доктор Смовия отправился поговорить с нашими медиками.
- Манфред, если у меня не выйдет, я не сомневаюсь, что вы позаботитесь о Барбро.
Он угрюмо кивнул, и на этой ноте мы отправились в гаражи Сети.
Прежний машинный парк неподалеку от Сталлместергарден все еще походил на машинный парк, даже рельсы для трамваев остались на месте и использовались для передвижения грузовых повозок. Старомодные сине-зеленые трамваи уже давным-давно были отправлены в Лиму, в Перу. Я надеюсь, о них там хорошо заботятся. Вдоль подстриженной живой изгороди под рядом лип шла аккуратно вымощенная кирпичом дорожка, ведущая к двери для обслуживающего персонала. Мы прошли по ней.
Это было огромное, гулкое помещение. По одну сторону располагались тесные выгородки-кабинеты, а на выкрашенном оранжевой краской полу с нанесенной белой сеткой три на три фута стояло штук шесть челноков-шаттлов всевозможных форм и размеров. Сетка была нужна для определения положения машин, когда их надо было перемещать в тесные ангары в месте их прибытия.
Мы на минуту задержались у самых дверей, глядя, как техники копошатся над, под и вокруг челночных кораблей для путешествий. Некоторые из них походили просто на контейнеры, другие были замаскированы под тяжелые грузовики или автобусы, два или три имели тяжелую боевую броню, напоминая то, чем, в сущности, и являлись: тяжелые сухопутные танки-вездеходы "Марк-XX" с вооружением, позволившим им бы вырваться в случае необходимости из любой каши.
- "Марк-III", я думаю, - сказал Манфред, как будто делал предложение.
Я покачал головой, хотя он на меня и не смотрел.
- Моя идея, сэр, - отозвался я, стараясь не говорить слишком упрямо, это незаметно проскользнуть туда и действовать тихо.