Страница 21 из 53
Тюремный карцер – живая могила: холод, голод, сырость, сквозняк и все это скопом валится на зэка. Опытный зэк, получив постановку в карцер, не торопится замуроваться в яму, а требует одежду. Он скандалит, подбирает надевку попрочнее и попросторнее, с карманами и со всеми пуговицами – ненароком что-нибудь удастся стащить у зазевавшегося коменданта кладовой, такого же зэка, но получившего покровительство от ментов. В карцере все пригодится: бумажка, гайка, гвоздик. Особенно тщательно следует подбирать чивильботы. Это обрубленные на сгибе валенки – пропотевшие, холодные, мокрые. Они так натирают ноги, что образуются кровавые рубцы, которые в тюрьме из-за отсутствия света не заживают.
Неопытный по водворении в карцер начинает бегать, шататься маятником от стены до стены – согреваться, считать шаги и в конце концов на третьи-четвертые сутки ослабеет, захолодеет. Прожженный зэк начнет с того, что определит, послюнявив палец, есть ли в карцере сквозняк, топится ли батарея. Оторвет лишние, ненужные карманы (в карцере зачем они) и обшлага и ими законопатит дующие щели, затем заштопает, затянет завязками, обкрутками все прорехи в одежде, чтобы тельное тепло не выходило наружу. Потом прижмется к батарее, если она греет мало-мальски (в сибирских условиях поэтому карцер зимой лучше, чем летом, весной и осенью, когда нет отопления) и будет в таком состоянии мотать срок, раздумывать, «гнать», вспоминать, а то и про себя напевать, если знает песни, и придумывать рассказы. Зная азбуку Морзе, можно осторожно перестукиваясь, сообщить друзьям о том, что находишься в карцере. Они могут подумать, что перевели в другую хату или выдернули в этап. Потихоньку, по щепотке, где корочку, косточку сэкономишь и в «летный» день не съешь, все сгодится в голоде, в нелетный день.
Есть на Руси такие типы зэков, которые выдвигают свои требования к администрации, идут только в те хаты, которые им нужны для встречи с друзьями. В другие камеры не идут, их и держат в карцерах до посинения. Представляете, добиваются «льгот»! Дело в том, что они замедляют своим упрямством оборот – посещаемость карцеров. Можно понять гнев начальства – в тюрьме две тысячи гавриков, а карцеров всего два десятка. Многие ждут не дождутся очереди попасть туда, а тут находятся «сволочи-любители», которые их незаслуженно заполняют. По карцерам, как положено со времен Ленина, существует у коммуняг строгая отчетность и она должна впечатлять неуклонным ростом. Это впечатление – важный показатель тюремной деятельности.
Интуиция подсказывает бывалому зэку: совершил наказуемое деяние, видишь менты насели, пускаться в бега бесполезно, готовься к отсидке – командировке. Пока на подозрении, сходи к гадалке. Они говорят почти всегда правду, гадая на картах, на кофейной гуще, чаинках, есть предсказатели по расплавленному воску и свинцу. В Новосибирске на улице Автогенной проживала баба Маня – та давала по картам дельные советы: как вести себя со следователем, как на суде, какой срок тебе вкатят, где будешь сидеть и уйдет ли от тебя баба. Плата за совет три-пять рублей, а успокоения и ясности за сотенную. Сколько лет отсидки получишь, можешь и сам определить. Возьми спичку, ее подожги и сгоревшую, скрученную пламенем, положи на бугорок ладони внизу большого пальца. Затем от другой руки приложи валетом тот же бугорок и поверни ладонь так, чтобы пальцы рук совпали. Спичка раскрошится и будет на руке цифра срока. Это один из самых верных и старинных способов.
