Страница 20 из 73
Наконец Генриетта заявила, что желтый цвет действительно будет смотреться лучше, хотя он и не так ярок, как хотелось бы. Она заказала миссис Брамбл шляпу и несколько чепцов для себя и Кэролайн. Алексия проводила свою госпожу до экипажа, надеясь, что лорда Хейдена порадует тот факт, что визит в магазин был пустяком, но дорогим, как и планировала его тетка.
Лакей помог Генриетте сесть в экипаж, а Алексия отказалась от его помощи.
– Мне стоило заказать чепец и для себя, – сказала она. – Можно мне вернуться, мадам? Я недолго.
– Да, конечно. Хейден собирался привезти Кэролайн, так что мадам Тиссо начнет снимать мерки, если они приедут раньше нас.
Одной из причин, заставивших Алексию вернуться в магазин, была предстоящая встреча с лордом Хейденом. Ей не хотелось вспоминать о поцелуях в библиотеке. Он повел себя как негодяй, а она – как распутница.
Если бы Алексия была уверена, что подобное никогда больше не повторится, она попыталась бы сделать вид, будто ничего не произошло. К сожалению, все оказалось не так просто. За последние несколько дней лорд Хейден дважды приезжал к тетке. Встречаясь с ним, Алексия понимала: он помнит о том, что она себе позволила. Однако лорд Хейден ни словом не обмолвился о случившемся. И уж конечно, не извинился.
Выражение его лица и глаз никак не выдавало ужасной правды, но от одного лишь его присутствия воздух становился таким густым, что Алексия с трудом могла дышать. Хуже того, кровь начинала бежать быстрее по жилам, и все ее существо охватывало возбуждение, которое она тщетно пыталась унять.
– Леди Уоллингфорд что-то забыла? – спросила миссис Брамбл, когда Алексия вновь появилась на пороге магазина, и огляделась.
– Я хотела поговорить с вами о женщине, изготовившей мою шляпку. У меня есть основания полагать, что она сама придумывает шляпы в свободное от работы на ее хозяйку время. Однако она не продает шляпы в магазине, потому что у ее хозяйки слишком дурной вкус, чтобы оценить их.
– К сожалению, так бывает, – сказала миссис Брамбл. – Но мне не хотелось бы, чтобы мои собственные работницы занимались чем-то подобным. Но если владелице магазина шляпы не нужны, тогда совсем другое дело.
– Думаю, в вашем магазине она сможет реализовать себя гораздо лучше, чем в любом из магазинов в Сити, не говоря уже о том, что с вашей помощью она сможет продать то, что не смогла продать самостоятельно.
Слегка прищурившись, миссис Брамбл обдумывала сказанное.
– Эта женщина будет приносить мне шляпы лично?
– Я буду счастлива сделать это за нее.
– Если я выставлю принесенную вами шляпу в качестве образца, сможет ли она выполнять заказы в срок с учетом внесенных изменений?
– Уверена, что сможет.
Взгляд проницательных глаз миссис Брамбл скользнул по девушке.
– Похоже, вы хорошо с ней знакомы.
– Несколько раз беседовали. Она честная и старательная девушка.
– В таком случае сообщите, чтобы она прислала одну или две шляпки. Если, конечно, они того же качества, что и ваша.
Алексия поспешила уйти. Миссис Брамбл поняла, что никакой женщины в Сити нет. Просто она оказала Алексии любезность и не стала разоблачать обман, чтобы не уязвить ее гордости.
Алексия вернулась в магазин, повинуясь внезапному порыву, хотя решение она приняла уже давно, год за годом размышляя о своем будущем. Ее первоначальный план начал развиваться совсем не так, как она задумала. Если она останется наставницей Кэролайн, то не сможет избежать непонятных, позорящих репутацию знаков внимания лорда Хейдена.
Алексия не заблуждалась на этот счет. Поцелуи лорда Хейдена так сильно отличались от поцелуев Бена. Алексия понимала, что эти поцелуи пробудила отнюдь не любовь. Просто между нею и лордом Хейденом внезапно вспыхнула страсть, не имеющая ничего общего с привязанностью. Возбуждение, которое он пробудил в ней, было слишком властным, слишком опасным, и в нем напрочь отсутствовала романтика.
