Страница 22 из 40
- Одну мы не рассмотрели. Другая была совсем как одна из ваших сиделок, если бы ее уменьшить футов до двух.
Одна из моих сиделок... Уолтерс!.. Я почувствовал слабость и опустился на край кровати. Что-то белое на полу у кровати привлекло мое внимание. Я тупо посмотрел на эту вещь несколько секунд, потом нагнулся и поднял ее. Это была... шапочка сиделки, маленькая копия тех, которые носят мои сиделки. Она была как раз таких размеров, которые нужны были для двухфутовой куклы. На полу лежало еще что-то. Я поднял. Это была веревочка из волос с узелками... Светлые пепельные волосы... Девять сложных узлов на разных расстояниях друг от друга.
Билл стоял, глядя на меня с тревогой, потом спросил:
- Хотите, я найду ваших людей, док?
- Постарайтесь найти Мак-Кенна, - попросил я, затем повернулся к Джеку. - Заприте окна, опустите гардины, проверьте дверь.
Билл позвонил по телефону. Сунув шапочку и веревочку в карман, я подошел к сиделке. Она начала быстро приходить в себя. Через две минуты мне удалось разбудить ее.
Сначала она ничего не понимала, затем встревожилась и вскочила.
- Я не видела, как вы вошли, доктор. Неужели я заснула? Что случилось?
Она схватилась за горло.
- Я надеюсь, что вы нам об этом расскажете, - сказал я мягко.
Она взглянула на меня с удивлением.
- Я не знаю... стало вдруг очень тихо... Мне показалось, будто что-то шевелится на подоконнике... затем появился какой-то странный свет... и затем я увидела вас, доктор.
Я спросил:
- Не можете ли вы вспомнить что-нибудь о том, что вы видели на окне? Малейшую деталь, малейшее представление. Попытайтесь, пожалуйста.
Она ответила медленно.
- Там было что-то белое... Оно наблюдало за мной... Затем появился странный свет... запах цветов... Это все.
Билл повесил трубку.
- Все в порядке, док. Пошли за Мак-Кенном. Что теперь?
- Мисс Натлер, - обратился я к сестре, - я заменю вас сегодня. Идите спать. Я хочу, чтобы вы выспались. Советую вам принять... - я назвал лекарство.
- Вы не сердитесь, не считаете, что я недобросовестна?
- Нет, нет, - я улыбнулся и погладил ее по плечу. - Просто произошли некоторые серьезные изменения в состоянии больного. И все. Не задавайте больше вопросов и идите.
Я проводил ее и запер дверь. Потом сел около Рикори. "Шок, который он испытал, должен пройти или убить его", - подумал я мрачно. Одна рука со сжатым кулаком начала медленно подниматься, губы зашевелились. Он заговорил по-итальянски так быстро, что я не уловил ни единого слова. Я встал. Паралич кончился. Он мог двигаться и говорить. Но вернется ли к нему сознание? Это будет ясно через несколько часов; больше я ничего не мог сделать.
- Слушайте меня внимательно, - сказал я обоим ребятам, - то, что я скажу, покажется вам диким, но вы должны повиноваться мне даже в мелочах, от этого зависит жизнь Рикори. Я хочу, чтобы один из вас сел позади меня у стола. Другой сядет в головах кровати Рикори между мною и им. Если заметите какое-нибудь изменение в состоянии Рикори, немедленно разбудите меня. Ясно?
- Ясно, - ответили они.
- Очень хорошо. Теперь самое важное. Вы должны внимательно наблюдать за мной, буквально не сводить с меня глаз. Если я подойду к вашему боссу, я могу сделать только три вещи: послушать его сердце и дыхание, поднять веки и измерить температуру. Если вам покажется, что я хочу сделать что-нибудь другое - остановите меня. Если я буду сопротивляться - свяжите меня, но рот не затыкайте, слушайте, что я говорю и запоминайте, затем позвоните доктору Брейлу. Вот его телефон. - Я написал на клочке бумаги. И не вредите мне больше, чем необходимо.
Они засмеялись, затем переглянулись между собой недоуменно.
- Если вы так говорите, док... - начал с сомнением Билл.
- Я так говорю. Не рассуждайте, ребята. Если вы будете грубы со мной, я не обижусь.
- Док знает, что говорит, Билл, - сказал Джек.
- Тогда ладно, - согласился Билл.
Я потушил все лампы, за исключением той, которая стояла на столике сиделки, потом вытянулся на стуле и установил лампу так, чтобы мое лицо было хорошо видно. Маленькую белую шапочку я положил в ящик стола. Джек сел возле Рикори. Билл придвинул стул и сел напротив меня. Я засунул руки в карман, закрыл глаза, постарался ни о чем не думать. Веревочку с узелками я держал в руке, засунутой в карман. Оставив на время мои концепции о здравом порядке в этом мире, я решил дать мадам Менделип все возможные шансы действовать.
Вскоре я заснул. Сквозь сон я услышал, как пробил час ночи.
...Где-то дул ветер. Он схватил меня и унес. Я не имел тела или какой-то формы, и все же существовал, бесформенный, но чувствующий, кружащийся по воле ветра, уносящийся в бесконечное пространство. Бестелесный, нематериальный, я знал все-таки, что существую, больше того, я обладал какой-то неземной жизненностью. Я ревел вместе с ветром в нечеловеческом ликовании. Ветер нес меня обратно из неизмеримых пространств... Вот я как бы проснулся, но пульс странной жизненности все еще пронизывал меня... Ах! Там на кровати было что-то, что я должен уничтожить, убить, чтобы мой пульс не замер, чтобы ветер подхватил меня снова, унес, дал бы мне свою энергию... Но осторожнее, осторожнее... вот тут в горле под ухом... в этом место я должен вонзить... затем снова улететь с ветром... туда, где бьется пульс... Что держит меня?.. Осторожнее, осторожнее... - Я хочу померить его температуру. - Теперь один быстрый прыжок - и в горло, в то место, где бьется пульс. Нет, не этим! Кто это сказал? Все еще держат меня. Ярость, всепоглощающая в своем бессилии... темнота и звук удаляющегося ветра...
Я услышал голос:
- Стукни его еще раз, Билл, но не сильно. Он приходит в себя.
Я почувствовал сильный удар по лицу, танцующий туман развеялся. Я стоял на полпути между столиком сиделки и кроватью. Джек держал мои руки. Рука Билла была еще поднята. Я что-то крепко сжимал в руке. Я посмотрел. Это был большой скальпель, отточенный, как бритва.
Я уронил его и сказал спокойно:
- Теперь все в порядке, можете отпустить меня.
Билл не сказал ничего. Его товарищ не разжал рук. Я посмотрел на них внимательно и увидел, что лица обоих землисто-бледные.
Я сказал: