Страница 16 из 19
Вдруг воздух вокруг цветка заколебался, и Одуванчик с облегчением перевел дух, думая, что это Ветер наконец прилетел.
– Ты здесь? – радостно спросил Одуванчик. Но тут откуда-то сверху раздалось жужжание, и Одуванчик недоуменно поднял головку. Прямо на него спускался красивый трутень. Это его крылья подняли ветерок, который Одуванчик принял за Ветер. Трутень спустился совсем низко и завис над Одуванчиком.
– Какой прекрасный цветок! – прожужжал трутень, восхищенно всплеснув всеми шестью лапками. – Я никогда не видел ничего подобного! Я облетел всю поляну, и уже потерял надежду найти цветок своей мечты… Я совсем потерял надежду, но тут увидел вас! Кто вы, прекрасная незнакомка? Вы покорили мое сердце!
– Но ведь я не нарцисс… – удивленно ответил Одуванчик. – Все говорят, что я очень уродлив и глуп, что я чужой на этой поляне…
– Они просто завидуют! – воскликнул трутень. – По сравнению с вашей неполяночной красотой, все нарциссы – просто жалкие нераскрывшиеся бутоны! Я покорен вами! Окончательно и бесповоротно. Я не смогу больше жить без вас! Я люблю вас! Пожалуйста, станьте моим цветком!
Одуванчик слушал жужжание трутня и не мог поверить, что это происходит на самом деле. Его мечта исполнилась! Его заметили, его полюбили! И полюбила не какая-та муха, а самый лучший трутень поляны!
«Как странно… – подумал Одуванчик. – Случилось то, о чем я так долго мечтал, но я совсем не чувствую радости! Наоборот, мне грустно… Почему? Ведь произошло то, о чем говорил нарцисс: меня полюбило летающее насекомое. А ведь именно для такой любви живут цветы… Почему же я не радуюсь? Почему же не кричу в ответ этому прекрасному трутню: „Да, я твой цветок, лети ко мне! Садись на меня, и я покрою тебя своей пыльцой!“ Почему мне так грустно от его искреннего жужжания? Ведь он говорит о любви! Говорит о том, ради чего живут цветы…»
Одуванчик с тревогой заглянул в себя, ища ответ на этот непростой вопрос. И вдруг он понял!
«Я не люблю его! Нарциссы говорят, что это не важно, главное, чтобы любили тебя, но это не правда. Для меня это неправда. Я тоже хочу любить. Я не смогу только принимать любовь, я хочу ее давать! Как тот большой цветок на небе… – Одуванчик посмотрел, как беззаботно играют солнечные лучи на крыльях трутня, делая их удивительно красивыми. – Но почему я не смогу полюбить такое прекрасное насекомое? Ведь еще недавно я готов был полюбить самую последнюю муху, если бы она обратила на меня внимание и согласилась прилететь ко мне! Что же случилось?! Почему я не могу полюбить такого удивительного трутня, замечательного во всех отношениях?…»
– Что же вы так глубоко задумались, о прекрасный цветок? – зажужжал трутень, устав ждать ответа. – Неужели вы не верите моим словам?
– Верю, но… – нерешительно произнес Одуванчик.
– Тогда станьте моим цветком! – в нетерпении выкрикнул трутень.
– Я не могу… – тихо сказал Одуванчик. И вдруг, помимо своей воли, добавил:
– Я люблю другого…
И тут же самому Одуванчику все стало ясно!
«Да, вот почему я не смогу полюбить этого удивительного, прекрасного трутня! Потому что я уже люблю…»
– Но как же так?! – трутень раздраженно огляделся, словно говоря нарциссам: «Что за безобразие! Почему вы меня не предупредили!» Нарциссы недоуменно качали головками. Они сами были поражены не меньше трутня.
– Но как же так?! – повторил трутень. – Кто он?! Скажи мне его имя! Я буду сражаться за свою любовь! Ты поймешь, что я лучше! На этой поляне нет никого лучше, чем я!… Неужели ты этого не видишь?!!
– Конечно, это очевидно… – грустно согласился Одуванчик. – Но я уже полюбил… Пожалуйста, не расстраивайтесь, я уверен, что вы еще найдете цветок своей мечты!
– Но я люблю тебя! – возмутился трутень. – Ты самый прекрасный, удивительный и не похожий на других цветок этой поляны. Да, самый красивый, прекрасный, удивительный, неповторимый… Ну и так далее! Так что ты должен быть моим! Назови имя того, кого ты любишь, и я вызову его на бой! Я хочу знать имя моего соперника! Скажи, как его зовут! Кого ты любишь?!
– Я люблю Ветер… – сказал Одуванчик. Еще мгновение назад Одуванчик не мог признаться себе в этом. Он чувствовал, понимал, но не мог даже подумать этих слов: «Я люблю Ветер». Теперь же, произнеся их вслух, Одуванчик ощутил, что они не выражают и малой доли того, что за ними стояло.
После слов Одуванчика над поляной повисла небывалая тишина.
И в этой тишине Одуванчик повторил, словно для самого себя:
– Да, я люблю Ветер…
И тут же поднялся шум. Убедившись, что им не послышалось в первый раз, нарциссы вокруг Одуванчика стали хохотать.
– Комедия! Глупый Одуванчик влюбился в Ветер!
– Да, только таким уродам и любить то, чего не существует!
– У него просто крыша поехала от одиночества!
– Конечно, нелегко быть уродливым чужаком на поляне прекрасных нарциссов!
– Нет, вы только подумайте – влюбиться в Ветер! Это же уму непостижимо!
– Сумасшедший!
– Неудачник!
– Чужак!…
Услышав ответ Одуванчика, трутень разозлился. Он почувствовал себя уязвленным и боялся насмешек: «И это самый лучший трутень поляны?! Не смог соблазнить даже самый уродливый цветок!» Это был небывалый удар по репутации трутня. Когда он услышал смех нарциссов, то захотел немедленно исчезнуть, провалиться сквозь землю. Но вскоре понял, что смеются не над ним, и тогда трутень тоже принужденно рассмеялся:
– Какой глупый цветок! Было не совсем удачной шуткой направлять меня к сумасшедшему!
– Мы знали, что этот цветок глуп, но не знали, что настолько! – оправдывались нарциссы.
– Но я вас прощаю за эту не совсем удачную шутку! – сказал трутень. Он снова обрел почву под ногами. – Потому что она меня тоже очень рассмешила! Надо же – цветок влюбленный в Ветер! Как глупо! Будет о чем рассказать моим прекрасным подружкам!…
Одуванчик не слышал смех нарциссов и трутня, не понимал их разговоров. Он был ошарашен своим открытием.
«Я люблю Ветер… – думал он. – Но как это возможно?! Разве может маленький цветок любить всемогущий Ветер, который пронизывает всё, как рассказывал ученый нарцисс? Цветок должен любить насекомых, а не Ветер!»