Схватить могут в любой момент, в любом месте – закрути деньги и вложи их в простые брюки, ни в коем случае не надевай штаны из военной ткани – не пропустят и снимут при шмоне перед входом в тюрьму. Обувь найди с супинаторами – хороша в этом случае обувь чешская «батевская» и югославская – там супинаторы стальные. Пронесешь такую обувь в камеры – отличные заточки получаются, ступики. Надо в камере и хлеб по-настоящему, не ниткой, не отточенной ложкой, порезать, да мало ли еще что, без ступика не обойдешься. Хорошим ступиком даже бреются. Резина от каблуков и подошв такой обуви дает отличную копоть, идущую на краски для партаков-наколок. Мойки – безопасные бритвочки следует вшивать в шапки, фуражки. Чтобы на суде выглядеть по-человечески, надо заранее об этом подумать, так как в тюрьмах не бреют, а стригут машинками, как шерсть у баранов, ими же стригут не только бороды, но и под мышками, а то и срамные места – «помоют заранее». На супинаторы обувь проверяют, каблуки отрывают, но все найти невозможно, мойки и иголки хорошо проносятся в сырой резине, приваренной к подошвам. Пройдись, где только сможешь, легкой нашивкой крепкой капроновой нити по швам – в долгом сидении ее вытянешь из одежды и она пригодится при ремонте. В тюрьмах иголки и нитки (нарезанные по 20 сантиметров) дают только на время, их не хватает, за них дерутся. А ушивать приходится многое – человек худеет – брюки спадают, ремни нельзя носить, а давно примечено, если жизнь ломается, то и все остальное рвется. Стремись перед арестом ходить в такой одежде, в которой и в зоне можешь появиться – в советском народном костюме XX века – в фуфайке, кирзовых сапогах, пробитых медными гвоздями и хорошо прогуталиненных, не пропускающих сырость, черном тепляке (можешь сам выкрасить – черной краски хватает при социализме) и сине-черной простой рубахе. В фуфайку можно вшить чай, наточить конфет и в них (втырить) лекарства от тех недугов, которыми страдаешь. Хорошо иметь запасные очки и слуховые аппараты – человек при аресте, как бы сходит с ума и часто теряет очки, а это плохая примета – без глаз и на свободе не сладко. В тюрьмах и зоне никто тебе очки не предоставит.
Знатоки еще натолкают в карманы зубки чеснока, рассыпят перец-горошек. Дело здесь в том, что к зэковской пище – баланде нужна привычка. Хряпать ее с воли не в силах даже бывалые, от нее тошнит и воротит. Чеснок и перец, развивая аппетит, помогут преодолеть отвращение. Зэк – не враг своему здоровью. К тому же сок чесночный хорошо клеит даже стекло.
Все заботы брось и приведи в порядок зубы – в тюрьмах их не лечат, не ставят пломбы, а выдирают. Знаменитая на всю Сибирь Галина Евгеньевна, врач-стоматолог Новосибирской тюрьмы, бывает, войдет в азарт – до сотни зубов в день выбрасывает. Рука у нее сильная – любые зубы летят, как брызги, как здоровые, так и больные, кариесные. Она удаленные зубы использует: для творчества, ими рисует, выкладывает на досуге портреты любимых людей – Ленина, Дзержинского, Буденного. Ими, по рассказам, у нее отделана прихожая в квартире.
Приготовься заранее к теплому врачебному отношению в тюрьмах, где любой врач будет тебя хлестать по морде, пианистка (работница дактилоскопического кабинета) – пинать под задницу, надзиратель – хлестать и пускать гуськом с задранными за затылок руками. На то и тюрьма…
Тюрьму совместно с зоной недаром называют длительной командировкой. Настоящие командировщики туда, куда их направляют, сами переводят деньги, не надеясь на родственников, жен и знакомых. Деньги в людских отношениях – тонкая материя, люди их любят и могут забыть отправить и даже прикарманить, узнав о вашем большом сроке. Подумают: он там окочурится, зачем ему переводить зря. Позаботься о том, чтобы как можно большую сумму перевели на твой тюремный адрес. Деньги твоего счета помогут сильно. Тюремные деньги в отличие от зоновских имеют важную особенность – они ходят по этапам с тобой, переводятся на счет в зону, по ним можно отовариться в лагерном ларьке, ими можно заплатить за зэковскую одежду, выписать на них газеты и журналы. Дело в том, что в зоне ты не зарабатываешь даже на питание, а без денег могут и в семью не взять. Кому нужен такой, который не отоваривается? Рассчитывать на заработок в зоне смешно – половина идет «хозяину», а с остальной части вычитается на питание, одежду, алименты и прочие услуги, даруемые тебе администрацией и любимым государством.
В зонах отечества до четверти зэков вообще не могут получить работу даже за взятку, так как ее просто-напросто нет. На воле приходится завозить на предприятия вьетнамцев, болгар, кубинцев, на подходе китайцы. Получается, чтобы оплатить только лагерную одежду, приходится работать, годами жить на положняке, без отоварки. Надо учитывать, что над каждым зэком в зоне висит веер «прокладок», например, испортилось оборудование – считают, что сломали специально, чтобы не вкалывать, и это рассматривается, как вредительство. Могут возбудить уголовное дело. Чтобы его не было, плати простой, рассчитывайся за брак. Так что деньги здесь очень нужны. Деньги со своего счета можешь перегнать на волю родителям, которые их используют для тебя же. Чтобы сносно прозябать в командировках, надо заранее на них заработать.