Страница 73 из 121
Мазепа - слуга пяти господ
Из бесчисленных портретов Мазепы нет и двух, схожих лицами. Какой из них настоящий, установить вряд ли удастся. После бегства к шведам изображения Мазепы уничтожались также, как то чучело, которое 12 ноября 1708 года по приказу царя Петра палач проволок по улицам Глухова и вздернул на виселицу, на которой ему суждено было рассыпаться в прах.
Можно представить, как пекло эту «фигуру» солнце и хлестал дождь, пока голубая андреевская лента, наискосок справа налево пересекавшая гетманскую кукольную грудь, не стала совсем белой, а потом рассыпалась в прах.
Грустная же ирония заключалась в том, что эту самую ленту (второму в Московском царстве!) Мазепе пожаловал сам Петр, ставший только четвертым ее обладателем.
Но неужели в нашей памяти останется только спина неудачника, бегущего из-под Полтавы?
Во всей этой путанице виноват не только царь. В самом деле, попробуйте-ка определить, кем был Мазепа. «Покоевым шляхтичем» польского короля Яна-Казимира - раз. Ротмистром надворной хоругви правобережного гетмана Дорошенко, союзника Турции и врага Польши, - два. Генеральным есаулом при левобережном гетмане Самойловиче, враге Дорошенко и вассале Москвы - три. Гетманом Войска Запорожского Его Царского Величества - четыре. Союзником короля Швеции Карла XII, врага его царского величества - пять. Кто из этих людей подлинный? Все! Мазепа прожил долгую жизнь. А чтоб жить долго, тогда приходилось часто менять кожу.
В любом случае гетман был не лишен определенной самокритичности. Хотя и тщательно скрываемой. В известной думе, написанной им лично и сохранившейся (еще один парадокс!) лишь благодаря доносу Кочубея, Мазепа весьма сатирически изобразил тогдашнее украинское общество.
Трудно не заметить во всех трех персонажах черты самого автора, успевшего послужить «и тут, и там». Впрочем, дума эта лишний раз доказывает избитую истину, что народ имеет тех правителей, которых заслуживает.
Загадка Мазепы начинается с рождения. Историки называют разные даты. Но наиболее предпочтительна версия профессора Оглоблина, ссылавшегося на свидетельство Орлика - человека, знавшего Мазепу лучше, чем кто-либо. В письме, датированном 1741 годом, тот пишет о прежнем покровителе: «Теперь мне семьдесят - столько же, сколько было покойнику Мазепе в Бендерах». Мазепа прибыл в Бендеры после Полтавского сражения в 1709 году. Следовательно, он родился в 1639-м.
Божий свет Мазепа увидел в родовых Мазепинцах неподалеку от Белой Церкви. Имение было пожаловано еще в 1572 году польским королем Сигизмундом-Августом шляхтичу Николаю Мазепе-Колединскому - предку Ивана Степановича. Произошло это задолго до унии, когда православные и католики в Речи Посполи-той сосуществовали в мире. Отец же гетмана жил совсем в другие времена и, по-видимому, относился к той украинской шляхте, которая, по словам Боплана, «подражает польской и, похоже, стыдится того, что принадлежит к отличной от римской вере, ежедневно переходя в нее».
Отца звали Стефан Адам - двойное имя, не характерное для православных, заставляет предположить, что он был католиком или униатом. По крайней мере истинная политическая ориентация его была пропольская. Хотя он и пристал к Хмельницкому, став белоцерковским городским атаманом, и как таковой вроде бы даже присягнул Москве в 1654 году, но через четыре года оказался уже среди сторонников Выговского, возвращавшего Украину в Речь Посполитую. В разбушевавшемся море Мазепа-старший любой ценой пытался сохранить поместье. Приходилось изворачиваться. Но в душе он, наверное, тяготел именно к польской культуре. Иначе не послал бы сына в иезуитскую коллегию в Варшаве и не выхлопотал бы ему место пажа при короле Яне-Казимире.
Но несомненно, что в семье текла и другая струя. Мать его Марина Мокиевская была православной. После смерти мужа она приняла постриг и стала игуменьей Ки-ево-Вознесенского женского монастыря напротив ворот Печерской лавры. Значит, семья обладала связями от Варшавы до Киева. Не будем преуменьшать прагматичность эпохи, объясняя все лишь высокими помыслами, как в школьных учебниках. Порой выгодно быть своим в обоих враждующих лагерях - в том случае, когда живешь как раз между ними.
О детстве Мазепы ничего не известно. Кроме одного факта. В общем-то он лежит на поверхности, но почему-то не обращает на себя внимания. Если мы примем за дату рождения Ивана Степановича 1639 год, то получится, что первое десятилетие его жизни почти совпадает со знаменитым «Золотым спокоем», наступившим в Украине в промежутке между восстаниями Павлюка и Хмельницкого. Благословенные для шляхты времена, когда мужик пахал и не превращал косу в копье.
Между прочим, в уже цитируемой думе Мазепа пишет: «От Жовтої взявши Води през незгоду вої пропали - самі себе звоєвали!» Желтые Воды - место первой победы Богдана Хмельницкого. Следовательно, Мазепа не принадлежал к его симпатикам - с Богдана, по нему, и начинается «незгода». Наедине с собой гетман-поэт может позволить откровенность. Желтые Воды - рубеж, с которого начинаются бедствия его семьи. Толчок, вынесший пана Ивана на дорогу приключений. Золотой рай детства останется навсегда за этой чертой.
В 1659 г. Ян-Казимир делает Мазепу своим покоевым, а в 1662 г. отец Ивана становится черниговским подчашим - милости короны для их рода продолжаются. Мазепа пользуется доверием короля и выполняет благодаря своему происхождению роль звена между казачьими гетманами и польским двором. В 1659 году он ездит с дипломатическими поручениями к Ивану Выговскому, в 1660-м - к новому гетману Юрию Хмельницкому, в 1663 г. - передает гетманские клейноды Павлу Тетере. Роль Мазепы можно сравнить с теми щекотливыми переговорами, которые вел с Хмельницким Адам Кисель, чьи русские кости, по меткому выражению казачьих шутников, «обросли польским мясом».
Однако вскоре с Мазепой случились события, которые принудили его удалиться от королевского двора, сулившего блестящую карьеру. Что было тому виной?