Страница 28 из 31
По словам Вили, вице-король концентрировал свои силы вокруг вооруженных портов, готовых прикрыть высадку подкрепления, если разговор о восстании выкристаллизируются в действие. Место, куда мы направлялись, - поместье сэра Джона Лэклэнда.
- Проведенный в темную джентльмен, - сказал Вили, - но денежный из древнего рода.
Весь следующий час он перескакивал с одного на другое, знакомя меня с ситуацией на месте. Повстанцы, клялся он, готовы подняться. И, согласно Рузвельту, если они поднимутся, то победят.
- Увидите, - сказал Вили, - лояльные британцы поднимутся до последнего человека и примкнут к знамени вашей Милости!
После часовой гонки мы свернули на боковую дорогу и, проехав меж двух толстых столбов, проследовали по подъездной дороге, ведущей через ухоженные леса в покрытый гравием двор перед трехэтажным зданием с цветочными ящиками, освинцованными окнами и полудеревянными фронтонами, смотревшими, как настоящие. Ступеньки вели на широкую веранду. Старик в причудливом колете" черных штанах и домашних шлепанцах провел нас внутрь. Увидев меня, он захлопал глазами.
- Его Милость должен немедленно повидать сэра Джона, - сказал Вили.
- Сэр Джон должен быть в постели эти два дня. Легкая лихорадка. Он не принимает...
- А сейчас должен, - оборвал его Вили. Старик вздохнул, затем провел нас в затененную комнату, полную книг, и зашаркал прочь.
Я разглядывал книги на полках - большей частью обтянутые кожей тома с заголовками типа "Истории Дворов" или "Коннектикутская кампания". Минут через пять или около того дверь открылась и вернувшийся старик пропищал, что сэр Джон хотел бы видеть нас сейчас же.
Глава дома находился в спальне на верхнем этаже. Это был старый аристократ с сухим лицом, острым носом, шелковыми черными бровями, и усами, аналогичной бахромой волос вокруг высокого лысого купола. Он полусидел в постели, не меньшей, чем каток, наполовину погребенный в фиолетовое атласное одеяло с вышитой монограммой и зашнурованный сильнее, чем голливудский епископ. На нем было шерстяное коричневое ночное платье с атласными отворотами, обернутое вокруг него, и вязаная шаль поверх всего, хотя даже при всем этом кончик носа казался замерзшим. При виде меня он немедленно выпрыгнул из постели.
- Что - сейчас?.. - Он переводил вытаращенные глаза с меня на Вили и обратно. - Почему вы пришли сюда - что, больше некуда?
- Где еще я мог бы найти друзей? - отступил я.
- Друзей? Я слышал, что вице-регент объявил о претенденте на герцогское наследство, но я вряд ли мог ожидать увидеть его присутствующим лично здесь в таком виде.
- Как вы узнали, что я тот человек, а не самозванец?
- Как-как - кем еще вы можете быть?
- Вы имеете в виду, что он принял меня за настоящего? Я рад, сэр Джон, ибо пришло время действий.
- Действий? Каких?
- Освобождение Британии.
- Вы сошли с ума? Вы несете разорение моему дому - и всем нам! Мы, Плантагенеты, всегда жили терпимо! Убийство герцога Ричарда показало нам, как ненадежно наше положение...
- Кто убил его?
- Ну, люди Гаронна, конечно.
- Удивляюсь. С точки зрения вице-короля, это был глупейший поступок. Он объединил против него британцев гораздо прочнее, чем сам Ричард, когда был жив.
- Догадки. Пустые предположения, - пробурчал сэр Джон. - Вы пришли сюда, непрошенный, проповедовать измену! Что я о вас знаю? Вы воображаете, я поставлю на выскочку?
- Вряд ли, сэр Джон, - с негодованием заявил Вили. - Один взгляд на него...
- Что я знаю о нем, приятель? Неужели любой рыжеволосый переросток-мужлан, который позаботится провозгласить себя герцогом, должен быть принят без всяких вопросов?
- Трудно поверить, сэр Джон...
- Довольно! Это дело подождет решения до тех пор, пока я не смогу созвать некоторых влиятельных людей. Тем временем я дам вам убежище. Большего сделать не могу.
Лэклэнд вонзил в меня взгляд, как кинжал в ребро, и дернул за шнур колокольчика. Старый слуга появился со скоростью, которая предполагала, что он стоял поблизости.
- Покажите милорду его апартаменты, - Лэклэнд выталкивал слова меж губ, сжатых как "воротник Гувера", - и комнату мистера Вилибальда на нижнем этаже.
Я следовал за своим гидом по коридору до хорошо проветренной комнаты с высоким сводом, большими окнами, к которой примыкали гостиная и ванная. Старик показал мне мыло и полотенце, остановился у двери и кинул на меня лукавый взгляд.
- Мне доштавило шердешную радошть шлышать, как ваша чешть маненько нагрубила его лордштву, - хихикнул он. - Утомительное это время было ш тех пор, как наштоящий, воинштвенный гершог поштавил ногу на ждешний берег, прошу прощения, ваша чешть.
- Ты подслушиваешь у замочной скважины, а? - усмехнулся я ему. Разбуди меня, когда клан соберется. Я не хочу ничего пропустить.
- Положитеш на меня, ваша Милошть, - сказал он и вышел. Я скинул ботинки в темноте, лег и соскользнул в сон о рыцарях, сидящих верхом на лошадях с копьями наперевес против массированного пулеметного огня.
Я вернулся с какого-то дальнего пути с помощью руки, трясущей меня за плечо. Ломкий старческий голос проговорил:
- Они ждешь, ваша Милошть! Милорд Лэклэнд ш ними, ижучает чекущий момент. Ешли я не ошибаюшь, жло на пороге!
- Лэклэнд знает, что ты здесь?
- Не, никто иж них, ваша Милошть.
По лестнице мы спустились вниз и прошли через холл к двери, у которой стоял часовой. Вили подошел ближе, повернулся и быстро мотнул мне головой, приложив руку к уху, прислушался.
- ...самозванец, джентльмены, - говорил Лэклэнд. - Не истинный британец, но ставленник Гаронна, купленный на французское золото и посланный сюда, чтобы предать всех нас...
Я распахнул дверь и вошел. Разговор пресекся, как выключенный. Здесь, вокруг длинного стола сидело около дюжины людей с Лэклэндом во главе. Они были одеты в разнообразные костюмы, но отличительной чертой у всех были меха, бархат и меч, висящий у бедра. Ближайшим был крупный, широкоплечий мужчина с курчавой черной бородой и яростными глазами. Увидев меня, он шагнул назад и удивленно посмотрел сверху вниз.
- Не дайте его лицу и фигуре обмануть себя! - плевался словами Лэклэнд. - Он захватит контроль над восстанием и "наденет мундир наизнанку", пойдет на условия Гаронна! Может он пренебречь ими?