Теперь Алексия нашла возможность изготавливать шляпки, не работая в магазине. Место модистки гораздо предпочтительнее места служанки. И уж конечно, намного лучше, чем положение содержанки, независимо от того, насколько приятным было искушение, ведущее к нему.
Алексия будет делать шляпки и посмотрит, сколько заплатит ей миссис Брамбл. Возможно, этих денег хватит, чтобы начать независимую жизнь, в которой она навсегда избавится от опасных притязаний Ротуэлла.
Хейден мысленно обругал себя. Он мог бы обругать мисс Уэлборн, но это было бы несправедливо.
Ее вины не было в том, что он оказался в этом женском царстве, вынужденный рассматривать пестрые эскизы и слушать беспрестанные замечания Генриетты. Да поможет ему Бог, ведь он сам предложил отвезти Кэролайн на встречу с матерью и наставницей.
Хейден дождался приезда дам, хотя мог оставить Кэролайн в умелых руках мадам Тиссо. А теперь он расплачивался за свое тайное желание увидеть мисс Уэлборн, удерживавшее его в обществе тетушки.
Женщина, которую он неотступно преследовал, делала вид, будто не замечает его. И все же от внимания коварного соблазнителя, скрывающегося внутри, не ускользнуло ни еле заметное замешательство, ни время от времени заливающееся краской лицо. Хейден, в ком честь продолжала бороться с желанием, соглашался на скучные вечера, подобные этому, чтобы насладиться своим статусом джентльмена, но не оставлял надежды еще раз сыграть роль соблазнителя.
Он не пытался подавить возбуждение, порожденное безмолвной битвой чувств в его сознании и в его спальне, ведь оно отодвигало на второй план нежелательные вопросы, касающиеся Бенджамина Лонгуорта.
Они не покидали его ни на минуту, требуя внимания. Хейден хотел понять, почему Бен украл все эти деньги и связано ли это преступление с его смертью.
Алексия Уэлборн могла знать ответы на некоторые из этих вопросов. И все же, когда он оказывался рядом с ней, он умудрялся полностью о них забывать. Он говорил себе, что ищет ее общества только для того, чтобы узнать кое-какую информацию, но при этом даже не пытался приступить к расспросам.
– Как ты думаешь, Хейден, – Генриетта протянула ему два эскиза, на которых были изображены бальные платья, – какое из них нам выбрать?
– Я не сведущ в подобного рода делах и не могу советовать. А что скажет мисс Уэлборн?
Генриетта подозвала Алексию. Девушка подошла. Она держалась с достоинством. Ее взгляд ни на секунду не задержался на лорде Хейдене. Ей каким-то образом удавалось намеренно игнорировать его и не казаться при этом невежливой.
Соблазнителя вполне устраивало подобное поведение. Алексия не смотрела на него, однако не могла скрыть своей настороженности. Теперь они были прочно связаны бархатными путами чувственности, и Хейден не мог удержаться от соблазна потянуть за эти путы одним лишь усилием воли.
Алексия взглянула на эскизы, критически оглядела Кэролайн и повернулась к стоявшей рядом модистке:
– Мадам, нам нужно несколько минут, чтобы сделать выбор.
Мадам Тиссо не понравилось, что ее мнением пренебрегли, но ей ничего не оставалось, как отойти в сторону.
Алексия взяла один эскиз и развернула его так, чтобы и Хейдену было видно.
– Я бы сказала, что это платье как раз то, что нужно. Но оно слишком дорогое. Только выглядит скромно, но нас-то не обманешь. На его отделку пошло несколько сотен жемчужин и несколько ярдов венецианского кружева. Оно будет стоить гораздо дороже, чем то, второе, поэтому на другие предметы гардероба останется меньше денег.
Это была достойная восхищения речь. Алексия высказалась настолько практично и аргументировано, что ее доводам нельзя было не внять. Не успела Алексия закончить, как Кэролайн была вынуждена с сожалением признать, что ей придется остановить свой выбор на другом платье.
Алексия не смотрела в сторону лорда Хейдена, но держала рисунок так, чтобы ему было видно.
– Тетя Хен, может быть, Кэролайн сначала выберет бальные платья, а потом остановит свой выбор на одном из этих двух? – предложил Хейден.