Страница 15 из 73
Тишина. Свобода. Потрескивающий огонь и уединение. Девушка закрыла глаза, наслаждаясь возвращением в мир, который так хорошо знала. Барабанивший по стеклу дождь лишь усиливал ощущение уюта.
Алексия поступила весьма разумно, попросив у лорда Хейдена один свободный день в неделю. И слишком смело. Она не думала, что ей удастся его получить, и была очень удивлена, когда лорд Хейден удовлетворил ее просьбу. Возможно, он все же ощущал некоторую вину за то, что произошло с Лонгуортами. Но было и другое объяснение.
Таким образом, он проявлял свою благосклонность к ней, но Алексия не собиралась тратить время на изучение его характера. Она намеревалась в полной мере насладиться отсутствием леди. Уоллингфорд, Кэролайн, а главное, самого лорда Хейдена. Казалось, он постоянно был рядом. Приезжал навестить родственниц днем, ужинал вместе с ними по вечерам. Он был молод, холост и богат. Наверняка у него были дела поважнее, чем ежедневные визиты к тетке.
Алексия улыбнулась. Несомненно. Но его тетка обладала поразительной способностью завоевывать внимание Хейдена, который просто не в силах был ей противостоять. Скорее всего, сравнение с рыбой действительно оказалось не совсем подходящим. Ротуэлла не соблазняли приманкой. Генриетта продела в его нос кольцо и теперь медленно, но неуклонно вела на бойню.
При виде нарисованной воображением картины Алексия не удержалась от смеха. Минотавр, бредущий на конце веревки, которую крепко держит Генриетта, внезапно испарился. Теперь перед глазами Алексии всплыло другое видение. Лорд Хейден у алтаря рядом с юной Кэролайн.
Веселье мигом улетучилось, и девушка принялась внимательно изучать видение. Их брак будет заключен отнюдь не по любви. Она не сомневалась, что лорду Хейдену чуждо любое проявление романтики. Только вот Кэролайн наверняка думает иначе, потому что она слишком молода, к тому же испытывает перед кузеном благоговейный трепет. К тому моменту, когда пелена спадет с ее глаз, они уже достаточно привыкнут друг к другу. Кроме того, у Кэролайн будет то, чего так ищут в своих супругах почти все женщины, – надежность, поддержка, возможно, даже привязанность.
Видение вновь сменилось новым. В церкви больше не было Ротуэлла. Его место занял Бенджамин. Алексия больше не взирала на него с высоты, потому что стояла теперь рядом. На какое-то мгновение ее сердце наполнилось радостью, словно все происходило на самом деле.
Алексия нехотя прогнала видение. Жизнь не всегда складывается так, как хочется. Мечты далеко не всегда сбываются.
Внимание девушки привлекла книга. Обычно она читала Скотта в своей комнате, где ее никто не мог увидеть. Наставница молодой богатой девушки не должна увлекаться легкомысленной литературой. И уж конечно, Алексия не стала включать произведения Скотта в список необходимых для изучения книг.
Поплотнее закутавшись в шаль, Алексия позволила себе на время погрузиться в мир отважных мужчин и прекрасных женщин, слишком сильных для реального мира страстей, романтики и драматизма.
– Фи!
Лицо Кэролайн исказилось от отвращения, но она все же протиснулась ближе к заспиртованной голове грифа. Из всех экспонатов, собранных в музее в Монтегю-Хаусе, этот нелепый экземпляр был наиболее популярен. Большее количество посетителей собирали лишь заспиртованная свинья с одним глазом и египетская мумия.
Хейден улыбнулся при виде выражения отвращения на ее по-детски очаровательном личике. Мысль о том, что эта девочка уже через год может выйти замуж, показалась ему кощунственной. Он не одобрял ранних браков. Причиной тому была не только трагедия его собственной рано вышедшей замуж матери.
– А теперь мы просто обязаны посмотреть коллекцию статуй, – проворковала Генриетта, вытаскивая дочь из толпы глазеющих на голову грифа посетителей.
Хейден уже дважды пытался удержать их от посещения зала, где были выставлены скульптуры из Парфенона. Он не забыл наряд Кэролайн, изготовленный Генриеттой для представления. Он, кажется, знал, почему тетя так рвется посмотреть на статуи. Дело вовсе не в их исторической ценности.
– Не думаю, чтобы мисс Уэлборн одобрила посещение Кэролайн этого зала, – заметил Хейден.
– Я мать. И решать это мне. Кстати, мисс Уэлборн посоветовала нам посмотреть статуи. Она так восхищенно рассказывала о них, что мне не терпится увидеть их собственными глазами.
– В таком случае ей следовало отправиться в музей вместе с нами и самой показать все достопримечательности.
Приехав утром в дом тетки, Хейден намеревался отвезти в музей всех трех женщин, но ему сообщили, что именно сегодня мисс Уэлборн взяла выходной. Она оставила Хейдена на растерзание тетке, в то время как сама наслаждалась прогулкой по городу или еще черт знает чем.
Тетка потянула его за собой.
– Мисс Уэлборн сказала, что эти статуи находятся в небольшой отдельной пристройке. Мы правильно идем?
Они покинули Монтегю-Хаус и, стараясь укрыться от дождя, быстро зашли во флигель, где были собраны скульптуры, найденные лордом Элгином в Парфеноне в Афинах и привезенные им в Англию.
– Не стоит удивляться и смущаться, Кэролайн, – предупредила дочь Генриетта. – Великие скульпторы исповедовали свободу, которая может показаться скандальной. Но ведь это искусство, и оно находится на более высокой ступени нашего восприятия. Кроме того, эти скульптуры очень древние. Их создали еще до возникновения христианства.
Хейден полагал, что Генриетта как раз хотела, чтобы ее дочь испытала своего рода потрясение, и к черту восприятие. Мужские скульптуры были большей частью обнажены. Генриетта хотела таким образом посвятить дочь в довольно интимную область человеческих отношений, и присутствие при этом Хейдена было совершенно неуместно.
Но тетя Хен этого хотела. Она хотела, чтобы ее дочь после созерцания античных статуй представляла, что находится под одеждой будущего мужа, стоявшего рядом с ней.
Если бы мисс Уэлборн поехала вместе с ними, она могла бы рассказать Кэролайн об искусстве, а он сам тем временем ретировался бы. Неужели тетя Хен уговорила мисс Уэлборн остаться дома, чтобы у него не возникло желания сбежать? Скорее всего, мисс Уэлборн догадалась о планах хозяйки и решила ей помочь. Хейден не преминет поговорить с ней об этом. И очень скоро.
Они стояли перед метопами[4], на которых была изображена битва между лапитами и кентаврами. Хейден рассказывал древнегреческий миф, а Хен восхищалась мастерством скульптора.
Кэролайн с любопытством рассматривала обнаженные мужские тела. Воцарилось неловкое молчание. Хейдену показалось, что рассматривают его, хотя он был одет и застегнут на все пуговицы.
Кэролайн сдвинула брови.
– Они все поломаны. Словно головы и руки отрубили мечом. Не понимаю, для чего их здесь выставили и чем они так знамениты.
Хейден едва сдержался, чтобы не нагрубить. Ему бы в голову не пришло, что фигуры мужчин выглядят четвертованными. Представления о том, как они выглядят в действительности, переполняли его воображение, и он испытал досаду. Однако Хейдену удалось справиться с эмоциями, и он сосредоточил внимание на стоявших рядом леди.
– Все дело в формах, дорогая. За это их и ценят, – объяснила Хен. – Торсы, бедра.
– Многие разделяют ваше мнение, Кэролайн, – заметил Хейден. – Вкус к греческому искусству приобретается со временем. Я слышал, что женщины начинают по достоинству оценивать эти скульптуры в более зрелом возрасте. – На этот раз он взял инициативу в свои руки и вывел дам из флигеля – Жаль, что мисс Уэлборн отправилась к друзьям и не смогла поехать с нами. Уверен, она рассказала бы об искусстве гораздо лучше, чем я.
– Но мисс Уэлборн не поехала к друзьям, – возразила Кэролайн – Она собиралась остаться дома, чтобы написать письма.
Подобная новость отнюдь не улучшила настроения Хейдена. Это означало, что ему придется провести еще несколько часов в обществе тети и кузины, пока мисс Уэлборн отлынивала от своих обязанностей и писала письма. Скорее всего, любовные. Покойному Бенджамину Лонгуорту.
4
Метопы – прямоугольные, почти квадратные плиты, часто украшенные скульптурами.